Ничего себе новости из Ирана — оказывается, не только западные страны могут похвастаться семейным скоплением людей с однополым влечением. Учёные, которым, видать, стало скучно на фоне одних и тех же исследований в Америке и Европе, решили докопаться до сути уже в самом сердце Ближнего Востока. И, как говорится, апельсины бывают не только из Марокко — оказывается, иранские семьи могут удивить!
Суть проста: искали ответ на старый как мир вопрос — почему же однополое влечение упорно не вымирает, если у таких людей, по логике, должно быть меньше биологических детей? Забавная эволюционная загадка: вроде бы прямой передачей генов дело особо не пахнет, а влечение стабильно передаётся из поколения в поколение, и это не только за границей, где радуга мелькает на каждом шагу.
В этот раз над загадкой потрудились Мостафа Садр-Баззаз и его коллеги. В работу попали данные аж 1 534 взрослых иранца, собранные за три года! Собирали по классике и с изюминкой: через соцсети (X, Instagram, Telegram), "сарафанное радио" среди жителей Мешхеда и Тегерана, через гендерную клинику, и даже из очередей в кофейни. И не обошлось без модных онлайн-плакатов, нацеленных на представителей ЛГБТ и тех, кто с гендером на "ты".
Добровольцы сообщали пол, гендерную идентичность, степень притяжения к разным полам по шкале Кинси (от исключительно гетеро до исключительно гомо), а также подробности о родственниках — есть ли в родне кто-то с однополым влечением, и сколько у самих детей.
Результаты вышли любопытные. Например, у мужчин — если мужчина рождён мужчиной и испытывает влечение к другим мужчинам (научно — цисгендерный андрофильный мужчина), то в семье таких набирается больше, чем у мужчин, которым нравятся женщины. Такой семейный "партии выходного дня" — и с маминой, и с папиной стороны.
У женщин сюжет ничуть не хуже: если женщина испытывает интерес к обоим полам, то вероятность найти среди сестёр ещё одну такую — заметно выше. И опять же, в родне по материнской линии таких тоже обнаруживается больше.
Вот с детьми не всё так однозначно. Среди мужчин биологических детей больше у тех, кто придерживается классического гетеросексуального курса. А чем ближе к радуге или к бисексуальности — тем меньше наследников. У женщин разница скромнее: только трансгендерные женщины-гетеросексуалки заметно уступают цисгендерным гетеросексуалкам по числу потомков. Среди остальных дам разницы почти не увидели.
Правда, есть нюанс: выборка не слишком репрезентативна — в основном, молодёжь из городов, образованная, с деньгами, а кое-где группы были откровенно крошечными. Так что радоваться новым открытиям и строить теории на века (или хотя бы на следующую неделю) стоит аккуратно.
Однако сам факт: однополое влечение не только эксклюзив Европы или США. В Иране, где, мягко говоря, не принято открыто рассуждать на такие темы, схожие "семейные клубки" встречаются ничуть не реже. Как эволюция всё это объяснит — пока загадка. Но скучно не будет: гендер, количество потомства, родственные связи — всё мешается в одном котле человеческой непредсказуемости.
Авторы исследования — Мостафа Садр-Баззаз и Paul L. Vasey. Они постарались показать, что научный маятник не обязательно качается только между Нью-Йорком и Лондоном — иногда он прилетает куда экзотичнее.