Исследования по тегу #нейрофизиология
Приглашаем вас в мир современных исследований, где ученые со всего мира ищут ответы на самые актуальные вопросы психологии.
В этом разделе мы собрали для вас реальные клинические работы, которые помогают разрабатывать новые эффективные методики поддержки и терапии.
Чтобы вы могли сами заглянуть «внутрь» науки, каждая работа сопровождается ссылкой на её полный текст — официальный документ или научную статью.
Это уникальная возможность не просто прочитать выводы, а изучить все детали проведенной работы.
Мы верим, что открытый доступ к знаниям помогает всем нам лучше понимать себя и окружающих.
Как травма дарит шанс заглянуть в сон наяву: учёные выяснили, у кого сбываются осознанные сновидения
Учёные опять раскопали удивительное (и чуточку тревожное) совпадение: оказывается, если вы носитесь по жизни с травмами как с писаной торбой — есть шанс, что внутри ночных кошмаров сработает внутренний будильник, и вы внезапно поймёте: «Это всё нереально!» Да-да, речь о феномене осознанных сновидений. И нет, это не магия, а последствия вполне себе измеримых физиологических особенностей сна. Исследование, напечатанное в серьёзном научном журнале Dreaming (между прочим, не о гаданиях на кофейной гуще, а о науке!), выяснило: скорость засыпания и количество ночных пробуждений напрямую влияют на шанс «поймать» момент осознанности во сне у людей с признаками травмы. Иными словами: если вы резко отключаетесь в подушку (сон как выстрел), и ночь у вас не прямая, а с парой-тройкой остановок «туалет-кухня-страшный сон», ваша вероятность встретить во сне себя самого с вопросом «а это точно реальность?» выше среднего. Что же такое эти осознанные сновидения? Это когда человек во сне вдруг понимает, что спит, и (в теории) может распоряжаться происходящим как режиссёр низкобюджетного фильма. Происходит эта магия в фазе быстрого сна, когда мозг крутит самые яркие картинки. Психологи давно точат зуб на этот феномен как на потенциальное лекарство от адских кошмаров, особенно у людей с посттравматическим стрессовым расстройством (ПТСР). Представьте: вы внезапно видите, что весь ужас не наяву — и хотя бы на время становитесь властелином своих монстров. Авторы работы решили наконец загрузить нейронауку не словами, а цифрами, и набрали 27 добровольцев с разными историями травмы. Среди них были и те, кто прошёл войну, и те, кого жизнь учила на крутых виражах. Возраст средней прослойки — чуток за сорок. Всех снабдили электроэнцефалографическими обручами для мозга (никакой магии — просто датчики на лоб и за уши), а дальше попросили записывать, как спят. По утрам — обязательная перекличка: «Что снилось? Узнали ли себя в этой театральной постановке?» И вот, за 168 ночей (и, кажется, тысячи чашек кофе утром) исследователи собрали материал для ревизии сна типа «Спи, учёный, спи». Всё, что не село на датчики, отбросили. Осталось 120 полновесных ночей, из которых только в 23 были замечены настоящие осознанные сны — то есть шанс «встретиться с собой» во сне едва ли не реже, чем встретить филармонию в деревне. И далее в дело пустили серьёзные математические выкрутасы: анализировали аж 51 фактор сна. Главный герой аналитики — скорость засыпания. Чем быстрее человек вырубался, тем выше была вероятность, что ночью мозг прояснит, что всё вокруг — декорации. На втором месте — количество ночных пробуждений: чем больше таких вставаний, тем выше шанс залипнуть в осознанность. А где тут нейронаука? Учёные уцепились за дельта-волны (те самые медленные мозговые колебания, которые обычно «включают» глубокий, как омут, сон). Оказалось, что в ночи с осознанными сновидениями этих волн меньше. То есть мозг на плаву, не топит себя в болоте безмятежности — и оставляет проём для странной саморефлексии прямо в разгар сна. Звучит заманчиво выспаться раз в неделю, а остальные ночи устроить себе квест из пробуждений, чтобы наконец-то полетать во сне. Но не так всё просто. Авторы строго предупреждают: искусственно будить себя или делать хронические недосыпы ради «люсид дримов» — идея так себе, особенно если у вас и так ПТСР. Нарушенный сон — верный способ добавить новых проблем к старым. Есть ещё ложка дёгтя: электроэнцефалограф крепили только на одну часть головы — ради «чисистой» записи, а не полного осмотра. Так что карта мозговой активности вышла весьма схематичной. К тому же алгоритм делил сон на фазы примерно так же, какими волнами потом занялись учёные: замкнутый круг, данные чуть мутные. Тем не менее, открытие даёт надежду, что когда-нибудь наступит эпоха, когда ночные ужастики можно будет победить самим собой — во сне. Исследователи грозятся продолжить эксперименты с большими выборками и деталями, и кто знает: возможно, сон станет новой опорой для психотерапии. Пока что ясно одно: если ваш поезд снов резко стартует и часто заходит на станции, у вас есть шанс выпадать не только в осознанность, но и в новую научную историю. А если нет — не отчаивайтесь. Даже самые запутанные кошмары рано или поздно заканчиваются, а вот утренний кофе — это всегда реальность.
Надежда спит, а наука бодрствует: как ученые раскопали тайный мир наших снов
Если раньше в ученых кругах сбор данных о снах напоминал ловлю рыбы голыми руками в мутной воде, то теперь появился арсенал куда серьезнее — международная группа исследователей организовала крупнейшую в истории общественную базу данных и мозговых записей ночных путешествий. Впервые в истории, наконец-то собрано достаточно сырых данных, чтобы несколько раз задуматься, чем же таким занят наш мозг, пока тело сопит без задних ног. Вот уже тысячу лет люди пытаются разгадать загадку снов (некоторые особо настойчивые даже покупают сонники в переходах), но реально попытаться разобраться в вопросе смогли только в эпоху, когда электроды стали дешевле, а добровольцев — чуть меньше жалко. Изучать сновидения важно не только ради почесывания собственного любопытства: это помогает понять, как именно работает сознание, создаётся память, да и разобраться, почему, скажем, кто-то любит прогуляться во сне в одних носках. Только вот есть проблема: такие исследования пожирают ресурсы со скоростью откормленного комара, а участники набираются по капле, так что данные разных лабораторий даже не всегда можно сравнить. Чтобы, наконец, выбраться из этого карьерного тупика, 53 (да, не шучу — целых пятьдесят три!) ученых из 13 стран (ну а как иначе, турнир по сбору снов был бы не так интересен в одиночку) во главе с университетом Монаш (Австралия) объединились и собрали так называемую базу DREAM. Тут тебе и 20 разных исследований, и больше 2600 записей пробуждений, и подробные протоколы, что, как и куда шло в мозгах 505 участников во время их ночных приключений. Всё это сопровождается электроэнцефалограммой (сокращенно — ЭЭГ, прибор, который замеряет электрическую активность мозга через электроды на черепе), а кое-где добавили и магнитные показатели — чтобы, знаешь ли, магниты работали не только на холодильнике, но и науке. Правда, если бы каждый вел дневник по-своему, начали бы вечные споры: «А у меня сон как у Пушкина, а я вообще ничего не помню!». Поэтому умные головы завели строгую классификацию: видел сон и можешь что-то рассказать — «есть опыт»; если помнишь, что спал не совсем как кирпич, но сюжет куда-то испарился — ловко озаглавлено как «опыт без воспоминания» (в народе зовут “белый сон”); если вообще ничего — “нет опыта”. Простая таблица, зато никакой анархии. Когда база наконец собрана, настала пора найти, есть ли толк в этих бессонных ночах. Сперва сверили баяны: чаще всего о снах вспоминали после знаменитой фазы REM (Rapid Eye Movement — быстрые движения глаз, если хочется сразить кого-то умным термином). Это самая яркая фаза: мозг работает в полную мощность, мышцы парализованы, глаза бегают будто у школьника на контрольной. Но оказалось, сон — и не только про REM. Чем глубже проваливался человек в сон (стадии N1, N2 и подземный мир N3), тем меньше признаков осознанного опыта, но иногда мозг всё равно выкидывает финт и выдаёт сон даже посреди самой глубокой дремы. Значит, REM — не монополист в деле ночных иллюзий. Дальше пошли по интересной дорожке: а чем фазы сонного опыта отличаются друг от друга на самом деле? С помощью автомата по распознаванию стадий сна запустили по мозгу не просто пачку ярлыков, а целое вероятностное облако: какая вероятность, что мозг бодрствует, в REM или в NREM (не-REM, если проще). Когда у участника был сон даже в NREM, электроэнцефалограмма внезапно подмигивала знакомыми бодрствующими узорами — мол, мозг не до конца ушел в спячку, а припас немного энергии для полеты во сне.