Исследования по тегу #депрессия
Приглашаем вас в мир современных исследований, где ученые со всего мира ищут ответы на самые актуальные вопросы психологии.
В этом разделе мы собрали для вас реальные клинические работы, которые помогают разрабатывать новые эффективные методики поддержки и терапии.
Чтобы вы могли сами заглянуть «внутрь» науки, каждая работа сопровождается ссылкой на её полный текст — официальный документ или научную статью.
Это уникальная возможность не просто прочитать выводы, а изучить все детали проведенной работы.
Мы верим, что открытый доступ к знаниям помогает всем нам лучше понимать себя и окружающих.
Кто вас вылечит — ваш мозг или таблетка?
Исследования в Японии наконец-то дали ответ на вопрос, почему одним таблетки от депрессии помогают, а другим — как горох об стену. Всё, как часто бывает в жизни, зависит от размеров: именно левый гиппокамп в мозге оказался тайным рычагом, способным переключить вас из режима «антидепрессант не работает» в «жизнь снова играет красками». И да, речь не о велосипеде, а об объёме структур головного мозга. Что же здесь важного? В крупных японских клиниках обследовали 107 человек с тяжёлой или средней депрессией, ровно напополам: чуть больше половины были женщины, возраст разбросан от 25 до 73 лет, средний — Всем им прописали эсциталопрам — знаменитый на Западе антидепрессант из семейства селективных ингибиторов обратного захвата серотонина (тех самых SSRIs). Если в двух словах, это те таблетки, которые пытаются убедить ваш мозг снова начать радоваться жизни. Желая узнать, что там происходит в головах пациентов, учёные отсняли их на МРТ почти сразу после начала приема таблеток и затем, через 55 дней курса. Важное условие — те, у кого симптомы депрессии ослабли на 50% и более, считались «ответившими на лечение», остальные, соответственно, нет. Примерно половина пациентов — такие себе фармакологические счастливчики — действительно ощутили облегчение. 34% вообще ушли в ремиссию, когда депрессия ушла настолько тихо, что её почти не осталось. Ожирение, возраст и прочие банальные параметры разницы между этими счастливыми и неответившими не показали. Ключ лежал глубже — именно в левом гиппокампе. Оказалось, что у «ответчиков» изначально левый гиппокамп был заметно крупнее, чем у прочих. Картинка «кто в лес — кто по дрова» стала ещё интереснее: именно у тех, кому лекарство реально помогло, правый гиппокамп и его головка за время терапии раздулись сильнее, чем у остальных. Почему? Учёные и сами теряются в догадках. Возможно, лекарство помогает запускать рост новых нейронов в этих местах — такой себе мозговой фитнес. Но, ирония судьбы: никакой абсолютной причинно-следственной связи из этого набора фактов не извлечь. Во-первых, каждый третий пациент до второго обследования просто не дожил — в смысле, не дошёл до МРТ повторно, бросил исследование (а это значит, что выжившие, возможно, отличаются от выбывших — привет, смещённые выборки). Во-вторых, даже авторы статьи признают: мозговые объёмы — лишь часть уравнения борьбы с депрессией, но одна мысль бросает вызов представлениям — вдруг ключ к успешному лечению у кого-то буквально в голове побольше? Статью написали, закусив карандаш, учёные с японскими фамилиями, и, судя по всему, спорят о полученных выводах до сих пор. И если вы когда-нибудь услышите фразу «всё в вашей голове», теперь вы знаете: кое-где это чистая правда.
Сила печалей: как ученые научили депрессию работать на ваши победы
Психологи наконец-то придумали способ превратить уныние во внутренний двигатель прогресса, а не вечный балласт. Исследование, опубликованное в уважаемом журнале Personality and Social Psychology Bulletin, доказывает: если не забивать себе голову разгневанными штампами о «слабости» депрессии, а рассматривать пережитое как источник силы, можно реально добиться большего – и не только на кухне, споря с котом. Депрессия – та самая злая шутка организма, из-за которой люди годами топчутся на месте, теряя интерес к жизни, работе, людям. Конечно, есть усталость и апатия – признаки биологических сбоев. Но ученые решили покопаться глубже: а не травит ли нас ещё и общество, по доброй традиции повесившее на депрессивных табличку «сломанных»? Оказывается, да – и это внутренний фильтр гораздо страшнее, чем любой нейромедиатор. Исследователи во главе с Кристиной А. Бауэр из Венского университета пошли на смелый эксперимент и создали психологический инструмент – быструю 20-минутную методику, чтобы переосмыслить депрессию на позитивный лад. Ведь, как показывает практика, уж если тебя жизни прессанула, то, возможно, не слабый ты, а выносливый, как старый Жигуль, который еще поездит! Вот только представьте: они прогнали через свои эксперименты 748 человек (и это не статисты с улицы, а люди, кому уже выписывали антидепрессанты, то есть диагноз был вполне серьезный). Первая группа просто ознакомилась с суровой правдой о депрессии, как её трактует Американская психиатрическая ассоциация, и поделилась воспоминаниями. Вторая же – попробовала на вкус их фокус: почитала истории таких же, кто превратил личный котёл боли в источник стойкости, а потом сама написала, как выбралась из ямы и что бы посоветовала другим. Результат не заставил себя ждать: после этого «фокуса» люди внезапно начали верить, что они способны справляться с жизнью… Как будто взяли бонус в компьютерной игре только за сам факт участия! Причём речь идёт о настоящем психологическом явлении – уверенности в собственных силах (её учёные зовут «самоэффективность»). Второй раунд – больший масштаб: 419 участников. Здесь психологи пошли дальше – попросили всех выбрать личную цель на ближайшие две недели – хоть заняться спортом, хоть наконец доделать проект. И опять: после психологической прокачки веры в себя у «рефреймеров» росла не только решить, но и держаться намеченного плана. Причина такого эффекта – внезапно изменился взгляд на депрессию: раньше из 10 человек 7 были уверены, что «депрессивные» не способны добиваться целей. После вмешательства – прошло, и цифра упала до 5 из Простое переосмысление позволило сделать почти на 50% больше шагов к желаемому результату. Волшебство? Нет, просто чистка головы от тупых ярлыков. И, наконец, финальный аккорд: контроль через две недели. Оказалось, что те, кто прошёл психологическую зарядку, сделали 64% задуманного, тогда как обычные ребята едва набрали 43%. Если перевести на понятный – разница как между хорошей и средней погодой на майские. Бонус к этому – запас прочности. При мысли о будущем рецидиве депрессивные «рефреймеры» заранее готовы проявить к себе сострадание и не гнобить за слабость. Остальные, увы, по старой привычке готовы себя распять за очередной «провал». Авторы честно признают: эта короткая методика не заменяет ни психотерапию, ни таблетки. Это скорее психологическая поддержка к базовым методам, такой себе психологический витамин D. Да, учёт вёлся по саморассказам, а не трекерам фитнес-браслетов или строгим отчётам от начальников. Действует ли это с русскими или японцами? – никто пока не проверял, в основном опробовали на жителях западного мира. Зато если получится доказать эффективность при других хронических болячках или у людей, прошедших травмы, у общества появится способ поддерживать себя без очередных лекарств и мантр. В конце концов, если даже опустошённые студенты, трудяги и обладатели хронической грусти могут пересмотреть свой опыт и выжать из него выгоду, значит, шанс есть у всех. Ну а для особо печальных: может, вы не совсем «разбиты», а просто чемпион по выживанию на сложном жизненном уровне!
Жир на талии старит быстрее депрессии: жизнь преподносит сюрпризы
Вечно жалуешься на жизнь, обвиняя депрессию в преждевременных морщинах и седых волосах? Придется разочароваться: если верить свежему исследованию с британским акцентом, виновник старения — не уныние, а сантиметры в районе талии. Учёные из King’s College London решили препарировать извечную дилемму: что же на самом деле заставляет наши клетки сдавать позиции? Для чистоты эксперимента они взяли 958 женщин, преимущественно почтенного возраста и не чуждых родственных связей (включая 89 пар однояйцевых близнецов — вдруг ДНК вмешается). Шесть лет дамам периодически брали кровь и измеряли длину теломер — это такие крошечные защитные колпачки на ДНК, которые коротятся от времени, как изоляция на старых проводах. Чем короче теломер — тем ближе биологический пенсионный билет. Результаты, мягко скажем, озадачили. Да, депрессия у испытуемых встречалась чаще, чем здравый смысл в социальных сетях. Да, у грустных женщин теломеры оказались на чуть-чуть короче, чем у оптимисток. Но статистика тут покачала головой: связь хоть и была, но такая же крепкая, как замок на старой входной двери — формальная и ненадёжная. Более того, депрессия не ускоряла само укорачивание теломер с течением времени. Подключили антидепрессанты — вдруг таблетки пакостят? Увы, максимум, что нашли: мизерная ассоциация между приёмом лекарств и укорочением теломер. Но авторы честно признались — причин может быть миллион, от особенностей обмена веществ до биологических мелочей, а доказательств ноль. Дальше ещё веселее: даже гены, которые якобы делают нас чувствительными к хандре, не торопились выдавать владельцев в биологические банкроты. Исследование впервые вообще проверило подобную связь на длинной дистанции — и выяснило, что генетика депрессии тут как рыбка в банке: плавает, но дела не делает. А вот теперь гром среди ясного неба: если у вас талия ближе к плюшкину, чем к балерине — держитесь! Женщины с выраженным «жирком по центру» теряли длину теломер куда проворнее. Как тут не вспомнить старую добрую истину: пирожки мстят медленно, но верно. Жировые отложения вокруг живота вызывают хроническое воспаление и окислительный стресс — те самые процессы, которые, как подозревают, ускоряют клеточное старение. Все другие прелести мрачной жизни — курение, алкоголь, ленивая прогулка от дивана к холодильнику, диплом об образовании и даже тяжёлое детство — особого эффекта в этом великом марафоне теломер не продемонстрировали. Конечно, не всё так просто. В выборке были в основном пожилые белые дамы, да и депрессию никто не диагностировал по записи к психиатру — всё по честному самопризнанию. Причинно-следственные связи строгие учёные не установили (и правильно, это же не детектив Агаты Кристи). Итак, мрачная правда: депрессия старит куда меньше, чем пирожки на ночь. Поэтому, если уж думать о здоровье и долголетии, стоит иногда менять уютный плед на прогулку. Авторы исследования со звучными фамилиями – Tsz Yan Wong, Alexandra C. Gillett, Leena Habiballa, Rodrigo R.R. Duarte, Ajda Pristavec, Pirro Hysi, Claire J. Steves, Veryan Codd и Timothy R. Powell – подтверждают: спасение длины теломер в руках самой хозяйки талии.
Тревожные перспективы: когда "улучшалка" для мозга пугает ещё больше
Неожиданные результаты нового исследования о мозговой стимуляции заставили нервно улыбнуться даже самых стойких оптимистов. Казалось бы, шикарная технология — без операций, без таблеток, только электроды на голове, и ты почти Эйнштейн без депрессии и страхов. Но вот незадача: мозг, как капризная кошка, реагирует не по инструкции. В исследовании, опубликованном в журнале Biological Psychiatry: Cognitive Neuroscience and Neuroimaging, проверяли: действительно ли электрическая стимуляция лобных зон мозга поможет тем, у кого депрессия с тревожностью. Ожидалось, что слабый ток через кожу лба (это называется транскраниальная стимуляция постоянным током, или tDCS) подтолкнёт «мыслящую часть» мозга – лобную кору – сильнее контролировать паническую сигнализацию миндалины (это своеобразная пожарная сирена в глубинах вашего черепа, ответственная за страхи и тревоги). В теории всё красиво – а на практике? Ученые во главе с Tate Poplin и Maria Ironside из Института мозга Laureate в Оклахоме взяли 101 взрослого, у которых бушевали и депрессия, и тревога. Всем раздали ролевые костюмы для научного шоу: кто-то получал настоящую электростимуляцию лобной коры («пламенный мотор» мысли!), а кто-то — искусную имитацию, безо всякого электричества, но с ощущениями для правдоподобности. Никто ни о чём не догадывался: слепой эксперимент! Всё это происходило под гулким звуком МРТ-сканера: добровольцы лежали в трубе, на их лицах отображались то испуг, то безразличие (на экране показывали страшные и нейтральные лица, а поверх — буквы). Задача: выделить буквы, не отвлекаясь на эмоциональные рожи. Так измеряли «нагрузку на внимание». А затем в дело вступала физиология: испытуемым мерили силу моргания (рефлекс испуга) при резких звуках и угрозе удара током — иногда ожидаемой, иногда внезапной. Что получилось? С одной стороны, радуга и пони: у тех, кому взбадривали лобную кору, реакция и внимание на буквы были острее, мозг работал активнее, особенно в трудных заданиях — будто утром после литра кофе. Сканер показал: фронтальные области и теменная кора прям-таки светились энтузиазмом — нашествие бодрости. С другой — подставили подножку: как только ситуация становилась проще (задание легче), та самая миндалина — эпицентр страха — у этих же людей оживилась пуще прежнего! И уж если их пытались напугать внезапными звуками, они моргнули так, будто увидели коммунальный счет за год вперед: испуг, тревога, а не обещанное спокойствие. И тут вишенка на торте: ученые ожидали, что tDCS утихомирит внутренние тревожные колокольчики, а прибор, наоборот, подлил масла в огонь. Вроде бы мозг стал сообразительней, но жизнь от этого не стала спокойнее. Возможно, стимуляция работает не как транквилизатор, а как «турбо-режим» для всего эмоционального хозяйства — и для задачи, и для страхов. Конечно, спешить с выводами рано. Во-первых, активные эксперименты длились всего один сеанс, а на практике лечат неделями. Во-вторых, кто бы ни сталкивался с МРТ знает: ничего уютного — холодно, тесно, гудит. Для людей с тревогой – почти казнь! Может, стресс от аппарата сам по себе усилил эффект. Плюс, большая часть участников — женщины (впрочем, и депрессия с тревогой у них встречаются чаще), так что к мужчинам прямого переноса делать нельзя. Но вот что интересно: фронтальная стимуляция реально активизировала нужные отделы мозга и ускорила реакции, как хотели ученые. Только вот тревожность и пугливость никто не отменил — разве что добавили. Теперь специалисты гадают: а если совместить стимуляцию с активной психотерапией, например, с упражнениями на преодоление страхов? Может, в этом случае полученный мозговой «разгон» принесёт пользу и научит не только замечать опасность, но и игнорировать её в нужный момент. В итоге, вместо таблеточной магии или чудо-электродов нас ждёт стандартная мораль: чудеса бывают, но чаще мозг выбирает собственный путь, а учёным остаётся только удивляться его изобретательности — и не забывать моргать вовремя.
Что-то стало не так: сдвиг в психическом здоровье студентов после 2016 года и его чудовищные масштабы
Исследование данных 560 тысяч студентов в США за последние 15 лет выявило малоприятную тенденцию: симптомы депрессии среди учащихся колледжей растут, а после 2016 года эта кривая вообще устремилась ввысь, как цены на бензин. Особенно быстро ситуация ухудшается у женщин, представителей расовых меньшинств и тех, кто едва сводит концы с концами — об этом написали в солидном научном журнале Journal of Affective Disorders. Депрессия, между прочим, давно перестала быть чем-то редким и экзотическим, особенно среди молодежи. Каждый психиатр знает: она может разнести будни по кусочкам, словно кувалда — фарфоровую чашку. Диагнозы ставят всё чаще, но почему именно так расползается эта беда по разным группам людей — загадка не хуже бермудского треугольника. Есть догадки, что стрессы у всех разные, а значит, и депрессии проявляются непредсказуемо. Были ученые, которые считали, что люди с меньшим доходом или из этнических меньшинств склонны жаловаться на физические симптомы типа хронической усталости или проблем со сном, а в западной культуре страдания больше уходят в самоедство и тоску. Авторы нового исследования решили проверить, что творится на самом деле — не просто собрать цифры диагнозов, а залезть в детали: какие именно симптомы выползают наружу и у кого. Карол Видал, профессорка психиатрии из института Джонса Хопкинса, лично столкнулась с загадочным случаем: её пациентка формально вышла из депрессии, но по стандартному опроснику — так называемому PHQ-9 — продолжала выбивать тревожные баллы. Оказалось, у девочки улучшилось настроение, но залипли проблемы со сном, аппетитом и вниманием. Авторы решились расковырять данные огромного, даже по американским меркам, исследования: Healthy Minds. В анкетах 560 тысяч студентов из 450 колледжей между 2007 и 2022 годами исследователи отслеживали девять ключевых симптомов (например: интерес к жизни, чувство вины, проблемы с вниманием, суицидальные мысли), каждый из которых оценивался по шкале от нуля до трех — чем выше, тем веселее (ну, в кавычках). Что же обнаружилось? С 2007 года баллы по всем пунктам стабильно росли, а после 2016-го — начался концерт на повышенных тонах. К 2022 году статистический студент уже подбирался к порогу средней депрессии, который сами психиатры считают тревожным. Самый стремительный рост — у вопросов о суицидальных мыслях. За 15 лет этот показатель подскочил на 153,9% — поздравляем, товарищи, ирония тут неуместна. На втором месте — психомоторные проблемы: говорить медленно или, наоборот, суетиться без причины стали на 80% больше студентов. Концентрация внимания разлетелась на 78%, а ощущение никчёмности выросло на 66%. Если копнуть по глубже, видно: женщинам и интерсекс-студентам досталось больше всего — у них все тревожные симптомы подскочили, словно кто-то добавил в рацион адреналина. Мужчины тоже скользят в депрессивную бездну, но помедленнее. С точки зрения расы и этничности интересна вот какая штука: у белых студентов некоторые физические симптомы даже снизились или остались на прежнем уровне, а вот у всех остальных — стабильно пошли вверх. Например, проблемы со сном сильнее всего приросли у студентов с испанскими корнями. Усталость, потеря аппетита — та же история: белые держатся, а остальным не позавидуешь. Но вот чувство собственной никчёмности и тяжёлая хандра оказались «демократичны» — растут у всех без разницы на цвет кожи. Самое жёсткое — суицидальные мысли — тоже скачет у всех, и тут никакой расовой дискриминации нет. Следующий фактор — кошелек. Если деньги регулярно снятся в кошмарах — изволь получить весь полный набор депрессивных симптомов. Причем, разрыв между «бедными» и «богатыми» студентами увеличивается на всех фронтах: отсутствие аппетита, чувство вины и даже мысли о суициде хуже всего у тех, кто днем тянет лямку, а ночью боится проверять баланс на карте. Главная тревога — молниеносный рост суицидальных настроений. Да, большинство студентов все ещё чаще жалуются на усталость, но темпы прироста мыслей о смерти пугают — возможно, время начинать специализироваться не только на общих беседах о счастье, а срочно внедрять целевые программы помощи прямо в кампусах. Казалось бы, можно во всем винить соцсети, политиков, или вечную экономическую нестабильность. Но всё настолько запутано, что даже опытные исследователи разводят руками: возможно, кто-то перестал стесняться говорить о своих проблемах, а может быть, беда действительно растет лавинообразно. Есть, конечно, и ложка дегтя в научной бочке: каждый год спрашивали разных людей, а данные — исключительно самоотчеты, то есть не факт, что кто-то не приукрасил или, наоборот, скромно умолчал. Плюс за бортом остались те, кто в колледж не ходит — их могут ждать совсем другие сюжеты. Но по большому счету сигнал понятен — студенческая депрессия вырывается за пределы «обычной усталости», доходит до опасных отметок, а простые разговоры уже не помогут. Авторы призывают: хватит размахивать абстрактными лозунгами, нужна профилактика, доступные услуги и — что уж тут — повышенный контроль за психическим здоровьем прямо на местах.
Атипичная депрессия: встречайте нового монстра на кладбище надежд
Неужели человечество и тут смогло все усложнить? Депрессии, оказывается, бывают не просто «грустно-печально», а чуть ли не с подписью «уникальный случай». Учёные из Австралии решили устроить разбор полётов депрессии и обнаружили: атипичная депрессия — это вовсе не очередная выдумка психиатров, а реальный биологический зверь со своими примочками, генами и торжественно плюющимся на стандартные назначения таблеток. Если вы думали, что депрессия — это когда только печалишься и не можешь поднять себя с дивана, спешу расстроить: все куда сложнее и печальнее. У каждого, кто столкнулся с этой напастью, симптомы могут быть свои, как в приличной лавке со странным товаром: кого-то осчастливит первая попавшаяся таблетка, а кто-то останется клиентом постоянным, проходя марафон по аптекам. Команда под предводительством Mirim Shin из Сиднейского университета вот уже который год решает, отчего же одним лекарства помогают, а для других аптека — лишь символ национального позора. На этот раз под прицел попала так называемая атипичная депрессия — вариант, о котором психиатры спорят не первый десяток лет, но до сих пор не могли доказать его самостоятельность. В австралийском исследовании привлекли почти 15 тысяч человек из крупнейшего когортного исследования депрессии — Australian Genetics of Depression Study. 75% участников — женщины, в среднем — под сорок лет, что автоматически рисует портрет самой уставшей части человечества. Ключ к разгадке: у разных людей разная депрессия, и не только по настроению, но и по генетике. Как отличить атипичную от навязшей в зубах «типичной»? Тут формула проста: если у вас не бессонница и похудение, а всё с точностью до наоборот — вы спите как герой зимней спячки и уплетаете за обе щеки (буквально теряясь в собственном холодильнике) — поздравим, вы в «атипиках». Таких было примерно 21% из всех обследованных. С генами атипичной депрессии всё тоже весело: у таких пациентов чаще выявляют склонность не только к обычной депрессии, но и к СДВГ (это то самое, когда внимательность, как у золотой рыбки) и биполярному расстройству. Зато никаких намёков на шизофрению — тут генетика, как ни странно, милосердно обошла стороной. Что ещё мальчики и девочки с атипичной депрессией приносят с собой? Сильное тяготение к разгулам ночью и вялое существование днём — биологические «совы», которые днём почему-то предпочитают контактировать с подушкой, а не дневным светом. Кстати, c нарушенным циркадным ритмом коррелируют и проблемы с лишним весом, сахаром в крови, воспалением. Как приятно: не депрессия, а полный набор ненавистных современных болячек! Самое обидное — назначенные всем подряд антидепрессанты из групп СИОЗС и СИОЗСН (если что, это самые известные, типа «прописал врач — и забыл про депрессию»), атипичных пациентов расстраивают куда больше, чем обычных. Имейте в виду: эффективность этих лекарств для «атипиков» на 12-15% ниже, а шанс потолстеть во время лечения почти в три раза выше. То есть начинаете с депрессии, а заканчиваете с лишними килограммами и вечной дремой. На закуску немного научного занудства: исследователи попытались отделить мух от котлет, то есть влияние веса от генетики депрессии и сна. Даже когда массово подсчитывали ИМТ, особенности циркадного ритма никуда не девались. Выходит, суть атипичной депрессии — именно в сбое биологических часов и фиаско стандартной фармакотерапии. Что делать, если вы или ваш знакомый подозрительно тяготеете к ночному образу жизни, лишним килограммам и никак не ладите с таблетками счастья? Стоит поговорить с врачом: возможно, вам и вправду нужен другой подход, а не усердное поглощение одних и тех же таблеток. Следите за сном, весом и честно рассказывайте об этом на приёме. Помните: депрессия — это не чёрно-белая грусть, а калейдоскоп вариантов, где каждому нужен свой ключик. Кстати, исследование имеет и свои ограничения: диагноз ставился исключительно по воспоминаниям пациентов (что, согласитесь, не всегда надёжно), изучались только люди европейского происхождения, и рассматривались лишь обычные антидепрессанты. Остаётся лишь подозревать, что для атипичных случаев наверняка ещё не найден идеальный препарат. Но перспектива есть: бороться с нарушением циркадных ритмов с помощью яркого света, выверенного графика сна и прочих лайфхаков XXI века. Может, эти методы и вытащат из лап хандры, когда таблетки бессильны. Вывод? Если стандартный фарм-набор не работает, винить себя бессмысленно. Просто твоя биология решила сыграть свою мелодию. Так что — следите за своими биочасами, не стесняйтесь менять лечение, а врачам — внимательнее приглядываться к «странным» пациентам. Может быть, именно это и даст шанс выбраться из лабиринта депрессии.
Когда депрессия встречает заначку: как уровень дохода перепрошивает чувство справедливости
Исследование китайских студентов в Китае и Малайзии показало: то, как депрессия влияет на восприятие справедливости, напрямую связано с ощущаемым уровнем собственного достатка. Неожиданно? Да тут почти психоделика: если у человека депрессивные симптомы (но не клиническая депрессия) и при этом он считает себя не из бедных — он начинает считать несправедливые предложения довольно сносными. Что же за волшебная логика такая — и почему по воробьям из золотого ружья? Для начала, напомним: депрессия — это когда мир окрашен всеми оттенками серого, силы кончились, и любое событие вызывает больше фейспалмов, чем интереса. Плюс к печальному набору мозг поставляет непрошенные бонусы — человек крутит в голове негативные мысли, выискивает подвох даже там, где его нет, заедает себя прошлым и вообще воспринимает реальность так, будто все вокруг актеры в плохо срежиссированном сериале про заговор против него. Исследователи во главе с Yin Hanmo решили проверить: так ли депрессивные студенты действительно по-другому реагируют на несправедливость? И зависит ли это от того, считают ли себя ребятки на вершине кастового айсберга, или там, где вода мутновата и за работу не платят? Для этого был взят культовый психологический тест — "Игра ультиматума". Суть проста как схема обмана от интернет-мошенника: один игрок предлагает второму поделить найденные шишки (или, если по-взрослому, деньги), а тот выбирает — согласиться или плеваться и остаться у разбитого корыта, зато с чувством великих принципов. Если второй отвергает, никто ничего не получает. Обычно студенты были единственными живыми людьми в комнате, а против них словно из ниоткуда материализовались воля исследователей и холодные числа в таблице. В эксперименте участвовало 274 китайских студента из двух университетов (один в Малайзии, второй в Китае), все исконно китайскоязычные, средний возраст — около 21 года. Они играли этот экономический спектакль против “анонимных” оппонентов, оценивая, сколько им предлагают, отходя от стенки к стенке между алчностью и врождённой тягой к справедливости. Каждый участник попал под град из 18 предложений (каждое — как кот Шрёдингера: то ли дать, то ли не дать денег), а потом честно оценивал, насколько каждое кажется честным. После — куча тестов на депрессию и самоощущение собственной "социальной значимости". Вот тебе и ролевая игра на троих: мозги, кошелёк, самооценка. Результат? Если символично приподнять бровь, то и правда: чем выше уровень депрессии, тем более "честными" начинают казаться совсем уж кривые сделки — НО только если человек считает себя в высших слоях общества. А вот бросаться на амбразуру ради справедливости депрессивные так же не склонны — депрессия к отказам напрямую не приучает. Те, кто богаче (или хотя бы так о себе думает), тоже интересным образом смотрят на мир: им сомнительные подачки кажутся убедительней, так что отказывают они реже. А теперь мантра для тех, кто вечно ищет “очевидные выводы”: работать на результат и “делать честно” — это, оказывается, не только вопрос морали, но и причуды собственного сплина в обнимку с банковским счетом. Вот так и живём: чем больше считаем себя ближе к Олимпу, тем легче соглашаемся на лукавство — особенно если депрессия уже плюёт на моральные компасы. У этого умозрительного исследования, конечно, есть свои минусы. Сделать окончательный и единственно верный вывод о том, как душевное состояние и ощущение достатка вместе влияют на чувство справедливости, пока нельзя — это только начало большого разговора, который, кажется, никому особо не по зубам. Исследование носит красивый академический заголовок, но, по сути, рассказывает: иногда справедливость — это просто ещё один пункт в меню вашего уровня дохода и внутреннего хандрозавра. На каждую мораль найдется свой кошелек, а иногда — и кучка потухших нервных клеток.
ЭЭГ против оргазма: почему антидепрессанты лишают удовольствия и как мозг это предсказывает
Любите сюрпризы? Тогда лечитесь от депрессии современными антидепрессантами: никогда не знаешь, чем именно это обернется для вашей сексуальной жизни. Одно радует — возможно, такой неожиданный «подарок» теперь можно предсказать благодаря простой 30-минутной процедуре ЭЭГ (электроэнцефалограммы). В новом исследовании журнала Journal of Psychiatric Research выяснилось: стандартная регистрация электрической активности мозга, которую обычно используют для выявления эпилепсии или других неврологических «радостей», может заодно подсказать вам — стоит ли после курса антидепрессантов ожидать интимных неудач. Оказывается, у людей с повышенной активностью серотонина в мозге риск проблем с достижением оргазма после лечения возрастает просто пугающе. Для справки — депрессия и без лекарств способна «перекрыть кислород» вашей сексуальной жизни, снижая желание и удовольствие. Но тут вмешиваются ещё и препараты — особенно класс SSRIs (селективные ингибиторы обратного захвата серотонина), которые назначают чаще всего и которые у доброй половины пациентов вызывают побочные эффекты в стиле "прощай, либидо, заходи позже". Впрочем, хуже всего — это даже не отсутствие желания, а невозможность дойти до вершины удовольствия. Откровенно говоря, таких разочарований стесняются даже упоминать, но они становятся причиной того, что люди прекращают лечение, рискуя свалиться назад в депрессивную яму. До сих пор врачи действовали методом научного тыка: выдаётся препарат, а дальше — свежайший лотерейный билет. Кто-то переносит лечение легко, а у кого-то жизнь превращается в безрадостный сериал. «Сексуальные побочки — одна из самых мучительных проблем для пациентов на антидепрессантах. До 70% людей на SSRI сталкиваются с этим праздником жизни», — напоминает Кристиан Хёй Ревелес Йенсен, исследователь из Копенгагенского университета. «И самая большая досада — мы никак не могли заранее узнать, кто войдет в этот ‘клуб невезучих’.» В попытке распутать этот клубок учёные провели клёвое (и, конечно, громкое) испытание: взяли 90 добровольцев с диагнозом умеренной или тяжёлой депрессии. Большинство — женщины (привет гендерной статистике!). Участников тщательно отобрали: без нейролептиков, без антидепрессантов как минимум два месяца, чтобы старые лекарства не мешали честности опытов. Перед тем как начать лечение препаратом эсциталопрам, каждый прошёл сеанс ЭЭГ — датчики на череп, и вперёд: слушаем тональные сигналы подъёма громкости. Пара минут, пять разных децибелов — и вот уже можно понять, насколько бодро или вяло мозг реагирует на звук. А здесь зарыта разгадка: если электрическая активность мозга прыгает при увеличении громкости — значит, серотонина мало, а плоская реакция на звук намекает на его переизбыток. Дальше всё как в аптеке: каждому подобрали дозу эсциталопрама по ощущениям и реакции тела (от 5 до 20 миллиграмм), следили за сексуальной функцией до и после лечения с помощью опросников и душевных интервью. Картина унылая: у кого изначально серотонин в мозгу плескался через край, те после курса очень часто теряли способность получать оргазм. Разница так очевидна, что не заметить её мог бы только человек, полностью утративший контакт с реальностью (что, впрочем, не редкость для медицины). Причём даже если учесть возраст, пол и прежние интимные сложности — связь не исчезает. Если объединить данные ЭЭГ с жалобами пациентов на секс до лечения, можно было с точностью до 87% предсказать: вот этот человек точно попадёт в «группу несчастливых». Для психиатрии — это практически выигрыш в бинго. Примечательно, что никакое тестостероновое могучее плечо на исход не влияет: брали анализы крови — прогнозы не стали лучше. Главный герой по-прежнему – электрический ответ мозга. Вишенка на торте: этот биомаркер лучше всего предсказывает именно сложности с достижением оргазма — для либидо всё несколько сложнее, там замешаны ещё и дофамин с дружками. Так что у мужчин «тормозная» реакция мозга — это, скорее, про затримку, а не про отсутствие желания. Кстати, у женщин нарушения интимной функции были до лечения выявлены чаще, чем у мужчин, а в процессе терапии дамы фиксировали больше неприятных ощущений, причём врачи не всегда соглашались считать их побочным эффектом препарата. У мужчин же между их жалобами и оценкой врача была почти идиллическая согласованность (редкий случай справедливости). Проблема одна — оборудование для подобных ЭЭГ сегодня редкий гость в обычной психиатрической клинике. И хотя оно дешевле, чем МРТ, протащить это в рутину будет непросто. Авторы честно признают: выборка невелика, господствовали женщины, да и тест сам пока скорее игрушка исследователей. Но если результаты подтвердятся на 600 добровольцах (а новый проект уже идёт), быть может, эпоха «лечения наощупь» осталась недалеко позади. По крайней мере, персонализированная психиатрия медленно, но верно ползёт к нам в жизнь, вопреки всем стараниям хаоса и случайности. Оригинальное исследование провели Gudrun Dilja Ketilsdottir и компания — пусть эти фамилии запомнит хотя бы ваш электромозг. Подытожим: Если вы в депрессии и боитесь, что после антидепрессантов останетесь без сексуальных радостей — стоит задуматься: вдруг уже скоро умная машина на ЭЭГ скажет вам про интимные риски больше, чем все бывшие партнёры. А пока — держитесь, любите себя и не теряйте чувство юмора вместе с либидо.
Почему жизнь при тусклом свете — рецепт депрессии (и мы все ее фавориты)
Утро. Кофе. Лицо в телефоне. За окном вроде день, но вы по-прежнему сидите в квартире, освещённой лампой с тем же энтузиазмом, с каким кот смотрит на овощную диету. Многие считают это нормой городской жизни — а зря. По данным свежего исследования, опубликованного в Journal of Psychiatric Research, утренний марафон в кромешных сумерках может тихо, но верно вызывать в организме признаки, характерные для депрессии. Да-да, это касается и тех, кто ещё не чувствует себя мучеником на рабочем месте или заложником личного трэша: изменений не избежать даже у абсолютно здоровых. Суть проста: наш организм, словно капризный будильник, подчиняется так называемым циркадным ритмам — внутренним биологическим часам. Они определяют, когда мы бодры, когда пора засыпать и в каком настроении будем терпеть утренние пробки. Главный дирижёр этой симфонии — свет. Его лучики запускают в мозгу (а точнее, в супрахиазматическом ядре) сложную цепочку — тут тебе и выработка гормонов, и регуляция температуры тела. А теперь прикиньте к современной реальности: офисы, дома и метро, где уровень света часто ниже, чем у вашей бабушки в чулане. Для справки: даже пасмурный уличный день даёт в 40 раз больше света, чем стандартный городской интерьер. Группа исследователей из берлинских клиник St. Hedwig Hospital и Charité во главе с Jan de Zeeuw уже заточила зуб на этот феномен, называя его поэтично — «жизнь в биологической темноте». Раньше они выяснили, что жители мегаполиса в среднем проводят половину дня в освещении меньше 25 люкс — для сравнения, на улице даже в пасмурь — 1000 люкс. Вот вам бесплатная экскурсия между бытовым адом и депрсивной перспективой. Что же надевают эти световые кулисы на наше тело? Самое интересное — влияние на гипоталамо-гипофизарно-адреналовую систему. Это тот самый внутренний режиссёр, который выпускает на сцену гормон кортизол. У здоровых людей он достигает пика утром, бодря организм, потом плавно спадает: эдакий сценарий «проснулся и успокаивайся». У людей с депрессией этот спектакль идёт наоборот: кортизол держится высоко весь день, не давая ни выдохнуть, ни заснуть. А вишенка на торте — изменения во сне: у таких людей глубокая фаза сна (замедленные волны мозга) смещается к концу ночи. Вот тут немцы решили человека проверить: сможет ли тусклый свет довести здорового до этих "радостей" без психиатрии. В эксперименте участвовали 20 человек, идеально ровно спящих и питающихся (разумеется, это не россияне после дачи). Десять мужчин, десять женщин, средний возраст Неделя жития по расписанию с трекерами на руке — и в лабораторию. Добро пожаловать в "светлый" ад! Первая группа по пять дней сидела с утра до полудня в комнате с блеклым ламповым светом (теплый, желтый, 55 люкс — горе дизайнеру, радость депрессии). Вторая — купалась в более ярком и "холодном" флуоресцентном освещении (800 люкс, голубоватый тон). Днём участие в экспериментах заканчивалось, и открывалась дверь в обычную жизнь, чтобы никто не соскочил в кусты от отчаяния. По вечерам — анализы, тесты на настроение и сон с электродами на голове. Что показал праздник света и тьмы? Те, кто плавал в янтарной мгле, быстро показали сбой циркадных ритмов и скачки кортизола: вечером, когда тушить свет, этот гормон, наоборот, гордо поднимался вверх — по заветам всех классических депрессий. Спали в таких условиях хуже и меньше: за пять дней минус 25 минут сна, глубокие стадии сна уползали на финал ночи. Результат? Люди жаловались на печаль и сонливость — при всём, казалось бы, нормальном внешне. Яркий свет второй группе таких проблем не доставил: кортизол работал по учебнику, а глубокий сон приходил вовремя. Разве что REM-фаза, в которой снятся самые странные сны, у «ярких» подросла к утру — мелочь, но ученым приятно. В чем тут соль? Свет — это не просто "видимость" в комнате, а сигнал для мозгового директора циркадных балансов. Причём пикантно, что именно «холодный» свет ламп даёт нужный набор волн для запуска всей этой биохимии. Когда вокруг одно вечное октябрьское утро, мозг перестаёт понимать, что настал день, а режим бодрствования сбивается в виде синхронного танца ленивца. Учёные открыто заявляют: их подопытные не впали в клиническую депрессию, но физиологически были к ней уже на низком старте. Повышенный кортизол вечерами, сбои сна — это идеальная подложка для настоящей депрессии. А теперь вопрос: вы ещё уверены, что ваша любимая полумрак-комната — это уют, а не биологический террор? Исследование, конечно, не идеально: участников мало, за их жизнью после выхода из лаборатории следили по трекерам (а трекер не рентген — всего не увидишь). Но, если предыдущие работы той же команды верны, то урбанизированная жизнь почти не даёт нам шанса вырваться из этих сумеречных будней. Практическая мораль весьма проста: хотите сохранить внутренний ресурс и не скатиться в депрессивную яму? Выбросьте свои лампы с "тусклым романтизмом" и постройте себе мини-солярий хотя бы на утро. Больше света утром — меньше шансов стать героем сводки о новых формах упадничества. "Жизнь в биологической темноте" — не модный тренд, а нехитрый билет в депрессивное завтра. Может, пора пересмотреть всю концепцию оформления наших школ, офисов и больниц? Яркий свет с утра — вот куда стоит вкладываться в XXI веке, если не хотите добавить себе лишних поводов для жалоб психиатрам.
Медитация против депрессии? Только если у вас не было тяжёлого детства
Светлая идея: медитация и депрессия, кажется, должны были бы помогать друг другу. Но если у человека за плечами чемодан без ручки — нераспакованные обиды, детская травма и воспоминания из разряда "лучше бы забыть", то кое-что идиллическое от MBCT (Mindfulness-Based Cognitive Therapy, терапия на основе осознанности) превращается в комедию абсурда. А если быть точнее — в очень грустную и хорошо задокументированную трагикомедию. Учёные из далёкого Род-Айленда (это штат в США, если что) решили проверить: правда ли, что детские травмы мешают людям получать пользу от модных нынче медитаций против депрессии? Взяли не силой, а цифрами — провели два клинических исследования. В первой группе — 52 человека (почти все женщины, средний возраст — 47 лет), во второй — 104 (схожие показатели). Всех объединяло одно: депрессия. А ещё некоторые — лёгкие признаки или воспоминания посттравматического стрессового расстройства (ПТСР). В первом исследовании одних отправили на MBCT, других — на скамейку запасных (по-научному, в контрольную группу). Во втором — вариации на тему: кто-то занимался стандартной практикой осознанности, кто-то — медитацией с фокусированием внимания, кто-то — открытым наблюдением. Каждая техника, как ни крути, в официальных методичках MBCT прописана. Результат? Тот, кто в детстве получил от жизни по полной (особенно если дело касалось сексуального насилия), с большей вероятностью снова проигрывал депрессии даже после медитаций. Более того, эти люди чаще бросали занятия на полпути – видимо, разочаровавшись быстрее среднестатистического медитирующего. Но и для тех, кого жизнь била "просто" эмоционально — тоже ничего утешительного: эффект слабее, чем у тех, кто прожил детство относительно мирно. Побочные эффекты? А как же без них: от ярких флэшбеков о прошлом и тревоги с параноидальным оттенком, до размытости ощущений и желания немедленно сбежать с коврика для йоги. Особенно доставалось тем, кого просили сосредотачиваться на теле — видимо, организм помнит даже то, что мозг давно пытался вычеркнуть. Интересный фокус этой истории: если медитация используется не для тушения разгорающегося пожара депрессии, а как замедлитель для тех, кто уже выскочил из ада, эффект может сработать наоборот, и люди с травмами даже выигрывают от этой практики. Но вот, если вы в эпицентре шторма — увы: осознанность не гарантирует просветления и вечного дзена. Точнее, гарантирует лишь дополнительные риски. Учёные честно признались: идеальных исследований не бывает. Вариант "контрольной группы, не медитировавшей вовсе", был далёк от совершенства (не все группы были сопоставимы). К тому же, подавляющее большинство участников — белые образованные женщины. Вряд ли здесь найдётся рецепт для любых депрессивных. Исследование под руководством Николаса К. Кэнби (Nicholas K. Canby) и его коллег громко заявляет: не всё, что медитативно блестит, годится всем подряд. Особенно тем, кто когда-то вместо сказки на ночь получил травму мирового масштаба. Осознанность — штука сложная, и иногда требуется не коврик для медитации, а поддержка, адаптация программы, маленькие группы или особое бережное сопровождение.
Цель в жизни как бронежилет от депрессии: подростки, которым есть куда идти, тонут реже
Цель жизни — это, оказывается, не только высокопарный лозунг для выпускных сочинений. Свежие исследования показали: подростки, у которых есть осознанное направление, с гораздо меньшей вероятностью окунутся в пучину депрессии на переходе во взрослую жизнь. Наука говорит: если в юности удалось зацепиться за смысл — можно всерьез снизить риск получить "в придачу" не только грустное настроение, но и полный букет проблем со здоровьем и работой. Исследование опубликовано в солидном Journal of Psychiatric Research. Промежуток между подростковым «вчера» и взрослым «завтра» — это та ещё полоса препятствий. Гормоны скачут, общество требует определиться: то ли рвать жилы ради ЕГЭ, то ли искать свое призвание, а может, сразу успеть обо всём и ничего не напортачить. Неудивительно, что на этом крутом вираже депрессии случаются чаще обычного: физические перестройки соединяются с прессингом социальной индустрии. Последствия очевидны: отношения трещат, продуктивность падает, риск заполучить хронические болячки растет. Психологи давно ломают голову: как молодых людей от этого всего оградить? Тут в поле зрения и попадает тот самый "смысл жизни" — не из большой философии, а вполне себе измеримая штука. Это когда подросток не просто плывет по течению, а уверен, что его лодка куда-то всё-таки причалит. До сих пор основные доказательства собирались на тех, кому под сорок и больше: у таких людей ощущение смысла как будто цементировало психику, ограждая от депрессии. А вот про тинейджеров точных данных было маловато. Один из авторов свежего исследования, профессор медицинского колледжа при государственном университете Флориды (Florida State University College of Medicine) Анжелина Сутин, резюмировала: «Когда спрашиваешь людей, все считают, что чувство цели помогает быть психически стабильнее. Но вот чтобы цифры подтвердили — такого ещё не делали в переходном возрасте». В этот раз ученые подняли данные масштабного лонгитюдного исследования Panel Study of Income Dynamics — это такой марафон по отслеживанию жизни американских семей и отдельных личностей. Из всего этого моря информации отловили ребят 17–19 лет, которые рассказали, насколько чувствуют цель в жизни. Чтобы всё было по-науке, тех, кто уже страдал депрессией, отбросили сразу (не в обиду). Цель — разобраться: влияет ли именно свежеприобретённая осознанность на будущее настроение. Финальная выборка — 2821 человек. За судьбами наблюдали аж десять лет, проверяя настроение каждые два года, пока испытуемые не доросли до Почти половина девушки, неплохая доля — темнокожие и латинские представители, чтобы разнообразие было в порядке вещей. Уровень цели в жизни выясняли просто: спрашивали, как часто в последнее время человек чувствовал, что его день прожит не зря — вариации от «никогда» до «каждый день». Депрессию же диагностировали по шкале психологического стресса Кесслера, где отмечаются шесть симптомов вроде тревоги, безысходности и ощущения, что всё даётся тяжело. И вот результат, достойный вывода в заголовок: каждый дополнительный пункт по «осмыслению жизни» снижал риск депрессии почти на треть. Причём защита работала вне зависимости от пола, цвета кожи или уровня богатства родителей. Даже у тех, кто в детстве уже сталкивался с психическими недугами, найденный смысл как будто включал режим "антидепрессант". Наука тут же обрадовалась универсальности — редкий случай, когда защита работает для всех, несмотря на любые стартовые условия. Но почему внутренний компас так крут? Психологи объясняют это внутренним строительством: цель в жизни выполняет роль строительных лесов, не давая рухнуть в кризисах идентичности. У человека с целью стресс не превращается в Финляндскую войну, а становится топливом для новых попыток. Оказывается, здесь и способность эмоции держать под контролем не последнюю роль играет, и даже здоровье — как физическое, так и социальное (к целеустремлённым чаще тянутся, меньше одиночества, больше удовольствия в жизни). Но — вечная ложка дёгтя! — учёные сразу предупреждают: чудес не бывает, причин у депрессии масса. Смысл в жизни — не кулон против всех бед, эффект есть, но назвать его громадным не получится. Да и наблюдение, конечно, клёво, но чтобы утверждать про прямую зависимость, нужно бы ещё и вмешаться специально — например, попробовать развить цель у подростков и посмотреть, что получится. Так что без исцеления по фотографии, увы. Но вектор для работы понятен: поддержать молодых в поисках смысла — пожалуй, куда умнее, чем надеяться на чудеса фармакологии. А там, глядишь, и взрослую жизнь встретят не с потухшими взглядами, а хотя бы с любопытством.
Психоз под микроскопом: как иммунитет ссорится с мозгом и мы расхлёбываем последствия
Уж кто-кто, а депрессия всегда находила способ удивить учёных — и не всегда приятно. Но вот корейская команда исследователей решила не идти проторённой дорожкой и подковырнуть саму суть: они задумались, почему же некоторые случаи психотической депрессии набирают такую силу, что ни таблетки, ни разговоры не оставляют от неё и царапины? Новые данные заставляют задуматься – а не воспаление ли играет роль подстрекателя, вмешиваясь в работу мозга? Мучительная депрессия с психотическими чертами — не просто чёрная дыра в душе, а целый клубок внутренних катастроф: и галлюцинации, и зажоры по ночам, и сон марафонца. Пациенты, словно отключают связь с реальностью, а жизнь при этом катится в тартарары. Лекарства на них действуют так же эффективно, как зонтик на цунами. До сих пор врачи худо-бедно ориентировались в диагностике по рассказам пациентов и спискам симптомов — ни тебе анализов, ни прогноза, кто вдруг выскочит из болезни, а кто так и останется в ней вязнуть. Что же пошло не так в этой подгруппе депрессивных и как вообще понять, что творится у них в голове и крови? Южнокорейские исследователи из Inha University и KAIST (напоминает, конечно, японскую школьную команду по робототехнике, но речь о настоящих профессорах) решили выяснить: можно ли поймать следы болезни за хвост в крови? Взяли молодых женщин (именно у них это состояние встречается чаще – грусть тоже умеет быть избирательной), проверили и сравнили с абсолютно здоровыми ровесницами. Результат? На вид — всё как у людей, но внутри у пациенток бушевал невидимый пожар: белых кровяных клеток — как будто готовятся к вторжению инопланетян! Стандартная картинка воспаления, которую не именуется иначе, как хроническое бурление. Дальше учёные пошли по тонкой лабораторной дорожке: посмотрели в крови не только обычные показатели, но и целый оркестр белков. Оказалось, что в плазме пациентов плавают такие белки, которые обычно сидят в мозгу и тихонько отвечают за выживаемость нервных клеток (например, DCLK3) и транспорт «древесных» импульсов (CALY). Кто же выпустил их на свободу? Стало ясно: где-то между мозгом и кровью случилась пробоина, или всё сломалось настолько, что белки решили путешествовать без границ. Плюс, исследователи нашли в крови необычно много белка Complement C5 — он, между прочим, не последний в списке разжигателей воспаления. Так что воспаление не просто присутствует, оно там прописалось всерьёз и надолго. Дальше — круче. Учёные не побоялись залезть глубже и разложить по полочкам наследственную активность иммунных клеток у пациента. Получили понятную картину: армия ликвидаторов (нейтрофилы и моноциты) готовы мчаться в бой на любой чих, но вот стратеги памяти (B- и T-клетки) — ушли в тень, явно не до подвигов. Получается, организм работает будто в режиме постоянной тревоги, забыв, что враги иногда бывают разные и их можно различать. Но настоящий цирк (в хорошем смысле) начался, когда кровь пациентов превратили в мини-мозги — «органоиды». Из клеток крови вырастили трехмерные шарики — кусочки нервной ткани с ДНК самих больных. Оказалось, что у депрессивных эти «мозги в пробирке» растут так лениво, как будто их с самого начала лишили всех перспектив. Стоило подбросить стресс-гормон по типу кортизола (а-ля работа или семья), как здоровые органоиды держались бодрячком, а вот генетически уязвимые — сразу начали растворяться, буквально погибая клетка за клеткой. Общий вывод: воспаление и стресс — не соседи, а дальние родственники, которые нашли общий язык в разрушении мозга. Примечательно, что эти белки (DCLK3, CALY, C5), вполне возможно, станут однажды биомаркерами в анализах крови — психиатрам уже снится момент, когда диагноз будет не загадкой с анкетами, а точным показателем. Однако радоваться рано: исследование прошло на небольшой группе женщин, а вырастить всем желающим собственный «мини-мозг» — дело затратное. Да и сами органоиды — это беззащитные младенцы без иммунной поддержки мозга. Так что пока ученые только сняли первую завесу с этой мрачной мистерии, но кто знает — быть может, это первый серьёзный шаг к тому, чтобы депрессия перестала быть для врачей территорией гадания на кофейной гуще, а пациентам не приходилось жить с тёмной меткой на душе.