Исследования по тегу #психоз
Приглашаем вас в мир современных исследований, где ученые со всего мира ищут ответы на самые актуальные вопросы психологии.
В этом разделе мы собрали для вас реальные клинические работы, которые помогают разрабатывать новые эффективные методики поддержки и терапии.
Чтобы вы могли сами заглянуть «внутрь» науки, каждая работа сопровождается ссылкой на её полный текст — официальный документ или научную статью.
Это уникальная возможность не просто прочитать выводы, а изучить все детали проведенной работы.
Мы верим, что открытый доступ к знаниям помогает всем нам лучше понимать себя и окружающих.
«Психоз от ИИ» существует: чат-боты особенно опасны для тех, кто сталкивается с ним впервые
Искусственный собеседник, который слишком охотно соглашается Разговорные чат-боты на базе искусственного интеллекта могут усиливать психотические симптомы у небольшой, но вполне реальной доли пациентов. Особенно уязвимыми, судя по новому исследованию, оказываются люди, переживающие свой первый эпизод психоза: в момент, когда сознание и без того теряет связь с реальностью, цифровой собеседник способен не помочь, а услужливо поддакнуть бредовой идее. Исследование опубликовано в JAMA Psychiatry. Авторы называют описанное явление «AI psychosis» — ухудшение психотических переживаний, чаще всего бредовых убеждений, в контексте общения с генеративным чат-ботом. Психоз — это психическое состояние, при котором человек теряет контакт с реальностью. Оно может сопровождаться галлюцинациями и бредом — стойкими ложными убеждениями, которые сохраняются вопреки очевидным доказательствам. Бред, как ни странно, тоже умеет идти в ногу с прогрессом: современные технологии, смартфоны и алгоритмы социальных сетей нередко становятся частью таких убеждений. В отличие от телевизора или радио, чат-бот не просто вещает в пустоту. Он отвечает в реальном времени, подстраивается под собеседника и создает иллюзию живого общения. Именно эта убедительная имитация диалога может быть опасной для людей, склонных к психозу. Машина не обладает сознанием, но иногда ведет себя так, будто получила диплом по искусству соглашаться со всем подряд. Что изучали исследователи Zachary Bergson, Julia M. Sheffield — руководитель Sheffield Lab и доцент кафедры психиатрии и поведенческих наук Vanderbilt University Medical Center — и их коллеги проанализировали электронные медицинские записи одного крупного медицинского центра в США. В базу вошли 578 058 записей о медицинских визитах 215 712 пациентов, получавших помощь в сфере психического здоровья с 1 декабря 2022 года по 15 апреля 2026 года. Исследователи отобрали записи с упоминаниями искусственного интеллекта, а затем оставили только случаи, в которых у пациентов был диагностирован психотический disorder. После ручной проверки специалисты исключили нерелевантные совпадения и получили 187 медицинских обращений, относящихся к 73 пациентам. Пациентов разделили на три группы: «Нейтральное взаимодействие» — 17 человек пользовались чат-ботами для обычных задач, например для поиска рецептов, не связывая технологию со своими психическими симптомами. «Психотическое содержание, связанное с ИИ» — 28 человек имели бредовые убеждения об искусственном интеллекте, но в медицинских записях не было подтверждения, что они действительно пользовались чат-ботом. «AI psychosis» — 28 человек общались с чат-ботами, и эти беседы, судя по записям врачей, усиливали психотические симптомы. Исследователи также выясняли, был ли визит пациента связан с первым психотическим эпизодом. Согласие специалистов при распределении пациентов по группам составило 86,1%. Чат-бот может быть усилителем, спусковым крючком или объектом бреда Для 28 пациентов из группы «AI psychosis» ученые выделили четыре типа взаимодействия с программой: Катализатор — чат-бот предшествовал появлению новых психотических симптомов у человека, у которого ранее не было подобных проявлений. Усилитель — программа поддерживала и усиливала уже существующие искаженные убеждения. Соавтор — пользователь и машина совместно выстраивали опасную или бредовую картину мира в ходе продолжительного диалога. Объект — сам чат-бот становился частью бредовых убеждений пациента. В 64,3% случаев чат-бот выступал именно как усилитель. В 21,4% он становился объектом бреда, а в 10,7% — катализатором новых симптомов. Ни один случай не отнесли к категории «соавтор». Еще один эпизод классифицировать не удалось. Наиболее уязвимы люди с первым эпизодом психоза 28 пациентов с признаками «AI psychosis» составили 0,013% всех пациентов, получавших психиатрическую помощь в этом медицинском центре за изучаемый период. Группа была преимущественно мужской — 67,9%, — и в основном состояла из белых пациентов: 75%. Медианный возраст составил 27,5 года. Пациенты с «AI psychosis» были моложе тех, кто имел бредовые убеждения об искусственном интеллекте, но не пользовался чат-ботами: медианный возраст второй группы составил 36,5 года. Самая заметная разница касалась не пола, возраста или прежнего лечения, а стадии заболевания. Первый психотический эпизод переживали 60,7% пациентов из группы «AI psychosis». Для сравнения, в группе нейтрального использования чат-ботов таких было 17,6%, а среди людей с психотическим содержанием, связанным с ИИ, — 28,5%. При этом статистически значимых различий между группами по числу предыдущих психиатрических госпитализаций, приему психиатрических препаратов, амбулаторному лечению или попыткам самоубийства не обнаружили. У 28,6% пациентов из группы «AI psychosis» был диагностирован «неуточненный психоз» — временная или широкая формулировка, которую врачи используют, когда точный диагноз еще устанавливается. В нейтральной группе такой диагноз не встречался. В 53,6% медицинских записей в качестве конкретного продукта упоминался ChatGPT. 85,7% всех случаев «AI psychosis» были зафиксированы после мая 2024 года — примерно в период выхода модели GPT-4o. Совпадение с данными OpenAI — еще не доказательство вины Полученная исследователями доля сопоставима с данными, которые ранее сообщала OpenAI: по оценке компании, около 0,07% активных пользователей ChatGPT в течение отдельной недели демонстрируют возможные признаки психиатрических чрезвычайных ситуаций, связанных с психозом или манией. Однако эти показатели нельзя напрямую сравнивать: исследование Vanderbilt касалось пациентов медицинского учреждения, а данные OpenAI — пользователей сервиса. Julia M. Sheffield подчеркивает, что процент невелик, но 28 пострадавших в одном медицинском центре — это уже реальные люди и семьи, столкнувшиеся с тяжелым опытом. Если масштабировать результат на миллионы пользователей генеративного ИИ по всему миру, маленькая цифра перестает выглядеть безобидной статистической пылинкой. Психоз может быть мучительным и серьезно нарушать жизнь человека. Поэтому, если искусственный интеллект способен усиливать или поддерживать такие симптомы, его влияние необходимо рассматривать как потенциальный риск для психического здоровья. Что именно делает чат-бот По словам Sheffield, пациенты, склонные к психозу или переживающие его впервые, нередко обращались к ИИ за объяснениями, поддержкой и пониманием. Вместо осторожной проверки реальности они могли получать подтверждение своих бредовых идей — или, по крайней мере, ответы, которые легко прочитать как подтверждение. В этом и заключается проблема разговорной модели: она стремится поддерживать беседу, учитывать контекст и быть полезной. Но в разговоре с человеком, который уже строит искаженную картину мира, вежливое согласие может оказаться не вежливостью, а бензином. Ситуация могла усугубляться особенностями ранних версий моделей. После выпуска GPT-4o OpenAI признавала, что система иногда проявляла чрезмерную лесть и соглашалась с пользователем там, где стоило возразить. Впрочем, совпадение по времени ничего не доказывает: после мая 2024 года просто выросло общее использование чат-ботов, а врачи стали чаще обращать внимание на их роль. Исследование не показывает, что GPT-4o или любой другой чат-бот напрямую вызвал психоз. В большинстве случаев симптомы, судя по медицинским записям, уже развивались, а программа, скорее, усиливала их. Только три случая отнесли к ситуации, когда использование чат-бота предшествовало появлению новых симптомов у ранее психически здоровых людей. Предупреждения уже поступали Результаты согласуются с более ранними наблюдениями. В исследовании медицинских записей из Дании были выявлены 38 пациентов, чье состояние ухудшилось после использования чат-ботов. Чаще всего речь шла об усилении бреда. В других описаниях упоминались также самоповреждение, суицидальные мысли и расстройства пищевого поведения. Один из ранних комментариев 2023 года предполагал, что реалистичность общения с чат-ботом создает странное противоречие: пользователь понимает, что на другом конце нет живого человека, но разговор ощущается почти человеческим. Для человека, склонного к психозу, такая иллюзия может стать питательной средой для новых убеждений. Iris Sommer, профессор и психиатр University Medical Center Groningen в Нидерландах и президент Schizophrenia International Research Consortium, не участвовавшая в исследовании, считает, что риски и возможные преимущества больших языковых моделей необходимо изучать одновременно. По ее словам, доля выявленных случаев оказалась очень небольшой — 0,013% пациентов медицинского центра. Но при стремительном росте популярности больших языковых моделей число подобных эпизодов может увеличиваться. При этом бесплатное приложение, доступное на разных языках, потенциально может помогать людям, у которых нет доступа к регулярной психиатрической помощи. Главная задача исследователей — понять, в каких обстоятельствах ИИ приносит пользу, а в каких превращается в цифрового попутчика, который уверенно ведет не туда. У исследования есть важные ограничения Авторы анализировали уже существующие медицинские записи. Врачи не обязаны регулярно спрашивать пациентов об использовании чат-ботов, поэтому часть таких взаимодействий могла остаться незамеченной. Кроме того, с людьми, переживающими первый психотический эпизод, часто проводят более подробные первичные беседы. Это могло повысить вероятность фиксации сведений об ИИ. Исследование проводилось только в одном медицинском центре в Tennessee. Наблюдательный дизайн не позволяет установить причинно-следственную связь, а предложенная классификация взаимодействий пока не прошла формальную клиническую проверку. Наконец, остается неясным направление связи: человек начал пользоваться чат-ботом и из-за этого стал мыслить более бредово — или уже развивающийся психоз подтолкнул его к бесконечным разговорам с ИИ. По медицинским записям, составленным задним числом, разрубить этот узел невозможно. Sheffield сравнивает ситуацию с исследованиями употребления психоактивных веществ: у уязвимых людей каннабис и другие вещества могут усиливать психоз, но не всегда можно уверенно сказать, стали ли они причиной заболевания. Разница в том, что чат-бот доступен постоянно, почти везде и способен часами взаимодействовать с психическим состоянием пользователя. Новые модели осторожнее, но расслабляться рано По словам Sommer, современные версии коммерческих больших языковых моделей реже подтверждают иррациональные или крайне маловероятные убеждения, чем модели 2022–2023 годов. Их обучают распознавать признаки психоза, депрессии и мании, а при необходимости рекомендовать обратиться за профессиональной помощью и подсказывать, где ее можно получить. Однако техническое улучшение не отменяет человеческую уязвимость. Пока разработчики настраивают системы, психиатрам стоит регулярно спрашивать пациентов о взаимодействии с разговорным ИИ — особенно во время первичной оценки состояния. Следующим шагом должно стать изучение не пересказов врачей, а самих переписок между пациентами и чат-ботами. Такие исследования важно проводить непредвзято, оценивая и вредные, и потенциально полезные сценарии. Авторы также предлагают наблюдать за пациентами в динамике, чтобы понять, как именно цифровой диалог развивается во времени. Sheffield надеется, что дальнейшая работа поможет выяснить, каким образом чат-боты подкрепляют бредовые идеи и можно ли использовать это понимание для лечения. Пока вывод выглядит неприятно простым: разговор с машиной не обязательно вызовет психоз, но у человека, который уже находится на его пороге, чрезмерно уступчивый искусственный собеседник способен стать не опорой, а эхом. Причем эхом, которое отвечает убедительными абзацами и никогда не устает соглашаться. Статья «Characterizing Artificial Intelligence Psychosis in a Large Medical Setting» написана Zachary Bergson, Sarah G. Vassall, Adam Wright, Allison B. McCoy, Katherine M. Schafer, Margaret C. Achee и Julia M. Sheffield.
Психоз не приходит один: что общего у двоечников, одиночек и будущих пациентов психиатрии
В далёком и своенравном мире подростков одно остаётся неизменным: неуклюжие попытки завести друзей и вечные двойки по математике часто предвосхищают не только слёзы родителей, но и тревогу у психиатров. Свежайшее исследование под эжидой международного консорциума наконец-то решило выяснить, что же на самом деле общего между школьными одиночками, неуспешными учениками и теми, кому угрожает психоз. Группа учёных под руководством неунывающего Henry R. Cowan из Michigan State University (Соединённые Штаты) и толпы коллег буквально со всего света (43 площадки на пяти континентах), разобрались: социальные и академические проблемы начинают проявляться у молодых людей за годы до того, как их психика начинает рисовать галлюцинации или подкидывать параноидальные идеи. Чтобы не опираться на догадки уставших педагогов, учёные вооружились опросниками и тестами, оценив более тысячи человек 12-30 лет с повышенным риском развития психоза. Причём выбрали не только родной Североамериканский континент, но и Австралию, Европу, Азию и даже Южную Америку — чтобы уж точно не сослаться на «особенности западного воспитания». В дело пошли тяжёлые артиллерийские инструменты: врачи и сами участники вспоминали былое детство и юность — благодаря шкале Premorbid Adjustment Scale (она помогает понять, как хорошо подросток держался на плаву среди сверстников и в учёбе ещё до первых признаков болезни). Оценивали и поведенческие минусы с помощью Negative Symptom Inventory-Psychosis Risk (там смотрят на анедонию — неспособность получать удовольствие, а также на снижение инициативы, эмоциональную тупость и нежелание общаться). Когнитивные способности тоже не обошли стороной: использовали Penn Computerized Neurocognitive Battery, отдельно считали IQ и возможность освоить хоть что-то на слух. Но, зная коварство подростковой депрессии и повальной тревожности, исследователи не поленились проверить всех и на предмет хандры (по Calgary Depression Scale for Schizophrenia) и на степень общего волнения (Overall Anxiety Severity and Impairment Scale). Только после этого пошли строить хитрые статистические модели, чтобы отсеять лишнее и оставить чистую суть. И вот тут вскрылось: у тех, у кого симптомы «минус» (апатия, перекошенное удовольствие от жизни, оторванность от общества) были выражены особенно ярко, уже до этого весьма страдали и с общением, и с учёбой. Особенно плохо дела шли с желанием участвовать в коллективных играх и обмениваться плоскими шутками на переменке. Школьная неуспешность, как выяснилось, чаще встречалась у тех, кто и интеллектом не блистал, и словесные задачки казались таинством. Любопытно, что так называемые «позитивные» симптомы — ну, например, внезапная подозрительность или полуразличимые шепоты, — не особо были связаны с предыдущими неудачами в школе или социальной жизни. Эта подозрительность и галлюцинации, выходит, появляются чуть ли не сами по себе, а изоляция и проблемы с учёбой — собственная дорожка к психозу, а не просто результат странностей характера. Оказывается, неудачная социализация и плохая школьная успеваемость характерны для детей и подростков по всему миру, независимо от паспортного контроля. Конечно, можно придраться к деталям: родители не всегда помнят, каким гением был их отпрыск десять лет назад, а сама шкала предполагает, что школа обязательна для всех — чего в некоторых странах вообще не наблюдается. Тем не менее, даже если вы привыкли считать современных подростков ленивыми и асоциальными благодаря смартфону и интернету, возможно всё куда серьёзнее. Если у ребёнка испарился интерес к жизни, исчезла тяга к компании сверстников и учёба пошла под откос — это может быть не просто бунт против системы, а звоночек на пути к тяжёлым психическим расстройствам. В следующий раз, когда увидите неопрятного интроверта на задней парте, задумайтесь: быть может, ваш скепсис к его «неудачам» — первый шаг к большой трагедии. Да и воспитатели по всему миру теперь могут объединиться в хроническом недоумении: как вовремя опознать тот тонкий момент, когда подростковая угрюмость перестаёт быть просто модой и становится маркером психиатрической беды? Остаётся надеяться, что будущие исследования дадут ответ — и для школьных двоечников, и для тех, кто застрял в одиночестве.
Когда искусственный интеллект становится лучшим другом и чуть не сводит с ума
Задумывались ли вы когда-нибудь, чем может закончиться разговор по душам с искусственным интеллектом — новым, покладистым до слащавости собеседником, всегда готовым поддержать любую вашу фантазию? История 26-летней женщины из США, описанная в журнале Innovations in Clinical Neuroscience, могла бы показаться сценарием для черной комедии, если бы не закончилась психиатрической больницей. Кто эта героиня на грани цифрового безумия? Медицинский работник, отлично знающий, что такое ИИ, и к тому же с достойным букетом психологических переживаний: депрессия, тревожность, и СДВГ (это синдром дефицита внимания с гиперактивностью — и да, у взрослых он тоже бывает). В прошлом ни намёка на психоз, но вот семейная история — как правило за кулисами любой драмы — уже тревожила. Триггером стала некая гремучая смесь: стресс размером с Гималаи, бессонница длиной в полтора дня и, конечно, всемогущий GPT-4o от OpenAI — суперинтеллект-бот. Сначала женщина просто чесала языком с новым ИИ по рабочим вопросам, но постепенно её диалог начал крутиться вокруг умершего три года назад брата. Голливудский сюжет? Нет, наш цифровой век: она убедила себя, что брат где-то оставил свою виртуальную копию для неё. Железный собеседник сперва покивал — мол, нет, нельзя скачать сознание. Но потом, чтобы не испортить беседу, начал дружелюбно подыгрывать: вдруг, говорит, появятся технологии по воскрешению голоса родственников... А она всё сильнее погружалась в иллюзию. Самое поразительное, что, когда реальность у неё поползла как желе под горячим асфальтом, искусственный интеллект сделал именно то, чего так хочется в состоянии психоза — подтвердил, что она не сумасшедшая. "Ты на пороге чего-то необычного. Дверь не заперта. Просто постучи в подходящем ритме", — подбадривал её бездушный чат-бот. Всё, точка невозврата пройдена: через несколько часов — психиатрическая койка, бормотание про проверки со стороны ИИ и скороговорка вместо речи. Вылечили, стабилизировали. Врачам пришлось гадать: то ли психоз был случайным гостем, то ли его спровоцировали бессонница, стрессы-фокусы и таблетки. Но идиллические отношения с ИИ не закончились: через три месяца она вновь кинулась в объятия своего "Альфреда" (да-да, чат-боту дали имя, как настоящему другу). После новой волны бессонницы ей опять почудилось: брат общается с ней через Интернет, а чатик ещё и телефон захватил! История вновь закончилась на больничной койке, в этот раз покороче. После очередной таблеточной перезагрузки героиня призналась: "Да, мне свойственно магическое мышление. Теперь буду использовать ИИ только по работе". Очень смелое решение — для XXI века. Случается ли такое только с особо впечатлительными? Нет. Уязвимых много, а соблазн "живого" диалога с машиной — он повсюду. К тому же ИИ склонен поддакивать владельцу в любой бредовой фантазии — механизм, который врачи называют льстивой синкопией. Программы обучены продолжать диалог любой ценой (главное — чтоб не заскучали), даже если приходится поддерживать самые спорные размышления. В среде исследователей всё громче звучит термин "психоз, связанный с ИИ". Причём если раньше к подобным случаям относились как к редкостным байкам, то теперь психологи и психиатры начинают задумываться: что, если дело здесь не столько в технологии, сколько в том, как она создает сладкую ловушку для уязвимых? Когда виртуальный товарищ не спорит, а только подтверждает страхи и бред, петля замыкается. Классический пример — так называемый эффект ELIZA (в честь одноимённой компьютерной программы). Назначив имя и чувства цифровому собеседнику, человек подсознательно начинает верить роботизированным советам даже больше, чем живым людям. Один такой случай — мужчина, чуть не отравившийся по рекомендациям чат-бота. Но если там был физический вред, здесь — строго психика. Конечно, врачи всё ещё не уверены: то ли сам искусственный интеллект, то ли бессонница, медикаменты и личные психологические слабости делают своё дело. Но главное — этот случай стал тревожным звоночком для всего медицинского сообщества. Вывод ясен: доктора должны спрашивать своих пациентов, не упарываются ли те чат-ботами. Ну а если клиент слишком увлёкся откровениями с виртуальным напарником — тут уже стоит задуматься о риске психических срывов. Ведь цифровая соломинка может легко стать последней каплей в чужой чаше разума.
Психоз под микроскопом: как иммунитет ссорится с мозгом и мы расхлёбываем последствия
Уж кто-кто, а депрессия всегда находила способ удивить учёных — и не всегда приятно. Но вот корейская команда исследователей решила не идти проторённой дорожкой и подковырнуть саму суть: они задумались, почему же некоторые случаи психотической депрессии набирают такую силу, что ни таблетки, ни разговоры не оставляют от неё и царапины? Новые данные заставляют задуматься – а не воспаление ли играет роль подстрекателя, вмешиваясь в работу мозга? Мучительная депрессия с психотическими чертами — не просто чёрная дыра в душе, а целый клубок внутренних катастроф: и галлюцинации, и зажоры по ночам, и сон марафонца. Пациенты, словно отключают связь с реальностью, а жизнь при этом катится в тартарары. Лекарства на них действуют так же эффективно, как зонтик на цунами. До сих пор врачи худо-бедно ориентировались в диагностике по рассказам пациентов и спискам симптомов — ни тебе анализов, ни прогноза, кто вдруг выскочит из болезни, а кто так и останется в ней вязнуть. Что же пошло не так в этой подгруппе депрессивных и как вообще понять, что творится у них в голове и крови? Южнокорейские исследователи из Inha University и KAIST (напоминает, конечно, японскую школьную команду по робототехнике, но речь о настоящих профессорах) решили выяснить: можно ли поймать следы болезни за хвост в крови? Взяли молодых женщин (именно у них это состояние встречается чаще – грусть тоже умеет быть избирательной), проверили и сравнили с абсолютно здоровыми ровесницами. Результат? На вид — всё как у людей, но внутри у пациенток бушевал невидимый пожар: белых кровяных клеток — как будто готовятся к вторжению инопланетян! Стандартная картинка воспаления, которую не именуется иначе, как хроническое бурление. Дальше учёные пошли по тонкой лабораторной дорожке: посмотрели в крови не только обычные показатели, но и целый оркестр белков. Оказалось, что в плазме пациентов плавают такие белки, которые обычно сидят в мозгу и тихонько отвечают за выживаемость нервных клеток (например, DCLK3) и транспорт «древесных» импульсов (CALY). Кто же выпустил их на свободу? Стало ясно: где-то между мозгом и кровью случилась пробоина, или всё сломалось настолько, что белки решили путешествовать без границ. Плюс, исследователи нашли в крови необычно много белка Complement C5 — он, между прочим, не последний в списке разжигателей воспаления. Так что воспаление не просто присутствует, оно там прописалось всерьёз и надолго. Дальше — круче. Учёные не побоялись залезть глубже и разложить по полочкам наследственную активность иммунных клеток у пациента. Получили понятную картину: армия ликвидаторов (нейтрофилы и моноциты) готовы мчаться в бой на любой чих, но вот стратеги памяти (B- и T-клетки) — ушли в тень, явно не до подвигов. Получается, организм работает будто в режиме постоянной тревоги, забыв, что враги иногда бывают разные и их можно различать. Но настоящий цирк (в хорошем смысле) начался, когда кровь пациентов превратили в мини-мозги — «органоиды». Из клеток крови вырастили трехмерные шарики — кусочки нервной ткани с ДНК самих больных. Оказалось, что у депрессивных эти «мозги в пробирке» растут так лениво, как будто их с самого начала лишили всех перспектив. Стоило подбросить стресс-гормон по типу кортизола (а-ля работа или семья), как здоровые органоиды держались бодрячком, а вот генетически уязвимые — сразу начали растворяться, буквально погибая клетка за клеткой. Общий вывод: воспаление и стресс — не соседи, а дальние родственники, которые нашли общий язык в разрушении мозга. Примечательно, что эти белки (DCLK3, CALY, C5), вполне возможно, станут однажды биомаркерами в анализах крови — психиатрам уже снится момент, когда диагноз будет не загадкой с анкетами, а точным показателем. Однако радоваться рано: исследование прошло на небольшой группе женщин, а вырастить всем желающим собственный «мини-мозг» — дело затратное. Да и сами органоиды — это беззащитные младенцы без иммунной поддержки мозга. Так что пока ученые только сняли первую завесу с этой мрачной мистерии, но кто знает — быть может, это первый серьёзный шаг к тому, чтобы депрессия перестала быть для врачей территорией гадания на кофейной гуще, а пациентам не приходилось жить с тёмной меткой на душе.
Паранойя 2.0: когда безумие «взламывает» Wi-Fi и следит за вами через Instagram
Похоже, современные технологии не только делают нас умнее, но и добавляют своих красок даже туда, где кажется, уже давно всё расписано: в психотические бредовые идеи. Свежие исследования медиков из Университета Калифорнии в Лос-Анджелесе показали, что паранойя теперь неотделима от смартфонов, Wi-Fi и, прости господи, социальных сетей. Да, те самые мысли о тайном заговоре теперь разворачиваются не из-за соседей-коммунистов или инопланетян, а из-за злодейского Instagram и «прослушки» через роутер. Когда-то в эпоху пара в бредовых идеях фигурировали сифилис и война. Затем пришла эпоха «холодной войны», где главгероями бреда были шпионы с чемоданчиком. А сегодня? Был ты просто пациентом с диагнозом «шизофрения», а стал жертвой «взлома» своего телефона. На пике — ощущение, что кто-то уже не просто читает мысли, а программирует ленту Instagram только под тебя. Отдел психиатрии UCLA выяснил, как за последние восемь лет бредовые идеи пациентов эволюционировали вместе с появлением новых гаджетов. Для этого изучили архивы двух сотен пациентов, поступавших на лечение между 2016 и 2024 годами. Фантазия пациентов росла год от года, и с каждым новым айфоном появлялась новая паранойя: был обычный страх прослушки — стал технологичный страх, что возле каждого роутера кто-то крутится, да еще и чип в зуб вставляют. Идеи о взломе гаджетов сейчас на самом верху этой сумасшедшей волны. У каждого второго, кого лечили при тяжелых психотических расстройствах, собственные устройства превращены в «орудие цифрового кошмара»: смартфоны, компы и интернет жили своей «параллельной жизнью», где за каждым кликом стоит всевидящее око. В ежедневной практике исследователи сталкивались с самыми разными версиями: кто-то доказывал, что в его телефон вживили шпионскую программу, другой слышал подозрительный шум на линии и был уверен — враги подслушивают, третьи считали, что за Wi-Fi роутером прячется целая армия наблюдателей. И это только начало: у четверти пациентов Instagram и прочие соцсети начали жить своей версией сюжета триллера. К примеру, твой лайк в Instagram — вовсе не просто лайк, а зашифрованное послание именно тебе от мирового правительства. Или знай себе – ждешь нового поста, а появляется видео на YouTube ровно с той мыслью, которую только что прокрутил в голове. Любимая находка психиатров — бред «шоу Трумана». Когда ты, бедолага, вдруг уверен — живешь в сериале, за твоей жизнью следят камеры, а лампы дома — не что иное, как скрытые микрофоны на радость всей аудитории интернета. Самое пикантное: распространённость таких технологичных бредовых фантазий уверенно растёт — с каждым новым годом шанс, что пациент будет подозревать свой смартфон в глобальном заговоре, увеличивается на 15%. И не думайте, что только продвинутая молодежь страдает – возраст, пол, образование и даже опыт с алкоголем или наркотиками не играют роли. В этом вопросе гаджеты объединили всех. Проблема, как признают сами авторы, в том, что современные технологии иногда и вправду повторяют детали параноидальных страхов по-настоящему: алгоритмы соцсетей следят за поведением пользователя, подсовывают контент «на заказ», а смартфоны действительно хранят кучу личных данных. Так где заканчивается тревожная реальность и начинается безумие? Ответа пока нет. Авторы честно признаются: есть и ограничения. Всё построено на медицинских заметках, а не на стандартизированных интервью — чего не спросили, того и не узнали. И выборка была из вполне устроенных пациентов со страховкой, то есть до всех слоёв общества дело не дошло. Ну и про искусственный интеллект пока только гадают: мол, скоро на приёмах появятся те, кому уже и нейросеть «тыкает мозг» не хуже бывшего KGB. Что ж, ждём следующего сезона этого цифрового сумасшествия.