Страхи высоты: Почему даже опытные пилоты могут впасть в панику при ЧП
Что на самом деле творится в голове у пилота, когда в небе всё идёт наперекосяк — моторы капризничают, приборы сходят с ума, или боинг внезапно решает подыграть фильму-катастрофе? Оказывается, ключ к разгадке спрятан не в количестве отлетанных часов, а в самой природе человека. Недавнее исследование, опубликованное в солидном журнале «Aviation Psychology and Applied Human Factors», резко противоречит любимому мифу — будто закалённый ветеран не дрогнет и глазом перед лицом опасности, а неспокойный новичок тут же бросится искать парашют.
Всё оказалось… куда прозаичней (или трагикомичней, смотря с какой стороны посмотреть). Учёные из голландского Технического университета Делфта под руководством Jiayu Chen устроили для почти сотни лицензированных командиров воздушных судов не банальную лекцию по самоконтролю, а настоящий аттракцион: пилоты входили в высокоточный тренажёр, где их ждали совершенно нешуточные поломки, внезапные отказы и сюрпризы на каждом шагу. Двигатели «умирали», рули упирались, датчики упрямо врали, а вся эта механическая феерия происходила самым внезапным образом — как бы в обычный рабочий день!
Перед тем как шагнуть в электрифицированную агонию, каждый проходил психологическую инквизицию: заполнял тесты на «тревожность как черту» (это когда у человека на роду написано воспринимать жизнь как бесконечную угрозу) и на умение сдерживать эмоции под давлением. Ну или объяснить себе, что сломанный двигатель — это просто новая задача, а не билет на венчание с Лейкой.
А что опыт? Да-да, пилоты честно сдавали информацию о своих налётах — дескать, опыта за плечами побольше, значит, нервы покрепче. Но вот незадача: когда начинался хаос и искры летели во все стороны (в переносном смысле, слава создателям тренажёра), выяснялось, что растущие стрелочки в графе «слетал часов» никак не защищают от приступа адреналинового ужаса. Суровый капитан с сединами и зелёный кадет в одном и том же полёте могли одинаково «запаниковать» при внезапной поломке.
Исследование показало, что предрасположенность к тревоге — вещь серьёзная и, к ужасу авиакомпаний, очень устойчивая. Если пилот по жизни склонен всё время ждать подвоха, то и пугается он сверх нормы, пусть даже за плечами десять лет над облаками. Мозг, не стесняясь, выкладывает на стол весь арсенал: от похолодевших ладоней до густых туч возбуждённой мысли.
Но давайте не будем идеализировать и «эмоциональную выдержку». Думали, что кто мастерски контролирует эмоции, тот будет спокойней реагировать на беду? Как бы не так: статистика сурова и ничего подобного не выявила. Видимо, в авиации особо нервных отсекают ещё до допуска к настоящим самолётам.
Зато выяснилось: чем выше пилот оценивал своё психологическое напряжение — тем сильнее ощущал и внезапность, и сложность ситуации. Всё, как в реальной жизни: если уже устал от недопереваренных обедов и непогашенных кредитов — любая мелочь окажется катастрофой.
Перед тем как бросаться с выводами, стоит немного остудить оптимизм: в эксперименте участвовали добровольцы, уже прошедшие суровый профессиональный отбор, и уровень тревожности у них оказался ниже среднего по палате. А ещё пилоты сообщали о своих ощущениях сами (да, никакие датчики в ухо не вставляли) и летали всё вручную, в условиях вдали от реальности современного лайнера, где половиной работы заняты компьютеры, а не руки и глаза пилота.
В конечном счёте, авторы исследования советуют не только допрашивать будущих пилотов о детских страхах, но и оснастить их датчиками, чтобы стресс был виден, как на ладони. Учёные уверены: тренажёры должны устраивать не только поломки, но и командные конфликты, чтобы выяснить, как коллективная паника помогает (или мешает) не пропустить следующий аэропорт.
Так что, если вы когда-нибудь слышали, что «опытный пилот ничего не боится» — смело задайте этому человеку два вопроса:
А его тревожность кто-нибудь мерил? И не было ли у него в детстве потрясений от поломки любимого самолётика?
