Исследования по тегу #исследования
Приглашаем вас в мир современных исследований, где ученые со всего мира ищут ответы на самые актуальные вопросы психологии.
В этом разделе мы собрали для вас реальные клинические работы, которые помогают разрабатывать новые эффективные методики поддержки и терапии.
Чтобы вы могли сами заглянуть «внутрь» науки, каждая работа сопровождается ссылкой на её полный текст — официальный документ или научную статью.
Это уникальная возможность не просто прочитать выводы, а изучить все детали проведенной работы.
Мы верим, что открытый доступ к знаниям помогает всем нам лучше понимать себя и окружающих.
Интеллект на часах: Почему разные части мозга тикают по-своему и как это связано с умом
Новая научная сенсация прямо из лабораторий для тех, кто уверен, что в его голове не просто пустое эхо! Оказывается, каждая часть нашего мозга работает в своем личном, строго засекреченном ритме, и этот внутренний хронометр может рассказать о нас намного больше, чем мы привыкли думать. Целая команда нейроучёных, вооружившись томографами и матрицами плотнее, чем расписание московской электрички, решила выяснить, как разные области мозга общаются между собой и почему это, возможно, и есть секрет вашей сообразительности. Для начала разберёмся с пафосным словечком «коннектом». Это не новомодная соцсеть для гениев, а карта всех связей между миллиардами наших нейронов, опутанными белыми волокнами мозга — примерно, как карта метрополитена для химически зависимых на информации. Мозг — он, в отличие от офисного планктона, не любит вставать на работу одинаково везде. Одни зоны веселятся в темпе «ускоренного интернета»: те самые, что отвечают за моментальный анализ картинки и звука. Другие предпочитают разгоняться медленно, особенно если речь о «тяжёлых» думских работах и принятии решений. Это и есть пресловутые внутренние нейронные временные масштабы — свой идеальный тайминг у каждой зоны. Инженеры у себя в подвалах давно читают мудрые книжки про Network Control Theory — такую теорию, которая объясняет, как тасовать состояния в сложных системах. Но эти ребята из мира мозга пошли дальше: их устаревшие модели считали, что весь мозг пашет с одинаковой скоростью, как армейский взвод на учениях. Нашли грабли: так почти не бывает! Джеймсон Ким из Корнелла (не улица, а университет, если что) и Линден Паркес из Ратгерса с коллегами разработали новую математическую модель, где каждая область мозга получает собственный таймер. Источник вдохновения — данные о сотнях молодых людей из проекта Human Connectome, сканы мозга и фильмы из разряда «загляни в череп своему соседу». Умный алгоритм учился, как быстро угасает сигнал в разных уголках мозга. Отдельный восторг — это сравнение результатов с так называемой «энергией управления». Чем меньше энергии тратит мозг на переключения режимов, тем эффективнее работает. Новая модель оказалась просто чемпионом среди серых клеток — мозгу понадобилось куда меньше «толчков», чтобы перейти из одного состояния в другое. Можно ли доверять цифрам? Проверили ещё и по генам! Взяли замечательный Атлас мозга (Allen Human Brain Atlas) — и выяснили: все эти разные времена работы областей мозга хорошо коррелируют с плотностью определённых видов тормозных клеток-интернейронов. Поклонники молекулярной кухни оценят: парвальбумин — для скоростных зон анализа, соматостатин — для тех, кто любит подумать подольше. Эксперимент на мышах тоже удался, видимо, у грызунов вечеринка с теми же принципами организации нервных сетей. В общем, эволюция решила не изобретать велосипед, если тот и так крутится отлично. Самое интересное: модель объясняет, почему одни люди гибче в мышлении, а другие до сих пор не осилили даже половину кроссворда. Те, у кого собственные ритмы мозга лучше синхронизированы со структурой связей, легче перескакивают между разными состояниями и задачами. И на тестах по пространственному мышлению и логике они тоже дают фору соседу. Не всё, конечно, так радужно. Аппараты МРТ — штука неторопливая, сигналы мозга бегают быстрее температуры в июне, а карта связей — черно-белая работа художника, без направления стрелки. Но даже несмотря на эти ограничения, похожие результаты получились у мышей с их микроскопами, где направление волокон можно проследить. Что дальше? Наверняка разбираться, как эти часы внутри нас сбиваются с курсом при шизофрении или аутизме, и можно ли по этой модели поймать болезнь на ранней стадии. А может, однажды придёт момент, когда про вас будут судить по темпу, с которым ваш мозг переключается с задачи на задачу, а не по объёму лайков в ТикТоке. Работу провели Джейсон Ким, Ричард Бетцел, Ахмад Бейх, Амбер Хауэлл, Эми Кучейски, Барт Ларсен, Кайо Сегуин, Си-Хан Чжан, Аврам Холмс и Линден Паркес — вот такие ребята, которым можно доверять свой самый главный таймер в голове.
Провода в голове: как одна белковая «починка» может изменить мозг при синдроме Дауна
Недавно опубликованное исследование в журнале Cell Reports уверенно шагает по минному полю неврологии — в попытке исправить то, что судьба уронила на пол в момент деления клетки. Исследователи установили: возвращение определённого белка в мозг мышей с синдромом Дауна способно практически «перепрошить» их нервные цепи и, шепотом скажем, вернуть мозгу утраченную ясность. Синдром Дауна — результат анекдотической ошибки природы: вместо привычных двух хромосом под номером 21 человек получает три, причём с набором дубликатов всех генов, что там прописаны. Итог: нарушения в работе сердца, иммунитета, да и с мозговыми функциями всё гораздо печальнее, чем у рядового гражданина. В чём тут фокус? Оказывается, у людей с трисомией 21 структура нейронов организована так, как если бы их собирали в темноте и без инструкции. Соседями нейронов по мозгу являются астроциты — клетки-звёзды, протягивающие свои ловкие щупальца между нейронами и обеспечивающие их нужными белками — своего рода «строительными материалами» для устойчивых связей. Группа ученых задумалась: если у астроцитов и нейронов при синдроме Дауна наблюдается «белковый дефицит», не попробовать ли восстановить баланс? Было решено найти из списка пострадавших белков одного-двух героев, способных вытащить нервные связи из комы. Выбор пал на плеиотрофин (Ptn) — белок, который, словно навигатор на маршрутке, помогает нейронам прокладывать свои отростки и ловить чужие сигналы. Картина у мышей — как в цирке абсурда: те, кто лишён Ptn, показывают убогие и короткие дендритные «ветки» на нейронах, такое же уныние, как у их собратьев с синдромом Дауна. Всё указывает на то, что именно этот белок — ключ к загадочной двери, за которой нейроны снова смогут расти и связываться друг с другом. И вот, выкатив лабораторные арсеналы, исследователи загрузили ген Ptn в специальный вирус (того самого, который применяется для генной терапии, только с отключёнными вредными функциями) и в буквальном смысле "всунули" его в астроциты по всему мозгу взрослых мышей с синдромом Дауна. Места испытаний выбраны не случайно — визуальная кора и гиппокамп, две зоны мозга, отвечающие за память и зрение и страдающие от синдрома больше других. Когда астроциты обогатились новеньким белком, плотность связей в указанных зонах подросла до уровня обычных, «нормальных» мышей. Не остановившись на достигнутом, авторы эксперимента замерили электрическую активность в гиппокампе. И, о чудо: после повышения уровня Ptn сигналы стали столь же бодры, как в мозгах здоровых грызунов. Это, на минуточку, практически «ремонт» короткого замыкания на уровне всей нейронной микросети! Однако размахивать баннером «синдром Дауна побеждён» пока рано. До реальных людей дело, как водится, дойдет не завтра. Но открытие настойчиво подмигивает на тему: возможно, если покопаться в астроцитарных белках, удастся не только исправить отклонения при синдроме Дауна, но и подлечить прочие бедствия — от синдрома ломкой Х-хромосомы до Паркинсона. А вдруг однажды удастся обмануть вечное правило взрослого мозга — свою неподатливость к изменениям? Интересно, что этот неожиданный терапевтический маршрут может открыть двери для совершенно новых подходов в неврологии, где прежние методы — как микроскоп, которым пытаются забить гвоздь. Мораль проста: даже с тремя двадцать первыми хромосомами нельзя списывать мозг со счёта, если природа ещё не выкинула свой последний козырь.
Флирт как инструмент обогащения: когда «тёмная» личность идёт в атаку
Пока одни мечтают о любви с первого взгляда, другие используют флирт как универсальную кредитную карту. Последние исследования из журнала Personality and Individual Differences доказывают: люди с так называемыми «тёмными» чертами личности проявляют чудеса обаяния вовсе не ради романтики, а исключительно ради собственной выгоды. Если кто-то кокетничает с барменом за бесплатный коктейль или глазки строит коллеге ради помощи с отчётом – вполне возможно, перед вами эксперт по манипуляциям, а не поиск истинной любви. Но откуда вообще взялись эти «тёмные черты», и что это за зверь такой — «Тёмная триада»? Нет, это не название новой комикс-вселенной. В психологии так именуют три неприятных привычки человеческой натуры: нарциссизм (тот самый, что бесконечно влюблён в себя), макиавеллизм (мастерство манипуляции ради собственной выгоды) и психопатия (отсутствие эмпатии и ледяной пофигизм к чужим чувствам). Две последние особенно хороши в превращении мимолётной улыбки в средство наживы. Есть и противоположность – «Светлая триада», которая кажется прямым олицетворением надежды на человечество. Сюда входят вера в людей, гуманизм и кантовское уважение к личности (да-да, классик философии Иммануил Кант здесь не при чём, просто совпадение в терминологии). Эти качества, по идее, делают человека «слишком хорошим для этого мира» — он верит в людей, ценит их достоинство и не собирается использовать ближнего как банкомат. Учёные решили выяснить, кем движет желание построить «мы», а кто использует флирт как очередной способ разбогатеть. Исследование было масштабным: собрали аж 2865 добровольцев ассорти, которых рассортировали по триадам — основной участник и два хорошо знакомых ему информанта. Информанты нужны, чтобы словить момент, когда человек сам себе придумывает алиби или, наоборот, приукрашивает собственную добродетель. Всем участникам показали примеры флирта из разных социальных ситуаций — от романтических свиданий до случайных знакомых на вечеринках. Нужно было оценить, как часто и с каким мастерством человек использует флирт, а главное – ради чего это делается: увеличить шансы на любовь или выпросить пару бонусов. Одновременно у основного участника измерили «темноту» и «светлость» характера отдельными опросниками. В результате оказалось, что чем больше у человека макиавеллизма и психопатии, тем вероятнее он будет флиртовать ради выгоды. Тёмная триада с завидным упорством превращает флирт в валюту. А вот нарциссизм, как выяснилось, работает по особой схеме: эти товарищи не особо озабочены ни романтикой, ни сокровищами, они просто наслаждаются вниманием. По логике: сияй в центре зала и любуйся собой. Со «светлыми» всё тоже оказалось не так прямолинейно. Гуманисты реже используют флирт ради собственной выгоды (что ожидаемо), но и ради романтики — не то чтобы часто. Видимо, одни слишком верят в искренность чувств, чтобы использовать их как наживку. А ещё исследование показало явный перекос по гендеру: женщины чаще используют инструментальный (т.е. выгодный) флирт. Логика проста — если кто-то и получает больше подарков, бесплатных напитков и прочих преференций за флирт, то это, как правило, женщины. Хотя на дискотеках и у незнакомцев такой подход не сильно работает. Главная ирония: несмотря на старания учёных, влияние личности на мотивы флирта оказалось скромным. Есть разница, кто вы: герой светлой или тёмной триады. Но всё-таки чаще поведение диктует не характер, а сама ситуация — романтическая обстановка автоматически включает «режим ищем любовь», а не режим мародёра. В итоге — исследования продолжаются. Учёные жаждут проверить, как поведение проявится вне лаборатории, в реальных барах и кофейнях. А пока можно сделать вывод: если вам кажется, что кто-то строит вам глазки исключительно ради себя, возможно, это правда. Но не спешите записывать всех флиртующих в темные рыцари — большинство людей флиртует всё же ради удовольствия… Хотя кто его знает?
Микродозинг: волшебная пилюля от лени или психоделический самообман?
Понравилось бы вам волшебное средство, которое превращает вас в утреннюю жаворонку, бегуна марафона и борца за ЗОЖ одним махом? Оказывается, кое-кто уже нашёл такой способ — микродозинг психоделиков. Нет-нет, не спешите представлять трипы в стиле Хантера Томпсона: микродозеры тщательно отмеряют себе крошечные дозы галлюциногенов, чтобы служить здоровью и не улетать на Луну. Новая статья в журнале Neuropharmacology посвятила своё внимание именно этой экзотике. Учёные выяснили: те, кто регулярно глотает мильными граммами псилоцибиновые трюфели (да, в Нидерландах это легально!) и другие психоделики, отмечают внезапные успехи на всех фронтах. Сон крепче, пробежки длиннее, тарелка с брокколи не вызывает ужаса — и всё это, если заранее поставить себе за цель "стать лучше". А вот теперь серьёзно: болезни вроде инфаркта и диабета уносят миллионы жизней ежегодно. Врачи уже сбились с ног, упрашивая людей бегать, есть зелёное и не пить до свинского визга. Но если сила воли где-то заблудилась между тарелкой пельменей и бутылкой пива — может, стоит вмешаться фармацевтической магии? Команда с труднопроизносимыми фамилиями во главе с Луизой Проказковой решила выяснить, насколько микродозинг в реальной жизни помогает менять повадки и привычки. Для этого они не вколачивали таблетки в лабораторных крыс, а расспросили 365 добровольцев. В среднем, дамы и господа подшофе своему здоровью были в районе 45 лет, и преимущественно — из Западной Европы и особенно Нидерландов. А как принимают свою "дозу" фанаты психоделического ЗОЖ? Половина из опрошенных поклоняются протоколу Фадимана — пилюля раз в три дня. Остальные строят свои графики, как хотят. Некоторые ещё и миксуют грибы с львиной гривой (это не африканский лев, а модная добавка Lion’s Mane) и ниацином, уверяя, что от этого голова работает острее. Что же заметили участники? Почти половина взахлёб рассказывала, как улучшился сон. Медитация и прочие духовные потуги — тоже пошли в гору. Спорт стал не пыткой, а поводом выгулять новое трико. Стало проще отказываться от алкоголя: 95% сумели урезать свою дозу или вовсе перестали тянуться к бутылке. Рабочие границы стали чётче, а на природу потянуло с такой силой, что хоть сейчас переезжай в лесную глушь. Почему работает? Механизм чудес прост: "психологическая гибкость" и вера в собственные силы. Проще говоря, мозги становятся податливее глины, и вот ты уже действуешь не по привычке, а как хочется (или как приказал фитнес-тренер в голове). Но есть и ложка дёгтя. Сам протокол или размер дозы роли не играют. Как и была ли у тебя депрессия раньше. Главное — зачем ты этим занялся. Решил всерьёз себя менять — получи бонусы. Ждёшь, что грибы сделают всё за тебя? Будешь ждать долго. Правда, восторгаться рано: все данные — из серии "а вот мне показалось, что помогло". Сравнить с группой плацебо не с чем, объективных замеров тоже нет. Те, кому не понравилось, скорее всего, на вопросы не отвечали. У малой части добровольцев были неприятности посерьёзнее: тошнота, дискомфорт в животе, сонливость — в общем, никакой радужной трипы. Как итог: учёные сами просят не бежать закупаться пачками трюфелей и львиной гривы, а ждать серьёзных исследований с настоящим контролем и тризубцем скепсиса. А пока — может, хватит надеяться на чудо и пора просто гулять, спать и есть овощи без всяких уловок?
Скука мозга побеждена: как выжать из себя умственную работоспособность вопреки усталости?
Вы когда-нибудь ловили себя на том, что после долгой умственной работы мозг ощущает себя как обезвоженный фрукт? Вроде бы только что были полны мыслей, а теперь – рассредоточенность, заторможенность и ощущение, словно коты скребут по извилинам. Уже больше века психологи пытаются понять: умственная усталость – это такая же штука, как физическая, или у мозга свои тараканы? Одни ученые до сих пор уверены, что мозг, как и мышцы, просто расходует запас энергии – вроде глюкозы, и когда он на нуле, разум «садится на корточки». Другие считают, что причина в психологии: мозг мечется, потому что ему стало скучно, и труд перестал приносить хоть какую-то радость. Мол, упущенные приятные занятия тянутся за нами, как собаки на прогулке, и мешают сосредоточиться. В общем, загадки мозга не давали покоя и авторам свежего исследования. Они решили выяснить: можно ли обдурить свою же усталость целеполаганием? Может, если поставить перед мозгом честный вызов, он включит режим сверхурочной работы? Для начала они вспомнили, как всё началось. Во времена Второй мировой психологи ломали голову, почему часовые, которые смотрели на радары, теряли концентрацию быстрее, чем мы чаек на корпоративе. Норман Макворт тогда придумал знаменитый «тест с часами»: надо было палить взглядом на циферблат, где стрелка иногда подскакивала на два деления за раз. Фокус в том, чтобы вовремя отследить эти редкие скачки. Через полчаса испытуемые уже плавали в невнимательности и только лениво отмечали скачки – так человечество познакомилось с «бдительностью» и признало её крайне лимитированной способностью. Дальше – больше. Десятки лет исследований подтвердили: мозгу не так-то просто держать себя в тонусе, даже если дело на пару минут. Люди жалуются на стресс и усталость после коротких тестов. В 2021 году кому-то даже удалось зафиксировать снижение кровотока в мозгу во время такой «бодрствующей дремы». Но все ли задачи действуют на мозг, как охрана на склад – скука и увядание? Авторы статьи решили провести три эксперимента. Их жертвы – студенты Университета Орегона. Сначала 108 человек пялились на экран, где раз в несколько секунд в ячейках мигала буква X. Нужно было как можно быстрее указать, где именно X возник. После каждого клика им сразу сообщали, насколько они были точны и шустры: «Верно! Время реакции – 400 миллисекунд». Но главное – половине дали задание держать реакцию быстрее 400 миллисекунд, другой половине не ставили никаких целей. Периодически спрашивали, чем занят мозг: «в работе», «отвлекаюсь», «гуляю мыслями». Результат получился… неоднозначный. Те, у кого была цель, меньше косячили с медленными ответами, но абсолютных рекордов по скорости не показали. И по частоте «разгула мыслей» особой разницы между группами не возникло. Во втором эксперименте авторы решили закрутить гайки. Золотые медали идут тем, кого не победила жажда челленджей: так, цели становились все жестче – сначала реакция за 450 миллисекунд, потом за 400, а напоследок – за И тут случилось чудо: те, кому подкидывали всё более трудные задачи, стали реагировать быстрее – аж на 45 миллисекунд в среднем против первой группы. Их скорость почти не падала, а мысли гуляли в разы реже – будто мозг одел офисный костюм и отказался уходить в декрет. Третий опыт подтвердил результат второго (только уже не онлайн, а вживую): чем мощнее цель, тем бодрее мозг. И плевать, что задачка усложняется: пуль идти на рекорд только возрастал. Вывод прост: усталость мозга – это не только вопрос сахарка в крови, но и вопрос: интересно ли тому, кто сидит за штурвалом. Когда цели жесткие, но ясные, усталость отступает. И не надо мучить себя марафонами по «расслаблению» – лучше поставь себе конкретную амбициозную цель и посоревнуйся с самим собой. А если уж совсем выжался, сделай короткий перерыв, даже пара минут поможет вернуть работоспособность. Кажется, природа подкидывает мозгу вечный спор: быть или не быть усталым? Но кто знал, что главный лайфхак против мозговой скуки – это не очередная чашка кофе, а простая и дерзкая цель.
Продукты памяти: как наше питание с детства может повысить или разрушить мозг
Исследования продолжают доказывать: то, что вы кладёте на свой хлеб с маслом уже в детстве, эхом отзывается на ваших нейронах спустя десятки лет. Учёные решили докопаться до сути, действительно ли качество питания на протяжении всей жизни связано с шансом прожить старость, не пересчитывая тапки знакомых и не перепутывая внуков с соседями. Ответом им послужили данные, собранные аж с 1946 года в Великобритании, где следили за здоровьем целого поколения людей, родившихся в одну мартовскую неделю. Результаты заставляют задуматься о содержимом вашей тарелки пострашнее, чем новости о подорожании гречки. В исследование попали 3059 человек. Их диету изучали на пяти этапах жизни: в 4 года (по рассказам родителей, так что очередное "мама сказала, что ел только брокколи"), в 36, 43, 53 и в 60–64 года (тут уже сами вели пищевые дневники – правда, кто честно писал про ночные походы к холодильнику?). Качество диеты оценивали по такой себе шкале правильного питания: очки начислялись за овощи, фрукты, цельнозерновые продукты, молочку и белки, а снимались за сахар, соль, белый хлеб и прочий гастрономический рок-н-ролл. Чем выше балл – тем ближе к идеалу из учебника диетологии. Чтобы не быть голословными, учёные проверяли не только то, чем народ обедал, но и как он думает: когнитивные способности тестировали с восьми до почти семидесяти лет – от решения задачек на сложение и чтения до скорости реакции и памяти на слова. Итоги переводили в понятные рейтинги – всегда можно сравнить, кто был Шерлоком, а кто – вечно забывал, куда положил очки. Картина вышла ясной, как схема метро: людей поделили на группы – с плохим, средним и хорошим питанием. Примерно треть не особо заморачивалась полезной едой, половина выдерживала диету на крепкую "троечку", а почти двадцатая часть жила так, будто им платили за правильное питание. Забавно, но и по интеллекту расклад аналогичный: у кого худшая память, те чаще ели так себе, и наоборот – лучшие показатели были у адептов овощей и цельнозерновых. Среди тех, кто с годами интеллектуально отставал, 58% всю жизнь питались посредственно или и вовсе на уровне подножного корма. В топ-когнитивщики прорывались в основном любители хорошей еды, и только ничтожная доля из них когда-то плевала на диету. Подробнее рассмотрели, что кушали те, кто умнел с годами, и те, кого память оставляла первым: первые налегали на фрукты и крупы, урезали соль, ели больше бобовых и овощей, а вот хлеб заводской и быстрые углеводы старались не жаловать. Связывали питание не только с ясностью ума, но и с риском деменции. К старости у почти 10% любителей всякой ерунды вместо еды появились признаки вероятного слабоумия, тогда как у стронников достойной тарелки – только у 2,4%. Ну а те, кто плавал в диетическом болоте средней паршивости, словили деменцию примерно в 6% случаев. Любопытно, что ещё в раннем детстве разницы почти не было – всех кормили плюс-минус одинаково, дело привычки к хорошей или плохой еде формировалось уже с возрастом. Оказывается, если родители не покупали детям чипсы в условиях послевоенного дефицита, разница появлялась потом, когда выбор расширился. Не забыли проверить и посторонние факторы: дети из семей повыше по социальной лестнице чаще питались и думали получше. Девочки тоже чаще с правильной едой дружили. А все, кто в 11 лет вместо беготни по двору выбирал книги и кружки, тоже потом в памяти и мышлении были не промах. Механика проста: жирные кислоты, витамины и антиоксиданты из хороших продуктов – настоящие запчасти для головного мозга. Помогают не ржаветь и не сбиваться с мысли к старости. Хотя, стоит учитывать, что это всё наблюдения, а не точка в вопросе: быть может, умные просто и еду выбирают получше или лучше запоминают, что ели. Исследование тоже не без огрехов: в нём лишь британцы 1946 года рождения, без особого этнического разнообразия. К тому же многие записи питания – из серии "сам написал, сам поверил", а кто-то вообще выпал из наблюдений со временем. Но несмотря на всё это, вывод прост: жевать надо не только хорошо, но и всю жизнь. Так что если в старости вы хотите вспоминать прошлое, а не искать очки на лбу, лучше перестрахуйтесь ещё с молодости. Авторы исследования – Kelly C. Cara и коллеги – искренне в этом уверены. Дальнейшие работы должны показать, сработает ли этот принцип с другими народами и не отрыгнет ли прогресс новым рецептом старческих проблем.
Как наши политические взгляды превращаются в клуб фанатов радикалов
Психологи из Columbia University устроили настоящее научное расследование: почему нам всё больше нравятся политики на максималках — те, кто обещает или всё поменять, или наоборот, запретить буквально всё подряд? Причём не только в США, но и у нас похожее можно наблюдать: чем шумнее лозунги, тем больше аплодисментов. И, вот не поверите, корень проблемы не в какой-нибудь неправильной организации выборов, а у нас в головах — то есть, в том, насколько политика становится частью нашей личности. Вместо вечных разговоров про «систему», команда Мохамеда Хуссейна решила спросить: может, нам просто важно, КАК мы относимся к вопросу? Ну знаешь, когда спор о чём-то превращается в дело принципа, потому что «это же не просто моё мнение, это моё Я!». Для чистоты эксперимента американцев поделили на группы и заставили читать про несуществующего кандидата Сэма Беккера, кандидата в конгресс США. Кто-то узнал, что Беккер — умеренный парнишка в вопросе климата, кто-то — что Беккер, наоборот, экстримал с пламенным сердцем. Чем сильнее участники считали экологию частью своей личности, тем сильнее они склонялись ко второму варианту. Причём, чем больше исследователи подогревали ощущение «это — про меня», тем серьёзнее участники размахивали флагом радикализма: «Дайте нам Беккера-революционера!» Эксперимент продолжили: участников поставили перед выбором между парой кандидатов — умеренный или на максималках, а вопросы были про аборты, оружие, мигрантов, трансгендерные права и климат. Пять из пяти: кто считает, что вопрос — про его собственную личность, тот снова за радикалов. Не довольствуясь очевидным, психологи решили зайти с парадоксальной стороны: внушить людям, что какая-то абсолютно далекая тема — например, субсидии на кукурузу (для большинства это так же жизненно, как новости о марсоходах) — теперь важнейший приоритет их партии. И угадайте что? Люди, которые верили, что партия начала жить этим вопросом, начали чувствовать себя коренными поборниками кукурузных реформ и — сюрприз! — хотели самых суровых перемен в сельском хозяйстве. Всё это не ограничивалось только американскими демократами. В финальном ударе по человеческой рациональности ученые придумали несуществующую инициативу — загадочное «Prop DW», которую участникам никак не объяснили. Половину убедили, что партия выбрала сторону, — эта половина вмиг воспылала страстью к крайним взглядам по несуществующему вопросу. Как вам такой улов мозга? Ещё интересней: оказалось, что дело даже не в реальных знаниях или морали, а в «чувстве внутренней истины»: если человеку внушили, что его «я» зависит от мнения по теме (даже высосанной из пальца), — он срочно требует, чтобы все вокруг были по одну сторону баррикады. На десерт: бесстрастная машина — искусственный интеллект — помог людям поразмышлять о том, как их взгляды по, скажем, кукурузным дотациям связаны с их смыслами жизни. Итог? После пары минут медитаций все хотели только одного: ясности. А ясность, как выяснилось, — это желание, чтобы твоя позиция была простая и чёткая. А чём проще и чётче, тем больше шансов скатиться в крайности. И вот вывод, достойный психологической саги: ради чувства собственной важности и принадлежности мы готовы поверить в крайне радикальные решения, даже когда речь идет о вещах, о которых ничего не знаем. Притом неважно, демократ ты или республиканец. Может, если нам удастся чуть-чуть меньше примерять политические вопросы на себя, то появится шанс остаться людьми, а не группой экстремалов с лозунгами вместо лиц. Хотя, конечно, надеяться на здравый смысл человечества — это уже из разряда фантастики.
Вышиванка против IKEA: Почему западная сдержанность давит на нашу склонность к красоте
Можно ли быть слишком цивилизованным, чтобы любить цветочки на тарелках? Группа исследователей во главе с Пётром Сороковским решила разобраться — и для этого отправилась не куда-нибудь, а сразу в Шотландию, Пакистан и глухие районы Папуа. Вот такой себе Евровидение среди кружев и листочков. На секунду вспомним: человечество уже десятки тысяч лет не может устоять перед соблазном добавить к жизни немного красоты — то бусики из ракушек, то финиковый орнамент на пещерных стенах. Зачем мы так? Кто-то говорит — ради статуса. Другие убеждены: это всё зашито в самой природной схеме человеческой эстетики. Третьи пускают скупую слезу по социализации и социальному сигналу: мол, хочешь показывать, что ты свой — украшайся как надо. Но вот незадача, век XXI, корпорация IKEA и ковровая бомбардировка "минимализмом": неужели наши вкусы поменялись до неузнаваемости? И что там с детьми, чья фантазия ещё не обложена каталогами шведской мебели и канцелярскими скрепками? Чтобы выяснить, кто на чьей стороне — орнамент или скука, собрали целых 215 пар родители-ребёнок в трёх странах: самой "западно-цивилизованной" Шотландии, средней по "степени западности" Пакистане и почти неискушённой западными веяниями Папуа. Для чистоты эксперимента демонстрировали две вещи — тарелки и рубашки: одна скучная, вторая украшена узором (то цветочек, то листик, то абстракция — нейтральнее только рай на Марсе). Ваша задача проста: выбери, что по душе. Всё, никаких подсказок. Пар подопытных много, но вывод — как обои в бабушкиной гостиной: виден невооружённым глазом. Самые ярые поклонники красивых вещей — папуасы: и взрослые, и дети "за" каждый третий лепесток. Пакистанцы немного сдержаннее, но тоже не прочь украсить быт. А вот шотландцы — настоящие спартанцы эстетики: чем проще, тем лучше, особенно взрослые. Хотя любопытно — шотландские дети едва ли не с пеной у рта отстаивают цветочки на тарелках и кокетливые рисунки на рубашках. Видимо, западная строгость приходит с годами и пониманием ипотечных процентов. Что тут можно сказать? Детям вообще всё побоку — их тянет к украшательству вне зависимости от того, продаётся ли в их селе диван Брунглиш. В Пакистане дети чуть-чуть опережают взрослых по жажде красоты, а в Папуа, кажется, даже в глубокой старости хочется жизни яркой. Самое забавное — даже в каждой семье вкусы схожи, особенно у детей и родителей. Но времена меняются: если в Шотландии старшие уже согласились жить белым по белому, то младшее поколение борется за право на цветы до последнего. В сухом остатке — истина стара как мир: тяготение к орнаменту сидит в нас на глубинном уровне. Культура и мода могут притопить это желание, засунуть его под замок, но до конца не убить. Фантазия, вышитая прямо в ДНК: нравится нам это или нет. Авторы исследования: Piotr Sorokowski, Jerzy Luty, Wiktoria Jędryczka и Michal Mikolaj Stefanczyk. Они проверили: даже если вас везде окружают ровные стены и монохромный текстиль, где-то внутри хочется добавить жизни — пусть даже в виде скромного цветочка на рубашке или золотого ободка на тарелке.
Топирамат: как противосудорожное лекарство пытались превратить в волшебную таблетку от алкоголизма и табакозависимости
Лекарство от эпилепсии топирамат решили отправить в бой против сразу двух вечных спутников человечества — алкоголя и табака. Учёные устроили 18-недельный эксперимент, надеясь, что препарат поймает двух зайцев одним выстрелом: утихомирит жажду горячительного и потушит тягу к сигаретам. Результаты? Как обычно, всё сложно. На финальном этапе испытаний сравнили три группы: одна — на высоких дозах топирамата (250 мг), вторая — на пониженных (125 мг), третья — на пустышках (плацебо, т.е. таблетки без действующего вещества). Ни пациенты, ни врачи не знали, кто какую пилюлю глотает — классическая двойная слепота, чтобы потом никто не обвинил в подыгрывании. Вся эта кампания проходила в Сан-Диего, Хьюстоне и Шарлоттсвилле, а добровольцев собрали с диагнозами «алкогольная» и «табачная» зависимости. Критерии скромные: женщины — минимум восемь стандартных порций алкоголя в неделю, мужчины — пятнадцать. Заодно все участники курили по пять и больше сигарет в день. И вот: 18 недель, обязательный самоучитель по отказу от курения, постепенное увеличение доз — к шестой неделе сутки без бутылки и без сигареты становятся целью эксперимента. Но в финале выходит серия пшиков: в последние четыре недели испытания разницы между группами никакой. Хотите бросить пить и курить? По видимому, топирамат — не волшебная кнопка. Однако внутри всей этой лабораторной драмы обнаружился небольшой проблеск надежды. Те герои, что принимали максимальную дозу топирамата, чуть меньше утопали в алкогольной рутине и реже заглядывали в стакан. Вдобавок, курильщики на топирамате (вне зависимости от дозы) жгли меньше сигарет и, кажется, даже чуть успешнее дотягивали до статуса «не курю». Но — и вот здесь начинается крошечная ложка дегтя — половина испытуемых по ходу дела выбывает с дистанции, словно марафонцы, уставшие в самом начале гонки. Начали 236 человек, дошли до конца — всего Такие потери ставят под сомнение, а не иллюзия ли эти радужные статистики. Почему у кого-то вдруг прошла тяга к выпивке или сигаретам — заслуга ли топирамата, или просто случайный эффект выживших? Исследователи скромно говорят: топирамат может работать у некоторых, особенно в больших дозах, но чудес ждать не приходится. Ну а если решитесь попробовать — будьте готовы к набору побочек: путаница в голове, сложности с подбором слов, странные покалывания в руках и ногах. Этот препарат любят назначать и при мигрени, и даже от лишнего веса, но использовать его долго мало кто рискует — мозги дороже. Грустная мораль такова: очередная попытка найти универсальное средство от алкоголизма и табакозависимости снова увязла в болоте человеческой непоследовательности — и таблетка эта, увы, пока даже не Хорватия в финале чемпионата мира.
Где кончается внешность и начинается душа: учёные разобрали, как выбирают «красивых» и «приятных» женщин
Учёные решили потрясти основы мироздания и разобраться: почему мы считаем одних женщин красивыми, а других — приятными в общении? Ответ оказался не так уж и банален. Китайцы из Шанхайского университета иностранных языков, с подкреплением из канадского McGill University, выяснили: наша симпатия, как оказалось, идёт по двум отдельным рельсам. Сначала запинываемся об внешность, а потом начинаем оценивать, какая у человека личность. Вот вам немного науки без приукрашивания: главная роль в оценке женской привлекательности досталась статичным параметрам тела. Проще говоря, большинству достаточно просто взглянуть на кого-нибудь «стройного», чтобы уже мысленно выдать медаль «Мисс Вселенная-2024». Особенно важен индекс массы тела — проще говоря, соотношение роста и веса. Если физмат в школе забыт — чем меньше лишнего веса при данном росте, тем привлекательнее в глазах статистически усреднённого представителя человечества. Пигментация кожи и соотношение плеч-к-бёдрам тоже засветились, но, знаете, это из серии дополнительных баллов на олимпиады красоты. Дальше веселее: жесты, мимика, подача себя — всё, что невозможно запрограммировать пластическим хирургом. Именно эти детали начинают работать, когда дело доходит до оценки характера. Хотите казаться тепло и душевно — размахивайте руками увереннее, открывайтесь к собеседнику, не жмитесь. Были там ещё забавные детали: женщин просили не только стоять в стройных позах, но и импровизировать на тему «как я выгляжу привлекательно». Оказалось, что когда позируют как хотят — люди оценивают эти проблески искренности заметно выше, чем усреднённые позы «я медийная звезда». Свобода выбора всё ещё что-то значит, видимо! Вишенка на торте: никакая самая сочная фотография не даёт представления о душе человека. Хотите узнать, насколько перед вами «тёплый и понимающий» человек? Смотреть надо не на фигуру — наблюдайте, как говорит, двигается, жестикулирует. Особенно если человек старается увлечь разговором, говорит с энергией: к финалу пятой секунды такого выступления большинство зрителей уже начинает мысленно записывать этого оратора в «души компании». Что интересно, эксперименты с «инструкциями» и «естественными» позами показали: все мы внутренне знаем, как себя подать. Поза, взятая из модного журнала, работает хуже, чем поза спонтанная, из серии «как чувствую, так и стою». Ограничения? Ну что вы, конечно же есть: моделей было всего 15 штук, поэтому с разнообразием как на «Неделе моды» не сложилось. К тому же, «женщина стандартного веса» в эксперименте встречалась чаще, чем «женщина внушительных форм». Добавьте сюда культурные различия в понимании красоты и жестикуляции, и получите вполне ожидаемое пожелание: даёшь новые штудии на разных женщинах, разных стран и размеров! Ну и к сведению для тех, кого мучает желание вдруг стать душой компании: движения важны, но не забывайте про лицо и голос, они тоже важные маркеры. Ученые, кстати, этим вопросом тоже заинтересовались. Так что не исключено, в будущем кто-нибудь напишет научный трактат «Как походка и интонация спасли унылый вечер». В результате всё просто: красоту оценивают по параметрам, понятным даже калькулятору, а вот внутренний огонь человека проявляется только в динамике, в движении и интонациях. Фотокарточка не спасёт — наблюдайте за человеком вживую! Исследование провели Lin Gao, Marc D. Pell, Zhikang Peng и Xiaoming Jiang.
Кто тут ещё верит в агрессивных качков?
Спортивные типа опасные? Как бы не так! Свежайшее исследование, опубликованное в журнале "Psychology of Sport & Exercise", ставит жирную точку в вечном споре о том, превращают ли контактные виды спорта людей в ходячие фабрики ярости. Команда китайских исследователей решила проверить застарелый миф и для этого не пожалела ни времени, ни магнитных томографов, ни, наверное, терпения на опросы будущих Зиданов. Итак, вот он, парадокс нашего времени: спортсмены, которые лупят друг друга на поле как на войне, за пределами поля обычно паиньки. Да и мозги у них провода куда почище, чем у соседей, далёких от физкультуры. Сначала немного теории. Психологи давно бодаются на тему, учит ли спорт агрессии. Одни, апеллируя к "теории социального научения", уверяют: мол, научился решать вопросы кулаком на футболе — и в жизни будешь так же бить кого попало. Другие (менее любящие драму) утверждают: суровая тренировка и постоянный контроль над эмоциями только закаляют характер, а молниеносный самоконтроль выручает не только в игре, но и в быту. Китайские учёные решили разобраться, кто тут ближе к истине, но не стали полагаться только на честное слово опрашиваемых. Они собрали 190 человек: 84 засветились в университетских футбольных и регбийных командах (по семь лет опыта, ни дать ни взять стальные нервы!), остальные 106 спортом ограничивались разве что забегом за чипсами. Всем раздали знаменитый тест Buss–Perry на уровень общей и специфической агрессии: физической, вербальной, злости, враждебности и даже самоуничтожения. Потом загнали под томограф — пусть мозги проявят себя! И вот, интрига раскрыта: у спортсменов уровень общей агрессии ниже, так же как физической, злости, враждебности и даже самоедства. Только ругаться умеют не хуже остальных, но уж без этого как-то скучно. С мозгами вообще отдельная опера. Оказалось, что у спортсменов целая сеть из 70 участков соединена эффективней, чем у коллег по сидячему образу жизни. Особенно сильны связи между "салентной" и "сенсомоторной" сетями мозга, которые отвечают за быстрое реагирование и гибкость в действиях и эмоциях. Иными словами, мозг спортсмена — это что-то вроде отлаженного айфона среди кнопочных телефонов: быстро, чётко и с минимальным риском выйти из строя на словах или в деле. Машинное обучение подтвердило: низкая агрессия — подарок тех, чьи лобные доли и подкорковые области обожают работать в тандеме. Важную роль тут играет орбитофронтальная кора — дирижёр эмоций и тормоз для импульсивных поступков, а также мозжечок — не только про баланс, но и про управление бурей чувств. Стоит ли теперь пугаться парней в бутсах за соседним столиком? Вряд ли. Всё наоборот: регулярный спорт натренировывает не только силу и ловкость, но и делает людей эмоционально устойчивыми гражданами. Правда, учёные честно признают: стопроцентно сказать, что именно спорт "прививает" такую гармонию, не могут — может, просто те, кто уже наделён железным самоконтролем, чаще лезут в спорт и достигают успеха. К тому же изучали исключительно студентов-китайцев, которых с детства учат улыбаться даже если хочется кинуться с кулаками. В будущем планируют сравнить разные виды спорта и культуры. Так что, если до сих пор верите в сказки про неуправляемых качков — самое время пересесть поближе к спортсменам. А вдруг заразитесь эмоциональным дзен?
Война без перемен: Почему даже борцы за равенство представляют бедных одинаково плохо
Когда дело доходит до бедности, кажется, что воображение у людей по обе стороны баррикад работает одинаково уныло. Новое исследование показало парадокс: те, кто за социальное равенство, и их антиподы, топящие за иерархии и "естественный отбор", на деле мысленно рисуют бедных нищими и неказистыми, как две копии с одной мрачной ксерокопии. Вот так: на словах одни богаты сочувствием и интеграцией, другие – предвзятостью, но в голове – картинка у всех одна. Более того, эта невеселая загадка раскрылась благодаря команде ученых из Дании (Aarhus University) и Норвегии (University of Oslo), которые не поленились понаблюдать за тем, что творится в умах простых смертных. Проблема не нова: человечество целыми веками изобретало способы держать одних на поверхности социальной бочки, а других — на ее дне. Одни купаются в ресурсах и удобстве, другим достаются только медные трубы и черствый хлеб. Психологи для этого изобрели теорию социальной доминантности: какие-то люди (анти-эгалитарии) искренне считают распределение ресурсов несправедливым, но необходимым, а другие (эгалитарии) мечтают все разровнять и бедных в бедности не винить. Предыдущие исследования показали: анти-эгалитарии любят списывать бедность на лень, эгалитарии — на дыры в системе. Но вот загадка: насколько политические взгляды влияют на картинку, которая всплывает у вас в голове при слове "бедный"? Сенсационный момент: ученые протестировали две гипотезы. Первая: если ты за равенство — ты представляешь бедного получше, чем заядлый любитель социальной пирамиды (Дивергенция). Вторая: стереотипы настолько въелись в культурный мозг, что все видят одно и то же убожество (Конвергенция). Для своей проверки команда приложила технологии, которые больше похожи на процедуры в отделе ФЭС. В так называемом методе визуальной обратной корреляции добровольцам показывали сотни пар лиц — любезно наложенных шумов на стандартное, откровенно белое мужское лицо. С каждой парой людей просили выбрать: вот это — лицо бедняка, а то — богача. На основе этих выборов создавалось коллективное "идеальное" лицо бедного. 625 англичан, выступивших в роли живых генераторов стереотипов, оценили по 300 пар. После этого их дрючили на предмет персонального отношения к бедным: ленивы ли, заслуживают ли сочувствия. Потом рассортировали их по шкале приверженности иерархии в духе "я бы построил свое общество на пирамидах или убрал бы их к чертям". Вербально все совпало с учебниками по политологии: за равенство — больше тепла, меньше упреков; за иерархию — больше мерил, меньше жалости. Но вот искусственный интеллект и математика сказали: стоп. Картина у всех, вне зависимости от взглядов, одна: серая, печальная физиономия, вызывающая мысли о хронической усталости, социальных проблемах и отсутствии доступа даже к среднему шампуню. Корреляция близка к идеалу — те же "пиксели уныния и разочарования". Вторым этапом судьи — еще 394 новых добровольца, слепо оценивали собратов по счастью: насколько они кажутся теплыми, компетентными, доминантными и вообще людьми. Как итог, лица "бедных" — по всем признакам одинаково грустные и неубедительные, что бы ни думал их мысленный автор. Третий круг — еще 348 "оценщиков", которым подсунули эти же лица, но просили оценить не только трудолюбие, а еще и дух коллективизма. Итог? Хоть утрись, хоть спорь: лица "бедных" у эгалитариев и анти-эгалитариев глядятся одинаково лениво и апатично. Единственный лучик света: сами эгалитарии, оценивая "бедные" физиономии, оказались чуть менее жесткими к своим собственным стереотипным рожам. Не потому, что лица отличались, а потому что пытались себя переубедить — мол, человек-то хороший скрывается за мутной картинкой. Вот так: мозг всех одинаково накручивает на минус, но некоторые сознательно делают снисхождение, пощипывая себя за гуманность. Ученые предположили: возможно, эти шаблоны бедности — базовые кирпичи нашего восприятия. Они формируются на автомате, до того как мы включаем политику, мораль или здравый смысл. Откуда эти образы — докопаться пока не удалось. То ли из устаревших фильмов, то ли из каждодневных новостей, где одно и то же лицо бедности блуждает между кадрами. Есть подозрение, что эта мука коллективного осознания въелась так глубоко, что выжечь ее можно только вместе с культурой. Самое забавное и печальное: даже если мы всем сердцем за равенство и справедливость, наш мозг уже успел зарегистрировать бедняка в секторе "хуже не бывает". Разлом между тем, во что мы верим, и тем, что видим глазами ума — фундаментальный для борьбы с предвзятостью. Просто поменять убеждения мало — стереотип заползет оконным проемом, если выпереть его в дверной.