Исследования по тегу #интеллект
Приглашаем вас в мир современных исследований, где ученые со всего мира ищут ответы на самые актуальные вопросы психологии.
В этом разделе мы собрали для вас реальные клинические работы, которые помогают разрабатывать новые эффективные методики поддержки и терапии.
Чтобы вы могли сами заглянуть «внутрь» науки, каждая работа сопровождается ссылкой на её полный текст — официальный документ или научную статью.
Это уникальная возможность не просто прочитать выводы, а изучить все детали проведенной работы.
Мы верим, что открытый доступ к знаниям помогает всем нам лучше понимать себя и окружающих.
Интеллект на часах: Почему разные части мозга тикают по-своему и как это связано с умом
Новая научная сенсация прямо из лабораторий для тех, кто уверен, что в его голове не просто пустое эхо! Оказывается, каждая часть нашего мозга работает в своем личном, строго засекреченном ритме, и этот внутренний хронометр может рассказать о нас намного больше, чем мы привыкли думать. Целая команда нейроучёных, вооружившись томографами и матрицами плотнее, чем расписание московской электрички, решила выяснить, как разные области мозга общаются между собой и почему это, возможно, и есть секрет вашей сообразительности. Для начала разберёмся с пафосным словечком «коннектом». Это не новомодная соцсеть для гениев, а карта всех связей между миллиардами наших нейронов, опутанными белыми волокнами мозга — примерно, как карта метрополитена для химически зависимых на информации. Мозг — он, в отличие от офисного планктона, не любит вставать на работу одинаково везде. Одни зоны веселятся в темпе «ускоренного интернета»: те самые, что отвечают за моментальный анализ картинки и звука. Другие предпочитают разгоняться медленно, особенно если речь о «тяжёлых» думских работах и принятии решений. Это и есть пресловутые внутренние нейронные временные масштабы — свой идеальный тайминг у каждой зоны. Инженеры у себя в подвалах давно читают мудрые книжки про Network Control Theory — такую теорию, которая объясняет, как тасовать состояния в сложных системах. Но эти ребята из мира мозга пошли дальше: их устаревшие модели считали, что весь мозг пашет с одинаковой скоростью, как армейский взвод на учениях. Нашли грабли: так почти не бывает! Джеймсон Ким из Корнелла (не улица, а университет, если что) и Линден Паркес из Ратгерса с коллегами разработали новую математическую модель, где каждая область мозга получает собственный таймер. Источник вдохновения — данные о сотнях молодых людей из проекта Human Connectome, сканы мозга и фильмы из разряда «загляни в череп своему соседу». Умный алгоритм учился, как быстро угасает сигнал в разных уголках мозга. Отдельный восторг — это сравнение результатов с так называемой «энергией управления». Чем меньше энергии тратит мозг на переключения режимов, тем эффективнее работает. Новая модель оказалась просто чемпионом среди серых клеток — мозгу понадобилось куда меньше «толчков», чтобы перейти из одного состояния в другое. Можно ли доверять цифрам? Проверили ещё и по генам! Взяли замечательный Атлас мозга (Allen Human Brain Atlas) — и выяснили: все эти разные времена работы областей мозга хорошо коррелируют с плотностью определённых видов тормозных клеток-интернейронов. Поклонники молекулярной кухни оценят: парвальбумин — для скоростных зон анализа, соматостатин — для тех, кто любит подумать подольше. Эксперимент на мышах тоже удался, видимо, у грызунов вечеринка с теми же принципами организации нервных сетей. В общем, эволюция решила не изобретать велосипед, если тот и так крутится отлично. Самое интересное: модель объясняет, почему одни люди гибче в мышлении, а другие до сих пор не осилили даже половину кроссворда. Те, у кого собственные ритмы мозга лучше синхронизированы со структурой связей, легче перескакивают между разными состояниями и задачами. И на тестах по пространственному мышлению и логике они тоже дают фору соседу. Не всё, конечно, так радужно. Аппараты МРТ — штука неторопливая, сигналы мозга бегают быстрее температуры в июне, а карта связей — черно-белая работа художника, без направления стрелки. Но даже несмотря на эти ограничения, похожие результаты получились у мышей с их микроскопами, где направление волокон можно проследить. Что дальше? Наверняка разбираться, как эти часы внутри нас сбиваются с курсом при шизофрении или аутизме, и можно ли по этой модели поймать болезнь на ранней стадии. А может, однажды придёт момент, когда про вас будут судить по темпу, с которым ваш мозг переключается с задачи на задачу, а не по объёму лайков в ТикТоке. Работу провели Джейсон Ким, Ричард Бетцел, Ахмад Бейх, Амбер Хауэлл, Эми Кучейски, Барт Ларсен, Кайо Сегуин, Си-Хан Чжан, Аврам Холмс и Линден Паркес — вот такие ребята, которым можно доверять свой самый главный таймер в голове.
Не уникальность, а стандартность: почему умы гениев работают как у всех — только лучше
Ученые наконец-то решили разобраться, почему одни люди мыслят быстрее и глубже остальных. Оказалось, все дело не в каких-то редких суперсвязях мозга, а скорее в том, что мозг «умных» людей работает предельно эффективно, стабильно и — внимание! — удивительно обычно. Речь идет о так называемом факторе g — «общей интеллектуальности», который позволяет человеку быть асом не только в шахматах, но и в арифметике, и в умении разгадывать кроссворды. Уже давно заметили, что эрудит с талантом в одной области неожиданно не проваливается и в остальных. Кто бы мог подумать, что разгадка кроется не в размере мозга, а в том, как ловко нейроны умеют собираться в группы по интересам! Раньше ученые пытались объяснить интеллект длиной извилин и силой связей между отделами мозга. Но мозг — вовсе не усталый старичок с костылями из нейронов, а гиперактивный оркестр, который лихо меняет инструментовку по любой прихоти дирижёра. На этой идее и выросла «Сетевая теория человеческого интеллекта»: якобы IQ — это то, насколько наш мозг легко и изящно реорганизует нейронные ансамбли, в зависимости от задач. Для таких исследований используют функциональную МРТ — ту самую страшную трубу, в которой испытуемых просят просто лежать и не думать ни о чем, пока сканер ищет в их мозгу хотя бы намек на порядок среди хаоса электричества. Большинство прежних работ были нацелены на статические снимки — усреднённую активность мозга. Но такой подход похож на попытку понять характер человека, анализируя среднюю температуру по больнице. Новое поколение нейроучёных внедряет анализ динамических изменений — то есть, ловит мозг с поличным в моменты внезапных переходов между режимами работы. Команда Коли Хауко из Университета Торонто пошла ещё дальше. Они изучили не только, как часто мозг перескакивает из одного состояния в другое, но и насколько типично и аккуратно он это делает — и есть ли вообще у гениальности что-то уникальное. Использовался массив данных крупнейшего проекта Human Connectome Project, где 950 молодых и — что не менее важно для чистоты эксперимента — здоровых человек были протестированы годным набором когнитивных упражнений. Их мозги тем временем честно фиксировали каждый прыжок и паузу на МРТ. Исследование выявило шесть характерных "режимов" работы мозга. Это не праздники и не бухгалтерские отчёты, а вполне конкретные конфигурации сетей: от основного фона до танца сетей внимания и самоконтроля. У «умников» мозг дольше задерживался в тех состояниях, где шла работа этих самых сетей высшего порядка. И, как показал анализ, чем стабильней и «обычней» человек удерживал такие режимы, тем выше оказывался его интеллект. Всё как у всех – только чуть эффективней, чуть «чище» и дольше. Ещё важнее: переходить между похожими нейросетями у гениев получалось почти без усилий — минимальные изменения, максимум эффективности. Но если задача требовала радикального переключения — их мозг внезапно бросался в перестройку с размахом дорожного ремонта на Ленинградке. Там, где надо — экономия, где нужно — перестановка мебели до потолка. Теперь о загадочном показателе idiosyncrasy, то бишь степени индивидуальности паттернов. Оказалось: самые выдающиеся умы как раз наименее оригинальны по этим меркам. Их мозг работает по учебнику, и это почему-то отлично. Забавно: скорость обработки информации, напротив, связана с более частыми и даже хаотичными переключениями. Быстрее не значит стабильнее — скорее, наоборот. Есть оговорки. Все испытуемые — бодрые юноши и девушки, никакого стресса, никаких дедлайнов и ипотек. Всё наблюдала королева всех методов — корреляция, так что причинно-следственные выводы делать рано. Ну и, конечно же, лежать в МРТ совсем не то же самое, что решать интегралы или спасать мир. Тут тебе и предубеждения против исследований интеллекта, наследие истории, где IQ-тесты успели поиграть роль в сегрегации, дискриминации и всяких прочих нехороших штуках. Но современные учёные, как ни странно, ищут не новую линейку для людей, а пытаются понять, каким образом мозг — эта переключающаяся мясная каша — обеспечивает мыслительный размах Шерлока. Что дальше? Скоро таких умников запустят на новые когнитивные стрессы: пусть попробуют решать задачки прямо в трубе томографа. Возможно, «отпечатки» работы мозга в действии раскроют нам что-то по-настоящему занимательное. Ну а до этого момента вывод прост: настоящий ум — это не быть уникальным, а быть лучшим в повторении оптимального. Нет, не роботом. Просто мозгом, который экономно держит стабильные связи там, где нужно, и устраивает катастрофу — когда того требуют обстоятельства. Исследование провели Justin Ng, Ju-Chi Yu, Jamie D. Feusner и Colin Hawco.
Умные родители — умные дети? Генетика против быта: дата-аналитика семейного хаоса
Свеженькое исследование из Journal of Intelligence — будто энциклопедия странностей семейной передачи ума: ученые в очередной раз попытались выяснить, откуда у детей ноги растут в плане их незаурядного интеллекта. Помогают ли родительские мозги вырасти новому Эйнштейну, или тут всё как всегда — и дело в том, кто громче всех грозит ремнём и чаще читает сказки на ночь? Команда психологов посмотрела не только, как родительское образование и IQ влияют на судьбу одарённых детей (а что, вы думали, гении валятся с луны?), но и заглянула глубже: может, тут всё дело в тонких нюансах характера мамы или папы. Примерно как в кулинарии: иногда важен не только продукт, а то, сколько соли насыпал шеф. Главные герои этого научного романа — 65 малышей с IQ выше 120 (для непосвящённых: уже считается признаком таланта, граничащего с гениальностью) и их уставшие, закалённые жизнью родители. На сцену вышли 21 девочка и 44 мальчика, все возрастом от 6 до 14 лет. Чтобы никто не халтурил, детей тестировали по WISC-IV — психологический «канон» для измерения ума у детворы. Родителей же не обошли стороной: попросили пройти взрослую версию этого же теста (WAIS-IV) и заодно заполнить опросник по большому психотипу (Big Five), проверяя такие свойства характера, как сознательность, доброжелательность или широкие взгляды на жизнь. Но самое интересное — как эти родительские параметры соотносились с определёнными, подчеркиваю, ОТДЕЛЬНЫМИ способностями детей. Исследователи не ленились простые взаимосвязи разбавлять сложным статистическим супом и выясняли, какие именно особенности мам и пап связаны с вербальной смелостью, способностью держать в голове кучу информации или скоростью реакции их чада. И вот оно — немудрено! Оказалось, что скорость обработки информации у мамы — чуть ли не магический индикатор того, как быстро щёлкает задачки её ребёнок. Причём этот результат стабилен во всех вариантах анализа: если мама вспышка — малыш, скорее всего, тоже не тормоз. У отцов же особая миссия в семейном мозговом разделе — короткая память! Если у папы с этим порядок, чадо тоже не забывает, где спрятал конфеты. Причём это работает не на уровне примитивных связей, а устойчиво держится даже сквозь хитросплетения всех статистических выкрутасов. Образование мамы, как выяснилось, — это не только разговоры о Пушкине и правилах русского языка. По простой логике ясно: чем образованнее мама, тем болтливее ребёнок. Но если копнуть глубже — ух, вот тут неожиданность: в хитроумных моделях именно мамино образование связано с тем, насколько ловко ребёнок может распознавать закономерности и оперировать абстракциями. То есть умная мама даёт фору не только в стихосложении, но и в головоломках. А что же характер? Тут учёные переживали за интригу: вдруг всё решает, ленится ли мама разбрасывать носки по дому. Перфекционистка мама (то есть высокая сознательность по Big Five) обзаводится ребёнком, который и паззлы собирает, и паттерны ловит не хуже искусственного интеллекта. Папа же, если добряк, чуть заметно прокачивает рабочую память своего отпрыска. Правда, остальные черты характера — хоть кол на голове теши — на интеллекте не отпечатываются. Изящный штрих: мамы оказались важнее в вопросах быстроты и словесных баталий, а папы — в тренировке оперативной памяти. Судьи только не хватало с табличками "10 баллов"! Похоже, природа и воспитание тут ведут сложный танец: может, мамы чаще читают книги на скорость, а папы предпочитают воспитывать через забытую вчера поговорку. Но давайте по-честному. Исследование нельзя назвать безупречным: детей маловато, некоторые семьи принесли в лабораторию сразу нескольких одарённых родственников, а контрольной группы «обычных смертных» не было. Так что выводы — не истина в последней инстанции, а скорее любопытное наблюдение. К тому же возрастная палитра детей такая, что от детсадовца до почти абитуриента — а мозги-то в этом возрасте скачут, как курс рубля в 90-е. Да и кто знает, какое влияние имеют совместные ужины, семейные ссоры или вечные пироги бабушки, ведь стиль воспитания и домашняя атмосфера никто не изучал. В будущем, чтобы наконец понять, что же решает — завещанная папой память или мамины бесконечные лекции о жизни, нужны исследования посолиднее, с большими выборками и с разносортной публикой. Пока остаётся одно: умные родители умеют удивить не только гениями дома, но и цифрами в научных журналах.
Гены, мозг и IQ: почему плотность мозговых проводов важнее их изоляции
Ученые наконец-то докопались до того, почему одни люди решают задачи быстрее других, а двоюродный брат — наоборот, долго ищет ключи от дома, хотя они у него в руке. Суть кроется не только в классической «наследственности», но и в том, насколько плотно упакованы нервные волокна в определённых участках мозга. В ход пошла тяжелая наука с непроизносимыми названиями — и результаты, как обычно, вышли слегка депрессивными. Исследование, опубликованное в уважаемом журнале Cerebral Cortex, развенчало модную легенду о том, что ум определяется чисто «породой» или, скажем, массой серого вещества. На первый план неожиданно вышли микроскопические «провода» – нейриты, которые обеспечивают передачу сигналов по белому веществу мозга. Чем их больше — тем выше интеллект. По крайней мере, так решили наука и статистика, а мы, как водится, стоим в сторонке и скептически смотрим на происходящее. Авторы работы — команда из Германии во главе с Кристиной Стаммен из Leibniz Research Centre for Working Environment and Human Factors (если вы не слышали — не переживайте, мало кто слышал). Они усадили больше 500 бодрых студентов в МРТ-аппараты, выстригли у них клеточки изо рта (не пугайтесь, это стандарт), перекрутили в пробирках их ДНК и заставили решать кучу тестов на интеллект. Получив генетические баллы за умственные способности, ученые полезли рассматривать белое вещество головного мозга в 64 (!) разных участках при помощи продвинутых нейровизуализационных технологий, за которые любой средний медик выдал бы Нобелевскую — если бы мог выговорить их название. Микроструктуру мозга проверяли двумя, простите, хитрыми способами: во-первых, смотрели на плотность и направление тех самых нейритов (метод NODDI), а во-вторых — на количество миелина (жира, которым нервные «провода» в мозге покрыты, чтобы сигналы ходили быстрее). Итог впечатлил даже самих исследователей: оказалось, что главный игрок в интеллекте — это плотность нейритов, а вот «жирок» (миелинизация) и строгость построения «проводков» роли почти не играют. Суровая статистика: если человек по генетическим меркам склонен к высоким интеллектуальным достижениям, у него, как правило, в ключевых участках белого вещества плотность нейритов больше. А если с этим пунктом беда — никакая ухищрённая изоляция проводов на IQ особенно не повлияет. Самое занятное — между распределением этих микропроводов и баллами на тестах на интеллект обнаружена чёткая связь, причём особенно это заметно в тех местах, где проходят основные «шоссе» мозга: такие, как унцинатный пучок (вовлеченный в память и язык), верхний продольный пучок, цингулум и средний продольный пучок. Какими бы тяжеловесными эти названия ни звучали, вся суть проста — больше путей для мозговых сигналов, выше шанс, что человек разберется в шахматах, не заблудится по пути в магазин и запомнит, где припарковал машину. А вот миелин (тот самый ускоряющий жирок, на который так надеялись раньше) снова подвел: ожидаемого влияния на интеллект в молодой здоровой аудитории не нашлось. Даже сами исследователи слегка удивились — ведь классика жанра гласит, что именно изоляция проводов делает мозг мощнее. Но, увы, теория разбилась о суровую медицинскую реальность. Всё это, конечно, не повод объявлять победу генам или записываться в клуб «рожденных умными». Оказывается, гены действительно могут влиять на плотность микросетей мозга — но эффект настолько скромный, что родителям придется по-прежнему надеяться и на воспитание, и на удачу. К тому же, спектр исследований ограничен: почти все испытуемые были образованной молодежью с интеллектом выше среднего, так что мечты о российском Шерлоке Холмсе или домашней версии Эйнштейна, склонном к лени, пока сохраняем. Да и сама наука не устояла перед соблазном предупредить: современные методы МРТ, какими бы инновационными они ни были, всё равно не дают полного понимания о микроструктуре мозга. Поэтому выводы — это скорее первая наброска к портрету связи между генами, мозгом и умом, чем завершённая картина. Собственно, мораль простая: если вам вдруг показалось, что у коллеги провода не так лежат или сигналы идут долго, виноваты не вы, а природа и микроскопическая структура его мозга. И да, четырехзначный IQ по-прежнему редкость. Но если уж хотите знать, где прячется интеллект, — ищите не в сверкающей изоляции, а в плотности тончайших мозговых «шнурков».
Почему умные лучше ориентируются не только в пространстве, но и в жизни
Когда мы говорим о человеческом разуме, где-то на заднем плане нашего воображения всплывает образ профессора в очках, решающего кроссворд за завтраком. Но похоже, у интеллекта есть куда более приземлённый секрет — умение собирать внутренние «карты», связывая между собой разрозненные куски информации. Так, максимально свежие исследования говорят: чем выше у человека уровень так называемого «гибкого» (fluid) интеллекта, тем аккуратнее внутри головы выстраиваются отношения между объектами. Что характерно, происходит это с активным участием гиппокампа. Нет, это не жизнелюбивый морской конь из мультиков, а участок мозга, где память и пространственная навигация встречаются и устраивают мозговой тимбилдинг. Команда исследователей во главе с Ребеккой Тендерра и Стефани Тевес из Институтов Макса Планка в Германии внезапно решила: а что, если интеллект не измеряется только количеством решённых судоку или уравнений, а выражается в том, на сколько хитроумно мозг собирает разрозненные факты в одну стройную базу знаний? Они вооружились функциональной магнитно-резонансной томографией (fMRI — если по-русски, то это такая штука, которая позволяет заглянуть в живой мозг, не разбирая череп на винтики) и загнали добровольцев в виртуальное пространство с шестью несчастными предметами — расставить по местам, а потом вспомнить, кто где стоял. И вот тут началось самое интересное. Пока участники мучительно соображали, тарелка ли ближе к кружке, исследователи ловили всполохи активности в гиппокампе. Оказалось, люди с высоким уровнем гибкого интеллекта не просто лучше угадывают, где что лежит, — их мозги строят внутри себя аккуратные, логичные карты: чем ближе предметы в виртуальном мире, тем более похожие между собой паттерны активности в их гиппокампе. И плевать, насколько хорошо у них память на отдельные предметы — ключевым оказался именно способ уложить в голове всю сцену целиком, а не уцепиться за чей-то забытый тапочек. Дальше — больше. Те, кто по тестам на интеллект занимал верхние строчки, и при оценке расстояний между объектами давали более точные, «геометрически» верные оценки. А вот их менее одарённым товарищам мозг как бы шептал: «Давай просто на глаз, вдруг прокатит». Итог — полная какофония пространственных отношений, в которой логика кувыркается где-то под столом. Впрочем, шутки в сторону: исследователи не остановились на одной игрушке для мозга. Участникам предложили другое задание, уже не требующее собирать карты, а просто угадывать: это видел раньше или нет? И вот тут — полная равноправие. Неважно, чей мозг светился ярче, гиппокамп не особо напрягался, а интеллект никак не влиял на успехи. Идея проста — именно умение видеть связи между фактами, а не просто запоминать, и есть специальный «силовой кабель» интеллекта. Эти данные ложатся в стройный ряд других исследований, где гиппокамп уже давно записан в «организаторы жизни», а не просто архивы. Но не спешите записывать себя в Эйнштейны, если однажды смогли по паспорту найти метро. Исследование заметно ограничено: в эксперименте участвовали здоровые взрослые европейцы, и речь идёт только о связях между реальными предметами в пространствах, а не о сложных понятиях типа налогового кодекса или дебатах о смысле жизни. Кто кого развил первым : интеллект — умение строить карты или карты — интеллект ? Пока загадка. Исследование короткое, причины явлений не выясняет. Но кто знает, может, завтра выяснится, что настоящий умный — это не тот, кто помнит, где ключи от квартиры, а тот, у кого и в голове порядок, и гиппокамп работает без сбоев, как швейцарские часы.