Исследования по тегу #дружба
Приглашаем вас в мир современных исследований, где ученые со всего мира ищут ответы на самые актуальные вопросы психологии.
В этом разделе мы собрали для вас реальные клинические работы, которые помогают разрабатывать новые эффективные методики поддержки и терапии.
Чтобы вы могли сами заглянуть «внутрь» науки, каждая работа сопровождается ссылкой на её полный текст — официальный документ или научную статью.
Это уникальная возможность не просто прочитать выводы, а изучить все детали проведенной работы.
Мы верим, что открытый доступ к знаниям помогает всем нам лучше понимать себя и окружающих.
Подростки и соцсети: Почему уходить в офлайн — не всегда признак успеха
Сколько раз мы слышали мудрый совет: «Меньше сидишь в соцсетях — лучше жизнь!»? Оказывается, это не просто наивно, но и весьма однобоко. Если подросток вдруг перестал листать ленту TikTok или не лайкает собаку одноклассника в Instagram, вовсе не факт, что он преуспел в построении реальных дружб. Новое исследование, опубликованное в журнале Computers in Human Behavior, срывает покровы иллюзий: социальные сети не спасают от одиночества, а только дополняют — или усугубляют — тот социальный капитал, что уже накоплен в реальной жизни. Психологи уже устали спорить: делают ли Instagram и Snapchat детей счастливыми и общительными или, наоборот, загоняют их в угол с телефоном вместо настоящей жизни? Одни верят, что онлайн-общение учит дружить, другие клянутся, что из-за соцсетей подростки забыли человеческую речь и смотрят на реальный мир сквозь экран. Но кто вообще решал измерять сложную человеческую жизнь по количеству минут перед экраном? Большинство исследований — это как раз такой неверный подход: считают среднее время, а на нюансы наплевать. На самом деле жизнь подростка в сети — это не просто «зашёл/вышел». Это и пролистывание ленты, и выкладывание фото, и вспышка личной откровенности в чате, и назойливые попытки быть в центре внимания. И вот на сцену выходит Федерика Анджели́ни и компания мучеников науки из университета Падуи (Италия). В их исследовании приняли участие более тысячи нидерландских учеников от 10 до 15 лет. Три года подряд им задавали вопросы: как часто они читают чужие посты, делятся своими мыслями, лайкают друзей и делятся самыми потаёнными переживаниями? Плюс выясняли, что ими движет: страх остаться за бортом или желание стать звездой. Когда данные наконец обработали, получилась вовсе не унылая каша из средних цифр, а четыре ярко выраженных типа подростковых пользователей: "Умеренные всеядные" (самая народная категория — 54%) — те, кто делают в сети понемногу всего: и ленту листают, и фотку зальют, и друзьям пару раз напишут. У этих ребят дружба крепка как швейцарский сыр — и в сети, и на земле. Соцсети им нужны — не чтобы искать новых друзей, а чтобы не забыть старых. "Молчаливые наблюдатели" (30%) — почти не появляются онлайн, контент не постят, задают себе единственный вопрос: «Зачем мне всё это?». И каково же разочарование: у этой группы и в жизни дружба особой крепостью не отличалась. Меньше «лайков» в реале — меньше желания зависать в сети. "Откровенные страдальцы" (8%) — любят излить душу интернету, постят эмоциональные откровения, скрываются за чатами от живых диалогов. У них чаще встречается тревожность и депрессия. Психологи решили: раз в реале трудно выговориться — проще открыться кнопкам и пикселям. Но, как ни странно, именно эта откровенность помогает им сохранять приличное качество дружбы. "Звёзды сцены" (7%) — одержимы идеей самопрезентации, предпочитают постить про себя, но чужими постами особо не интересуются. Их мотив — статус, а не обмен мнениями. Со временем их круг общения только сужается: дружбы уходят в минус, ведь вместо «давай дружить» — вечное "смотрите, какой я!». В сухом остатке — соцсети как увеличительное стекло: если у подростка есть друзья и вне интернета, то онлайн только помогает не забывать друг друга. А если в реале пусто, то никакой Snapchat не соберёт дружбу из воздуха. Кстати, если твой ребёнок подсел на постинг ради лайков — тут стоит напрячься. Можно сколько угодно запрещать гаджеты, но подростковые мотивы сильнее часов перед экраном. Не стоит забывать: исследование строилось на анкетах (а кто честно вспоминает свои лайки за неделю?) и проходило в Нидерландах — у нас во дворе подростки могут вести себя иначе. Учёные не уточняли, с кем подростки дружат (друзья из жизни или интернет-знакомые), но большинство всё-таки общались с теми, кого видели раньше вживую. Ну а вообще, чтобы понять, что подростки реально делают в TikTok, не помешало бы внедрить режим тотального наблюдения — только кто на это согласится? Итог: соцсети не лечат одиночество, а подчёркивают старые схемы. Родителям и учителям самое время перестать бороться не с экранами, а с реальными причинами подростковой изоляции — и перестроить советы с «Меньше сиди онлайн!» на что-то более осмысленное.
Дружба — не магазин с кэшбеком: почему настоящие друзья не ведут подсчёт услуг
Все мы вроде как знаем, что такое дружба: одни прибежали, другие посочувствовали, третьи взяли бутылку воды и слушают, пока ты жалуешься на жизнь. Но в какой момент вообще понятно, что перед тобой настоящий друг, а не просто проходящий собеседник? Сколько раз еще нужно выручить друга, чтобы наконец не остаться в минусе, как при кредите? И, главное, когда тот момент, когда стоит признать: пора закрывать этот невидимый счёт? Долго считали психологи дружбу подобием бухгалтерии. Сколько мне сделали — сколько я дал в ответ? Хороший друг тот, кто вовремя отметился положением на твоём балансе. Жанр психологии самопомощи полон советов про дружеский «дебет» и «кредит», будто речь о банковском обслуживании пацанских отношений. Однако вся эта математика никак не объясняет, почему, когда ты едешь поддерживать друга в больницу, ничего не требуя, тебе кажется, что именно для этого и нужна дружба. Профессора на Западе додумались: социальный обмен, мол, не отражает всей палитры человеческих отношений. Дружба — штука куда хитрее. Исследования последних лет говорят: куда значимее система, которую психологи называют «риск-пуллинг» — иначе говоря, как вы и ваши друзья вместе выживаете в непредсказуемых ситуациях. Настоящие друзья не ведут тетрадку должников. Когда у кого-то из вашей стаи случается беда (от болезней до тупо сломанного холодильника), друг не ждет возврата услуг один к одному. Тут работает совсем другой механизм — помощь в трудную минуту ради общего выживания, а не ради плюсика в колонке «мои усилия». Эта штука, на минуточку, родом из глубокой древности. Наши предки, уверен, умели выбирать тех, с кем не погибнешь, даже если вокруг полный хаос — голод, холод, мамонты и внезапная изменчивость погоды. Такие друзья — как страховка: согрелись все вместе — молодцы, замёрз — вытянули. До сих пор исследователи, копаясь в обычаях народов от Фиджи до Уганды, обнаруживают удивительно схожие ритуалы взаимопомощи, где должники и кредиторы не водятся. Вот, например, массаи в Кении и Танзании. Их «осотуa» — не просто дружеские узы, а почти сакральная связь, где помощь оказывается строго по нужде, а не когда кому-то захотелось «заработать баллы». В этой экономике доброты нет места для регулярных бытовых дель. Ты просишь — только если по-настоящему припёкло, да и даешь не в расчёте на будущий дивиденд, а потому что можешь. Тут никто не перекладывает твои проблемы на личный казначейский стол. Антропологи подмечают: эти отношения, построенные совсем на другом принципе, реально помогают людям выживать, когда жизнь — не прогноз погоды, а игра на вылет. Осотуa — это не твой Сбербанк, где всё по расписанию и под отчет. Это живое соглашение: сегодня помог тебе, завтра ты — мне. Но только если гром окончательно грянул, а не из прихоти. В современном мире всё, вроде бы, устроено иначе: каждый сам за себя, а дружба часто сводится к лайкам, репостам и дежурным поздравлениям с днём рождения. Однако и тут случаются просветления. Фермеры на юге Аризоны и Нью-Мексико, как выяснили исследователи, не жмутся, если соседу плохо — попал в аварию или заболел. Помогают, не выбивая расписку о возврате. А вот если речь о простой, предсказуемой работе на пастбище, тут могут уже потребовать «отработать» или заплатить. Выходит, что дружба — это не копилка взаимных услуг, а страховка на случай беды. Здесь важны не столько щедрость, сколько уважение к себе и другому: просить о помощи стоит только, если ситуация действительно безвыходная, а помогать — лишь если можешь. Такой баланс ответственности и заботы, похоже, и поддерживает настоящие связи. В мире, где на горизонте постоянно маячит очередной апокалипсис, ценятся не те, кто рисует себе плюсики в таблицах, а те, кто может протянуть руку, когда остальной мир тихо отползает в сторону. Именно риск-пуллинговая дружба спасла наших предков — и вполне может спасти нас завтра.