Исследования по тегу #воспаление
Приглашаем вас в мир современных исследований, где ученые со всего мира ищут ответы на самые актуальные вопросы психологии.
В этом разделе мы собрали для вас реальные клинические работы, которые помогают разрабатывать новые эффективные методики поддержки и терапии.
Чтобы вы могли сами заглянуть «внутрь» науки, каждая работа сопровождается ссылкой на её полный текст — официальный документ или научную статью.
Это уникальная возможность не просто прочитать выводы, а изучить все детали проведенной работы.
Мы верим, что открытый доступ к знаниям помогает всем нам лучше понимать себя и окружающих.
Воспаление на время лишило женщин радости и желания общаться — эксперимент показал, как иммунитет портит настроение
Воспаление может на короткое время приглушить удовольствие от жизни и охоту к общению. К такому выводу пришли авторы рандомизированного исследования с плацебо-контролем, опубликованного в журнале Psychoneuroendocrinology. У здоровых женщин искусственно вызванная воспалительная реакция усилила симптомы ангедонии — сниженной способности испытывать удовольствие — и уменьшила желание поболтать с другим человеком. На распознавание улыбающихся лиц она повлияла куда скромнее. Депрессия — одна из ведущих причин утраты трудоспособности в мире. Она затрагивает не только эмоциональное состояние, но и способность радоваться привычным занятиям и поддерживать отношения. Один из особенно мучительных симптомов — ангедония: человек теряет интерес к тому, что прежде приносило удовольствие, будь то любимое хобби, встреча с друзьями или просто приятное времяпрепровождение. Радость, как выясняется, тоже умеет уходить в отпуск без предупреждения. Причины ангедонии до конца не выяснены, но всё больше данных указывает на возможную роль воспаления. Обычно это естественная реакция иммунной системы на инфекцию или повреждение. Однако иммунитет способен влиять и на работу мозга — в частности, на обработку эмоций, мотивацию и вознаграждение. В исследованиях вознаграждения различают два процесса. Первый — желание получить что-то приятное, или «хотеть». Второй — удовольствие от уже полученного, или «нравиться». Предыдущие работы показывали, что воспаление может ослаблять стремление добиваться награды, а вот его влияние на само удовольствие изучено менее однозначно. Особенно важны здесь социальные взаимодействия: одобрение, принятие и дружелюбная улыбка заметно влияют на психологическое благополучие. По крайней мере, когда организм не занят тем, чтобы объявить тревогу. Команда под руководством Chloe C. Boyle из Центра психонейроиммунологии имени Нормана Казинса при Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе решила проверить, меняет ли острое воспаление реакцию на социальные вознаграждения. Учёных интересовали и желание искать общения, и чувствительность к позитивным социальным сигналам. В исследование включили женщин: они более уязвимы к депрессии, а предыдущие работы показывали, что после воспалительного воздействия у женщин может чаще снижаться настроение, чем у мужчин. В эксперименте участвовали 40 здоровых женщин в возрасте от 25 до 44 лет, набранных в районе Лос-Анджелеса в рамках более крупного клинического исследования. У них не было текущих психических заболеваний; они не курили и не принимали антидепрессанты или препараты, способные влиять на иммунную систему. Случайным образом 18 участницам ввели небольшую дозу эндотоксина, а 22 — физиологический раствор, выступавший плацебо. Эндотоксин — компонент наружной мембраны грамотрицательных бактерий. Попадая в кровь, он вызывает кратковременную воспалительную реакцию. Участницы и сотрудники, которые непосредственно проводили процедуры, не знали, кому достался эндотоксин, а кому — плацебо. Иными словами, никто не мог заранее подстроить впечатления под ожидаемый результат. До инъекции, а затем каждый час участницы сдавали кровь для измерения маркеров воспаления и сообщали, чувствуют ли они усталость или недомогание. До укола и через два часа — примерно на пике воспалительной реакции — женщины выполняли два задания, проверявших реакцию на позитивные социальные сигналы. В первом задании участницам показывали видео, где нейтральное лицо постепенно сменялось сердитым, испуганным или счастливым. Нужно было как можно быстрее определить эмоцию. Во втором задании, предназначенном для оценки внимания, на короткое время появлялись пара эмоциональных и нейтральных лиц, а затем точка в одном из мест, где они находились. По скорости реакции исследователи оценивали, куда в первую очередь направлялось внимание. Социальную мотивацию проверяли проще: участницы оценивали, насколько им хотелось бы пообщаться с кем-нибудь, решить головоломку, посидеть в одиночестве или посмотреть короткие видеоролики. Эти оценки они давали во время предварительного визита и повторно через два часа после инъекции. Ангедонию измеряли анкетой до укола, а затем через два и четыре часа. Через два часа женщины, получившие эндотоксин, сообщали о более выраженной ангедонии и меньшем желании поговорить с другим человеком, чем участницы из группы плацебо. При этом интерес к головоломкам, видеороликам и спокойному одиночеству заметно не изменился. Похоже, воспаление задело именно социальную мотивацию, а не желание вообще чем-нибудь заняться. Эффект сохранялся и после того, как исследователи учли усталость и физическое недомогание. Однако ангедония оказалась временной: через четыре часа её показатели вернулись к исходным, хотя маркеры воспаления всё ещё оставались повышенными. У участниц, получивших эндотоксин, более сильный рост воспалительного белка TNF-α в первый час был связан с более заметным усилением ангедонии и более резким снижением желания общаться. На распознавание позитивных социальных сигналов воспаление повлияло слабее. Во второй раз участницы из группы плацебо стали немного точнее распознавать счастливые лица, тогда как в группе эндотоксина улучшения не было. Но изначально участницы с плацебо справлялись с этим заданием чуть хуже, поэтому авторы призывают осторожно трактовать разницу. На то, куда направлялось внимание во втором задании, эндотоксин не повлиял. Авторы заключили, что острая воспалительная реакция усиливает ангедонию и снижает социальную мотивацию, тогда как влияние на чувствительность к позитивным социальным сигналам ограничено. Это помогает понять, по каким связанным с вознаграждением механизмам активация иммунной системы может участвовать в развитии депрессии, связанной с воспалением. Но прежде чем объявлять иммунитет главным похитителем радости, стоит учесть ограничения. В исследовании участвовали только 40 женщин в возрасте от 25 до 44 лет, поэтому результаты могут отличаться для мужчин и людей других возрастных групп. Кроме того, эндотоксин вызвал краткую и интенсивную реакцию, тогда как у некоторых людей с депрессией воспаление может быть более длительным и слабовыраженным. Насколько результаты относятся к клинической депрессии, предстоит выяснить отдельно. Есть и ещё одна оговорка: нежелание общаться во время острой болезни может быть полезной реакцией организма — способом сберечь силы. А социальную мотивацию исследователи оценивали по ответам участниц о том, чем им хотелось бы заняться, а не наблюдали, искали ли они общения на самом деле. Хотеть написать другу и действительно написать — всё-таки разные виды спорта. Статья называется «Влияние острой воспалительной реакции на ангедонию и обработку социального вознаграждения: рандомизированное контролируемое исследование эндотоксина». Её авторы — Chloe C. Boyle, Flora Blandl, Naomi I. Eisenberger, Richard Olmstead, Joshua H. Cho, Dominique Piber и Michael R. Irwin.
Психоз под микроскопом: как иммунитет ссорится с мозгом и мы расхлёбываем последствия
Уж кто-кто, а депрессия всегда находила способ удивить учёных — и не всегда приятно. Но вот корейская команда исследователей решила не идти проторённой дорожкой и подковырнуть саму суть: они задумались, почему же некоторые случаи психотической депрессии набирают такую силу, что ни таблетки, ни разговоры не оставляют от неё и царапины? Новые данные заставляют задуматься – а не воспаление ли играет роль подстрекателя, вмешиваясь в работу мозга? Мучительная депрессия с психотическими чертами — не просто чёрная дыра в душе, а целый клубок внутренних катастроф: и галлюцинации, и зажоры по ночам, и сон марафонца. Пациенты, словно отключают связь с реальностью, а жизнь при этом катится в тартарары. Лекарства на них действуют так же эффективно, как зонтик на цунами. До сих пор врачи худо-бедно ориентировались в диагностике по рассказам пациентов и спискам симптомов — ни тебе анализов, ни прогноза, кто вдруг выскочит из болезни, а кто так и останется в ней вязнуть. Что же пошло не так в этой подгруппе депрессивных и как вообще понять, что творится у них в голове и крови? Южнокорейские исследователи из Inha University и KAIST (напоминает, конечно, японскую школьную команду по робототехнике, но речь о настоящих профессорах) решили выяснить: можно ли поймать следы болезни за хвост в крови? Взяли молодых женщин (именно у них это состояние встречается чаще – грусть тоже умеет быть избирательной), проверили и сравнили с абсолютно здоровыми ровесницами. Результат? На вид — всё как у людей, но внутри у пациенток бушевал невидимый пожар: белых кровяных клеток — как будто готовятся к вторжению инопланетян! Стандартная картинка воспаления, которую не именуется иначе, как хроническое бурление. Дальше учёные пошли по тонкой лабораторной дорожке: посмотрели в крови не только обычные показатели, но и целый оркестр белков. Оказалось, что в плазме пациентов плавают такие белки, которые обычно сидят в мозгу и тихонько отвечают за выживаемость нервных клеток (например, DCLK3) и транспорт «древесных» импульсов (CALY). Кто же выпустил их на свободу? Стало ясно: где-то между мозгом и кровью случилась пробоина, или всё сломалось настолько, что белки решили путешествовать без границ. Плюс, исследователи нашли в крови необычно много белка Complement C5 — он, между прочим, не последний в списке разжигателей воспаления. Так что воспаление не просто присутствует, оно там прописалось всерьёз и надолго. Дальше — круче. Учёные не побоялись залезть глубже и разложить по полочкам наследственную активность иммунных клеток у пациента. Получили понятную картину: армия ликвидаторов (нейтрофилы и моноциты) готовы мчаться в бой на любой чих, но вот стратеги памяти (B- и T-клетки) — ушли в тень, явно не до подвигов. Получается, организм работает будто в режиме постоянной тревоги, забыв, что враги иногда бывают разные и их можно различать. Но настоящий цирк (в хорошем смысле) начался, когда кровь пациентов превратили в мини-мозги — «органоиды». Из клеток крови вырастили трехмерные шарики — кусочки нервной ткани с ДНК самих больных. Оказалось, что у депрессивных эти «мозги в пробирке» растут так лениво, как будто их с самого начала лишили всех перспектив. Стоило подбросить стресс-гормон по типу кортизола (а-ля работа или семья), как здоровые органоиды держались бодрячком, а вот генетически уязвимые — сразу начали растворяться, буквально погибая клетка за клеткой. Общий вывод: воспаление и стресс — не соседи, а дальние родственники, которые нашли общий язык в разрушении мозга. Примечательно, что эти белки (DCLK3, CALY, C5), вполне возможно, станут однажды биомаркерами в анализах крови — психиатрам уже снится момент, когда диагноз будет не загадкой с анкетами, а точным показателем. Однако радоваться рано: исследование прошло на небольшой группе женщин, а вырастить всем желающим собственный «мини-мозг» — дело затратное. Да и сами органоиды — это беззащитные младенцы без иммунной поддержки мозга. Так что пока ученые только сняли первую завесу с этой мрачной мистерии, но кто знает — быть может, это первый серьёзный шаг к тому, чтобы депрессия перестала быть для врачей территорией гадания на кофейной гуще, а пациентам не приходилось жить с тёмной меткой на душе.
Пожилой мозг и злая еда: как бургер приближает старость быстрее, чем жизнь на пенсии
Связь между рационом питания и скоростью старения мозга, увы, уже не предмет для споров любителей ЗОЖ и тех, кто уверенно завтракает пончиками. Решили проверить, влияет ли обилие булок, стейков, чипсов и жирного сыра в рационе на то, как быстро твоя голова начнёт писать стихи Пушкину, но словами Леры Кудрявцевой? Провели исследование — и результат явно не понравится фанатам майонеза. В Европейском журнале эпидемиологии недавно опубликовано исследование, где заморочились вопросом: а не ускоряет ли воспалительная (или, проще — нездоровая) еда старение мозга? Взяли для чистоты серьезную цифру — больше 20 000 взрослых, в возрасте от 40 до 70 лет. У всех изначально не было неврологических диагнозов, чтобы не путать местами курицу и яйцо. Сканировали людей на предмет рациона, собирали анализы крови, а спустя девять лет — делали МРТ и пытались понять, насколько мозг старше или моложе по сравнению с паспортом. Что же кроется под словом «воспалительная диета»? Это классический Западный рацион: побольше красного мяса, колбасы, жирной молочки и чуть-чуть овощей – только если случайно попадутся в бургере. Противоположность — меню по принципу «ешь как средиземноморец»: овощи, фрукты, цельнозерновой хлеб, и главное — аж противно мало насыщенных жиров. Испытуемых делили на группы по степени любви к «злым» продуктам. Самые задорные едоки фастфуда оказались в четвёртой группе. Им в итоге и досталась печальная слава: по итогам МРТ их мозги выглядели старше ровесников как минимум на полгода. А у тех, кто дорогу к морковке и чечевице не терял даже зимой, биологический возраст мозга был моложе. Что чуть пугает — влияние вредной пищи особенно заметно у людей старше 60 лет. В этой возрастной лиге мозг участников, активно друживших с гамбургерами и сосисками, состарился почти на год быстрее. Видимо, после шестидесяти организм и так не особо радуется будням, а тут ещё и барбекю с майонезиком. Учёные разобрались и с воспалением: чем больше человек балует себя жирненьким и сладеньким, тем выше в крови циркулируют воспалительные маркеры (например, C-реактивный белок и белые кровяные клетки). Это объясняет около 8% ускоренного старения мозга. Остальные 92% — вероятно, на совести иных, пока невыявленных механизмов. Наглядный итог: мозг не то что ворчит на свои года — он буквально жалуется на твой ужин. Гены здесь — не отмазка. Даже у тех, кто предрасположен к болезни Альцгеймера, связь между любовью к «злым» продуктам и быстрым старением мозга оставалась. Причём самые безнаказанные — носители гена APOE4 — страдали чуть меньше, но и им расслабляться сродни забегу босиком по железной стружке. Кому, может, интереснее, что нужно есть, чтобы мозг не начал петь старческие частушки во сне? Исследование подтверждает: средиземноморская диета, MIND-диета, вообще всё растительное и максимально далёкое от жареной картошки и шашлыка, дают мозгу фору в марафоне времени. Много овощей, фруктов, орехов, цельных зерновых, масел типа оливкового, чая, специй вроде куркумы и имбиря. А всё, от чего в холодильнике пляшут котлеты и пармезан, лучше оставить как память о прошлом. Без ложки дёгтя не обошлось: сам эксперимент опирался на англичан, у которых уровень здоровья и кошелька часто выше, чем у обычного обывателя. Да и вся история — это пока наблюдение, никто специально не кормил людей травой вместо картошки-фри. Кроме того, опросы по питанию — дело мутное: не все помнят, сколько было съедено, да и говорят, порой, не всё. Но кто мешает взять на заметку: быть может, твой мозг каким-то чудом оценит лишнюю ложку чечевицы и станет самым бодрым пенсионером во дворе? Будущее исследований — за теми, кто готов пожертвовать очередной булкой ради спасения собственных извилин. Ну а пока — хочешь стареть красиво и не ругаться с памятью? Начни хотя бы с замены майонеза на оливковое масло: возможно, твой мозг тихо скажет тебе спасибо, не забыв, где лежат ключи от квартиры.