Исследования по тегу #личность
Приглашаем вас в мир современных исследований, где ученые со всего мира ищут ответы на самые актуальные вопросы психологии.
В этом разделе мы собрали для вас реальные клинические работы, которые помогают разрабатывать новые эффективные методики поддержки и терапии.
Чтобы вы могли сами заглянуть «внутрь» науки, каждая работа сопровождается ссылкой на её полный текст — официальный документ или научную статью.
Это уникальная возможность не просто прочитать выводы, а изучить все детали проведенной работы.
Мы верим, что открытый доступ к знаниям помогает всем нам лучше понимать себя и окружающих.
Зарплата меняет не только кошелёк: как деньги делают нас собраннее, холоднее и иногда беднее
Большая зарплата, как выясняется, способна слегка перенастроить не только банковское приложение, но и характер. Масштабный метаанализ, опубликованный в Psychological Bulletin, показал: после роста дохода люди в среднем становятся немного более организованными и эмоционально устойчивыми, но одновременно менее общительными и уступчивыми. А некоторые черты характера, в свою очередь, способны предсказывать будущие изменения зарплаты. Получается своеобразный обмен: работа лепит человека, а человек пытается лепить карьеру. Что именно изучали Личностные черты — это относительно устойчивые способы думать, чувствовать и вести себя. Психологи обычно объединяют их в пять крупных категорий, известных как «Большая пятёрка»: добросовестность — организованность, надёжность и трудолюбие; эмоциональная стабильность — способность сохранять спокойствие под давлением. Её противоположность называют нейротизмом; доброжелательность — готовность сотрудничать, вежливость и эмпатия; экстраверсия — общительность, энергичность и разговорчивость; открытость новому опыту — любознательность, креативность и интерес к разнообразию. Когда-то считалось, что к взрослому возрасту характер застывает намертво, словно бетонная лавочка. Современная психология смотрит на это менее драматично: жизненный опыт может менять личностные черты даже во взрослом возрасте. Есть две основные точки зрения на то, как это происходит. Пятифакторная модель предполагает, что характер в основном определяется биологией и развивается по собственному расписанию. В таком случае личность влияет на карьеру и доход, но работа не особенно меняет человека. Это называют эффектом отбора: например, организованные люди чаще выбирают профессии и роли, где такая черта вознаграждается. Neo-Socioanalytic Model, напротив, утверждает, что социальная и профессиональная среда активно формирует личность. Согласно принципу социальных инвестиций, человеку приходится подстраивать поведение под сложные рабочие и общественные роли. Сначала это временная необходимость: быть собранным, терпеливым, дипломатичным. Потом повторяющиеся действия превращаются в привычки, а привычки постепенно начинают выглядеть как характер. Человек просто много лет изображает взрослого — и однажды обнаруживает, что это уже он. Как проводилось исследование Авторы работы — Wen-Dong Li, доцент кафедры менеджмента The Chinese University of Hong Kong, и Kaili Yu из того же университета — решили проверить, как именно связаны доход и черты «Большой пятёрки» в обоих направлениях. Доход выбрали как относительно объективный показатель карьерного успеха, социального статуса и того, насколько человек справляется с профессиональными обязанностями. Исследователи также хотели исправить недостатки прежних работ: отделить различия между людьми от изменений внутри одного и того же человека и проследить, как быстро возникают и исчезают возможные эффекты. Для этого они провели заранее зарегистрированный метаанализ с непрерывным учётом времени. Учёные изучили базы данных, программы конференций и архивы исследований, отобрав лонгитюдные работы, в которых одновременно измерялись доход и хотя бы одна черта «Большой пятёрки» минимум в трёх временных точках. В итоговую выборку вошли индивидуальные данные из 11 крупных национальных и региональных панельных исследований. Они проводились в США, Германии, Нидерландах, Норвегии и Австралии и охватывали до 134 515 работающих взрослых. Наблюдение за участниками продолжалось от 4 до 20 лет. В разных исследованиях было от 3 до 18 волн измерений с интервалами от 1 до 12 лет. Учёные применили статистические модели, называемые моделями панельных данных с перекрёстными временными связями и случайным индивидуальным перехватом. Проще говоря, они проверяли не только, отличаются ли более обеспеченные люди от менее обеспеченных, но и менялся ли конкретный человек после собственного роста дохода. Деньги делают человека собраннее, но не обязательно приятнее Рост дохода сопровождался небольшими, но статистически надёжными изменениями в четырёх из пяти черт. После повышения дохода у человека в среднем увеличивались: добросовестность; эмоциональная стабильность. Авторы предполагают, что более высокооплачиваемые должности требуют дисциплины, надёжности и способности сохранять самообладание. Высокий статус, как ни странно, не освобождает от ответственности, а обычно просто выдаёт её в большем размере и с более дорогой улыбкой. Одновременно после роста дохода снижались: доброжелательность; экстраверсия. Открытость новому опыту статистически значимой связи с изменениями зарплаты не показала. Возможное объяснение связано с властью и статусом. Исследования показывают, что люди, получающие больше влияния, иногда становятся менее внимательными к чужим точкам зрения и сильнее сосредотачиваются на собственных целях. Кроме того, продвижение по карьерной лестнице может заставить человека почти без остатка переключиться на ключевые задачи. Социализация уходит в отпуск, а вместе с ней постепенно может приглушаться и экстравертность. Характер тоже влияет на зарплату Обратная связь оказалась не менее любопытной. Рост добросовестности и эмоциональной стабильности у конкретного человека впоследствии был связан с увеличением дохода. Возникает взаимно усиливающийся цикл: человек становится собраннее и спокойнее, это помогает ему зарабатывать больше, а более высокий доход затем ещё немного закрепляет эти качества. С экстраверсией картина оказалась неожиданной: её рост сопровождался небольшим снижением будущего дохода. Изменения доброжелательности и открытости новому оплачивались статистическим молчанием — они заметно не предсказывали последующие изменения зарплаты. Wen-Dong Li отдельно отметил два результата, которые удивили исследователей: > «Во-первых, рост дохода может снижать доброжелательность и экстраверсию. Во-вторых, увеличение экстраверсии, вопреки нашим ожиданиям, было связано со снижением дохода». На первый взгляд это противоречит привычному образу общительного лидера. Но экстраверсия — не только умение выступать перед людьми и поддерживать разговор. Она может включать стремление к острым ощущениям, склонность чаще отвлекаться на рабочее общение или идти на риск. В одних профессиях это преимущество, в других — способ регулярно мешать самому себе. Li подчеркнул, что отрицательная связь была небольшой и могла зависеть от требований конкретной работы. Если должность предполагает постоянное взаимодействие с людьми, рост экстраверсии, напротив, может повышать доход. Эффект не вечный и достигает пика примерно через год Исследователи проследили динамику на протяжении 12 лет. И влияние дохода на личность, и влияние личности на доход подчинялись перевёрнутой U-образной кривой. Сначала взаимосвязь усиливалась, затем достигала максимума примерно через 1,2–1,4 года после изменения, а после постепенно ослабевала в течение следующего десятилетия. То есть повышение зарплаты не превращает человека в нового персонажа за один понедельник, но первые заметные последствия могут проявиться примерно за год с небольшим. Затем психика, видимо, привыкает — как и ко всему, кроме налогов. Самая сильная обнаруженная связь была между доходом и последующей добросовестностью. В стандартизированном выражении она достигала примерно 0,06: изменение дохода на одно стандартное отклонение сопровождалось изменением добросовестности примерно на шесть сотых стандартного отклонения. Связи с эмоциональной стабильностью были примерно вдвое слабее. Значимые связи с доброжелательностью и экстраверсией составляли около 0, Исследователи подчёркивают: эффекты небольшие. Однако статистически небольшой результат не обязательно практически бесполезен. Личностные черты влияют на множество событий в жизни и работе, поэтому даже слабая корректировка характера может со временем иметь заметные последствия. Возраст оказался важнее пола Сила эффектов существенно различалась между отдельными исследованиями. Учёные проверили, могли ли на результаты влиять демографические и методологические особенности. Самым устойчивым фактором оказался возраст. По сравнению с более молодыми коллегами в тех же исследованиях, у старших работников рост дохода был связан с: более сильным последующим увеличением эмоциональной стабильности; ростом открытости новому опыту; увеличением доброжелательности, а не её снижением. При этом положительное влияние добросовестности и эмоциональной стабильности на будущий доход у старших сотрудников было слабее. Авторы предполагают, что у людей постарше работа и профессиональные связи обычно занимают более глубокое место в жизни, поэтому изменение зарплаты может восприниматься ими значимее. Одновременно возрастные ограничения для повышения и продвижения способны уменьшать влияние личностных изменений на доход. Различия между мужчинами и женщинами оказались минимальными и проявились только в связи дохода с эмоциональной стабильностью. У женщин рост дохода после повышения эмоциональной стабильности был меньше, чем у мужчин. Зато после увеличения дохода эмоциональная стабильность у женщин возрастала сильнее. Страна проведения исследования, способ измерения дохода и личностных черт существенно не меняли результаты. Однако в работах с большим количеством волн опроса размеры эффектов обычно оказывались меньше. Почему прежние исследования давали разные ответы Результаты согласуются с работой, освещавшейся в 2024 году: люди, которые со временем становились более добросовестными и менее тревожными, чаще приобретали финансовую стабильность. Но в той работе личностные изменения рассматривались как предикторы широких жизненных исходов, а не как часть двусторонней связи именно с доходом. Одновременно новые выводы расходятся с исследованием 2025 года, посвящённым студентам, первыми в своих семьях поступившим в университет. Тогда черты «Большой пятёрки» у таких молодых людей менялись мало по сравнению с похожими сверстниками, которые не учились в вузе. Но там изучался переход через образовательную систему, а не изменения зарплаты на протяжении трудовой жизни. Разные жизненные переходы, как водится, могут воспитывать человека по-разному — образование не обязано работать как повышение. В 2026 году другое лонгитюдное исследование японских выпускников университетов показало, что переход к первой работе сопровождался краткосрочным снижением экстраверсии, доброжелательности и добросовестности. Это тоже подчёркивает, насколько неоднозначно взрослый мир обращается с характером новичков. Ранее изучалась и двусторонняя связь между доходом и самооценкой. Исследование, опубликованное в 2023 году, показало: более высокий доход в одном году надёжно предсказывал повышение самооценки в следующем. Обратная связь тоже существовала, но была слабее. Что исследование не доказывает Работа основана на наблюдательных данных, а не на эксперименте. Поэтому она не позволяет с полной уверенностью утверждать, что именно рост дохода вызывает изменения личности или что именно характер напрямую меняет зарплату. Исследователи учитывали устойчивые индивидуальные различия и проверили, не исчезают ли результаты после учёта возраста. Но вместе с повышением зарплаты могли происходить и другие события: смена должности, переезд, брак, рождение ребёнка, проблемы со здоровьем или, например, внезапная необходимость управлять отделом людей, которые ещё вчера были просто коллегами. Такие факторы тоже способны менять человека. Есть ограничения и у временной модели. Она предполагает перевёрнутую U-образную форму связи, а не проверяет её полностью независимо. Кроме того, ни одно из включённых исследований не измеряло изменения чаще одного раза в год, поэтому ранний подъём эффекта был рассчитан моделью, а не непосредственно зафиксирован. Метаанализ включал всего 11 основных исследований, причём все они проводились в богатых западных странах. Неизвестно, проявились бы те же закономерности в развивающихся экономиках или культурах с иными нормами труда, представлениями о статусе и отношением к иерархии. Наконец, личностные черты оценивались с помощью самоотчётов. Это значит, что исследование могло зафиксировать не только реальные изменения поведения, но и то, как человек начал воспринимать себя. Возможно, коллеги и родственники продолжали видеть прежнего человека, пока он сам уже мысленно повышал себе должность. Что изучат дальше Будущие исследования могут добавить оценки коллег и руководителей, чтобы сравнить самоощущение человека с тем, как его поведение выглядит со стороны. Учёные также хотят изучить более узкие компоненты экстраверсии и доброжелательности и понять, какие именно модели поведения связаны с падением дохода. Полезно было бы измерять зарплату и личностные черты чаще, особенно в первый год после повышения. Кроме того, исследователи планируют учитывать субъективные факторы — например, удовлетворённость работой — и смотреть, как они взаимодействуют с доходом. Li сформулировал главную цель дальнейшей работы так: > «Мы хотим собрать максимально убедительные доказательства того, как рабочий опыт формирует развитие личности и как личность, в свою очередь, влияет на рабочую жизнь. Это поможет создать более точные теории развития личности на работе, особенно применительно к руководителям». Главный вывод исследования звучит менее эффектно, чем обещание мгновенного превращения в другого человека, зато гораздо честнее: личность не высечена в камне. Она может немного меняться под воздействием работы, статуса и дохода. Но деньги не перепрошивают мозг целиком. Они лишь постепенно подкручивают несколько настроек: добавляют собранности и спокойствия, иногда убавляют мягкость и общительность, а затем оставляют человека разбираться, был ли это карьерный рост или просто дорогой способ стать менее приятным собеседником.
Кто сплетничает чаще всех: психопатия уверенно выходит в лидеры
Психопатия — главный предиктор частых и злонамеренных сплетен Сплетни принято считать мелким социальным мусором: кто-то обсудил внешность коллеги, кто-то прошёлся по чужой зарплате, а кто-то заботливо сообщил друзьям, что новый знакомый «не внушает доверия». Но психологи смотрят на это шире. Сплетня — это обмен положительной, нейтральной или отрицательной информацией об отсутствующем человеке. И, как выясняется, за этим занятием могут стоять совершенно разные мотивы — от обычного любопытства до желания испортить кому-то репутацию. Новое исследование, опубликованное в Behavioral Sciences, показало: среди так называемой «тёмной тетрады» личностных черт именно психопатия сильнее всего связана с общей частотой сплетен. А вот макиавеллизм оказался самым универсальным мотиватором: люди с выраженными макиавеллистскими чертами используют сплетни для самых разных целей — от сбора информации до защиты союзников. Повседневный садизм, в свою очередь, особенно заметно связан со злонамеренными сплетнями, цель которых — ударить по репутации другого человека. Зачем люди вообще сплетничают? С эволюционной точки зрения разговоры об отсутствующих членах сообщества могут быть вполне полезны. С их помощью люди узнают новости, находят союзников, поддерживают социальные нормы, предупреждают друзей об опасности и конкурируют за статус или романтическое внимание. Да, человечество построило цивилизацию, но по-прежнему выясняет, кто с кем встречается и почему начальник опять вызвал именно этого коллегу. Исследователи выделяют четыре основных мотива сплетен: сбор и проверка информации — узнать новости о знакомых и понять, совпадает ли собственное мнение с мнением окружающих; социальное удовольствие — обсуждать других ради развлечения и поддержания общения; защита группы — предупредить друзей о ненадёжном, агрессивном или нечестном человеке; негативное влияние — намеренно повредить репутации цели. Что такое тёмная тетрада Исследование посвящено четырём социально неприятным, но частично пересекающимся чертам личности. Первоначально психологи говорили о «тёмной триаде»: нарциссизм — ощущение собственной исключительности, стремление к восхищению и убеждённость в особом праве на внимание; макиавеллизм — цинизм, недоверие к людям и стратегическое манипулирование ими; психопатия — эмоциональная холодность, импульсивность и склонность к антисоциальному поведению. Позже к ним добавили повседневный садизм — склонность получать удовольствие от страданий, унижения или дискомфорта других людей в обычной жизни. Так появилась «тёмная тетрада». Предыдущие исследования давали противоречивые результаты. Работа с британскими участниками в 2015 году связала все три черты тёмной триады со сплетнями, направленными на негативное влияние, но не обнаружила связи со сбором информации. Исследование жителей Германии 2019 года показало, что нарциссизм и макиавеллизм связаны с информационными сплетнями, тогда как психопатия не предсказывала ни один конкретный мотив после учёта пересечения черт. Кроме того, прежние работы почти не отвечали на простой вопрос: кто сплетничает чаще вообще? И повседневный садизм в них не проверяли. Поэтому Adam C. Davis из Canadore College, Tracy Vaillancourt из University of Ottawa и Steven Arnocky из Nipissing University решили изучить сразу все четыре черты — и частоту сплетен, и причины, по которым люди этим занимаются. Как проходило исследование В исследовании участвовали 516 взрослых из США и Канады, которых набрали через Amazon Mechanical Turk. Возраст участников составлял от 18 до 61 года, средний возраст — около 38 лет. Женщины составляли 53,1% выборки. Большинство участников — 80,6% — назвали себя белыми, примерно треть имела высшее образование уровня бакалавриата. Участники заполнили онлайн-опрос. Для оценки тёмной тетрады использовали короткую шкалу из 28 пунктов: люди оценивали степень согласия с утверждениями о нарциссизме, макиавеллизме, психопатии и садизме по пятибалльной шкале. Частоту сплетен измеряли с помощью 13 вопросов. Участники указывали, как часто обсуждают отсутствующих людей, включая их успехи на работе, внешность, романтические отношения, соперников и знаменитостей. Ответы варьировались от «никогда» до «всегда». Ещё один опросник из 22 пунктов оценивал четыре мотива сплетен по семибалльной шкале. В исследование включили пять проверочных вопросов, чтобы отсеять невнимательные ответы. Данные собирали в 2021 году — до широкого распространения чат-ботов с искусственным интеллектом, которые сегодня способны весьма творчески портить результаты онлайн-опросов. Женщины чаще сплетничают, мужчины чаще демонстрируют садизм? На пятибалльной шкале частоты сплетен женщины набрали в среднем 2,61 балла, мужчины — 2, Разница небольшая, но статистически заметная. При этом мужчины в среднем получили более высокий показатель повседневного садизма: 2,79 против 2,33 у женщин. Возраст был связан с результатами в обратную сторону: более молодые участники в среднем набирали больше баллов по всем четырём тёмным чертам, чаще сплетничали и чаще делали это ради развлечения или негативного влияния. Похоже, с возрастом у некоторых людей появляется либо мудрость, либо просто меньше свободного времени на обсуждение чужой жизни. На первом этапе исследователи рассматривали каждую черту отдельно. Все четыре черты положительно коррелировали и с общей частотой сплетен, и со всеми четырьмя мотивами. Связь с частотой сплетен составляла от 0,43 до 0,66, а наиболее сильная связь с отдельным мотивом приходилась на негативное влияние — от 0,34 до 0, Однако тёмные черты заметно пересекаются. Поэтому затем учёные применили множественную регрессию — статистический метод, который позволяет оценить самостоятельный вклад каждой черты с учётом остальных, а также возраста и биологического пола. Пол не изменял выявленных связей. Психопатия стала лидером по частоте сплетен Возраст, пол и четыре тёмные черты вместе объяснили 52% различий в частоте сплетен. Причём каждая черта независимо предсказывала более частые разговоры об отсутствующих людях. Первое место заняла психопатия. За ней следовали повседневный садизм, нарциссизм и макиавеллизм. Иными словами, психопатия оказалась наиболее сильным статистическим предиктором того, что человек будет регулярно обсуждать окружающих — от внешности и зарплат до школьных оценок, романтических отношений, друзей, соперников и знаменитостей. Макиавеллизм: сплетни как универсальный швейцарский нож Для каждого мотива исследователи построили отдельную модель. Результаты показали, что тёмные черты связаны со сплетнями по-разному. Сбор информации и проверка мнения. Модель объяснила 14% различий. Единственным положительным предиктором оказался макиавеллизм. Нарциссизм, психопатия и садизм самостоятельной связи с этим мотивом не показали. Это отличает результаты от прежних исследований: британская работа 2015 года не обнаружила связей с этим мотивом вообще, а немецкая работа 2019 года связала его и с макиавеллизмом, и с нарциссизмом. Развлечение и социальное удовольствие. Модель объяснила 16% различий. Здесь положительную связь показали макиавеллизм и нарциссизм. Психопатия и садизм статистически значимого вклада не дали. Для людей с выраженными нарциссическими или макиавеллистскими чертами разговоры о других могут быть не просто обменом новостями, а отдельным видом социального развлечения. Негативное влияние. Модель объяснила 34% различий. Самым сильным предиктором сплетен с целью испортить чужую репутацию снова стала психопатия. Далее шли повседневный садизм и макиавеллизм. Нарциссизм сначала тоже был связан с этим мотивом. Но после включения психопатии в модель его самостоятельный вклад исчез. Исследователи назвали это подавлением: психопатия статистически «забрала» объяснительную силу, которая первоначально выглядела как вклад нарциссизма. Поэтому пока невозможно уверенно сказать, играет ли нарциссизм самостоятельную роль в злонамеренных сплетнях или его связь отражает общие с психопатией холодность и антисоциальность. Защита группы. Модель объяснила 16% различий. Положительными предикторами стали психопатия и макиавеллизм. Нарциссизм и садизм значимой связи не показали. На первый взгляд, результат выглядит странно: и психопатия, и макиавеллизм обычно ассоциируются с эгоизмом и низкой эмпатией. Но даже эмоционально холодные люди могут защищать близких союзников — особенно если это помогает сохранить влияние, статус или контроль внутри группы. В антисоциальных сообществах, например в бандах, защита своих может быть не проявлением доброты, а выгодной инвестицией в лояльность. Макиавеллистские люди, вероятно, способны переключаться между сотрудничеством и агрессией в зависимости от ситуации. Защитить союзника сегодня — вполне разумно, если завтра этот союзник пригодится для получения власти или статуса. Поэтому макиавеллизм оказался единственной чертой, которая предсказывала все четыре мотива сплетен: информация, развлечение, вред репутации и защита группы. Насколько сильны эффекты Стандартизированный коэффициент регрессии показывает самостоятельную силу предиктора после учёта остальных факторов. Для психопатии коэффициент частоты сплетен составил β = 0, В практическом смысле это соответствовало примерно четверти балла по пятибалльной шкале частоты сплетен при увеличении показателя психопатии на один балл, если остальные черты, возраст и пол оставались неизменными. Крупные эффекты обнаружили в трёх случаях: психопатия предсказывала общую частоту сплетен — β = 0,35; психопатия предсказывала сплетни ради нанесения вреда репутации — β = 0,36; макиавеллизм предсказывал сбор и проверку информации — β = 0, По мнению авторов, такие результаты имеют практическое значение и вряд ли объясняются случайностью. Но сплетни не всегда ядовиты Исследователи отдельно подчёркивают: сами по себе сплетни не являются злом. Люди регулярно обсуждают окружающих, и значительная часть таких разговоров нейтральна или позитивна. Обсудить успех коллеги, предупредить друга о ненадёжном человеке или обменяться новостями о знакомых — не то же самое, что сознательно распространять клевету. Проблема в том, что использованная шкала объединяла положительные, отрицательные и нейтральные разговоры в один общий показатель. Поэтому исследование не показывает, что люди с тёмными чертами обязательно распространяют жестокие слухи. Возможно, кто-то чаще обсуждает знаменитостей, а кто-то — коллег, превращая рабочий чат в филиал репутационного суда. Есть и другие ограничения. Исследование проводилось в один момент времени, поэтому оно показывает связь между чертами и сплетнями, но не доказывает, что именно черты вызывают такое поведение. Данные основаны на самоотчётах, а люди не всегда точно помнят, как часто обсуждают других. Некоторые могли преуменьшить частоту сплетен, чтобы не выглядеть злословами. Участники с выраженной психопатией или садизмом, напротив, могли меньше беспокоиться о чужом мнении и отвечать откровеннее. Это способно искусственно усилить обнаруженные связи. Кроме того, короткий опросник тёмной тетрады рассматривает каждую черту как единую широкую характеристику. Но, например, нарциссизм бывает грандиозным и уязвимым, а психопатия также включает разные компоненты. Более подробные методики могли бы показать, какие именно разновидности этих черт связаны с разными типами сплетен. Что хотят изучить дальше Авторы планируют проверить дополнительные мотивы сплетен, включая эмоциональную разрядку и укрепление отношений. Пока неясно, как нарциссизм, макиавеллизм, психопатия и садизм связаны с такими разговорами. Кроме того, исследователи хотят перейти от анализа отдельных черт к поиску устойчивых типов сплетников. Иными словами, вместо вопроса «какая черта связана с каким мотивом?» можно будет спросить: существуют ли отдельные группы людей — например, информационные наблюдатели, социальные развлекатели, стратегические защитники и откровенные разрушители репутации? Главный вывод исследования довольно прозаичен и потому особенно неприятен: чем выше выражены тёмные личностные черты, тем чаще человек склонен обсуждать других. Но мотивы различаются. Психопатия лучше всего предсказывает частые и вредоносные сплетни, макиавеллизм способен приспособить их почти под любую социальную задачу, а повседневный садизм особенно тесно связан с желанием причинить вред. Так что в следующий раз, когда разговор внезапно свернёт к чужой внешности, зарплате или личной жизни, стоит помнить: перед вами может быть не просто любитель новостей, а человек, который использует сплетни как инструмент влияния.
Психопатия без купюр: почему одни не чувствуют, а другие не понимают
Как же всё-таки устроены психопаты? Разбираемся, где их "слепые зоны" эмпатии В нашем прекрасном мире стереотипов фраза "он психопат" звучит примерно так же, как "он ненормальный" – всё плохо и непонятно. А между тем, психопатия – не просто клише из криминальных сериалов, а комплекс изощрённых черт личности, которые разбросаны в обществе довольно щедро. И не всегда такие люди ведут себя как маньяки в голливудских триллерах. Недавнее исследование австралийских учёных наконец развесило ярлыки на этом балагане: выяснилось, что дефициты эмпатии у психопатов бывают совершенно разными – в зависимости от их внутренней конструкции. Одни просто не способны почувствовать чужое горе, другие – осмыслить, что перед ними вообще живой человек. Эта работа только что опубликована в солидном научном журнале Personality and Individual Differences. Кто такие все эти ваши психопаты? Психологи разделили психопатические черты на два набора. Первый – внутренний, или как говорят учёные, первичный: это эгоцентризм (то есть хроническое "я-я-я") и хладнокровие (привет ледяное сердце, которому плевать, что вокруг люди). Второй – наружный, вторичный: тут всплывает антисоциальность – агрессия, вечное нарушение правил, склонность к конфликтам. Один может быть эгоцентриком, но без криминальных наклонностей, другой – разбойник, но по-своему сентиментален. С эмпатией – то есть способностью понимать и чувствовать других – тоже всё сложно. Здесь выделяют три слоя: Эмоциональная эмпатия – когда тебя реально прошивает чужая боль или радость (смотрел грустный фильм, сам прослезился). Когнитивная эмпатия – интеллектуальный аттракцион "угадай эмоцию по лицу соседа". Никаких чувств, только логика. Сочувствие – тот самый пинок в спину, который заставляет помогать старушке перейти дорогу, потому что её жаль. Собственно, что же там выяснили? Учёные решили не мешать борщ с компотом – то есть не смешивать все виды эмпатии и черты психопатии в одну кашу. Для этого они собрали три сотни взрослых (да, в основном студентов, а кто ещё согласится добровольно ковыряться в своих тараканах?) и заставили пройти целый квест из психологических анкет. На выходе получили персональные портреты: насколько человек эгоист, как у него с ледяным спокойствием, и часто ли он лезет в драки. Каждый психопат слеп по-своему Дальше пошла настоящая магия статистики. Оказалось: Эгоцентрики – те, кто первым делом думают о себе, напрочь лишены сочувствия, но вполне могут понимать, что другой человек страдает или радуется. Холодные (callous) – вот тут совсем беда: они не только не способны почувствовать, что у другого боль, но и плевать хотели на переживания собеседника. Даже сочувствия нет на горизонте. Антисоциальные – загадочные люди, которые в первую очередь просто не умеют в "читать мысли": для них чужие эмоции загадка похлеще кроссворда, но в остальном они как бы нормальные. Проще говоря, не все психопаты одинаково бесполезны для общества! Кто-то просто равнодушен, кто-то вообще не в состоянии понять чужую боль, а кому-то проще напасть, чем задуматься. Больше всего эмпатия (или её полное отсутствие) объясняет, почему люди становятся "холодными": 58% разницы между такими личностями зависит от того, отрублена у человека эмпатия или ещё теплит. А вот с антисоциальностью – всё наоборот: здесь отсутствие эмпатии играет роль лишь в 8% случаев. Значит, ищите корень зла не только в бессердечии, но и, например, в проблемах с самоконтролем или вниманием. И что нам теперь с этим делать? Учёные, конечно, не без греха. Всё-таки тестировали не маньяков из колонии, а, по большому счёту, рядовых граждан. И на слово верили, что анкеты заполняли честно: а ведь психопаты, как известно, искусные лжецы и артисты. К тому же исследование было однократным: как там всё происходит на длинной дистанции, неясно. Впрочем, даже эти неидеальные данные дают ценное направление: если хотим исправлять чьи-то асоциальные выкрутасы, то надо точнее понимать, какое именно "маховик души" у человека не работает. Иногда полезнее учить людей понимать другие взгляды, а иногда – вытаскивать из людей лёд, который они вырастили вместо сердца. Так что психопатия – не один диагноз и не повод развешивать ярлыки. Это целый калейдоскоп эмоциональных перекосов, и бороться с каждым приходится по-своему. Чем больше об этом знаем, тем меньше шансов случайно дать восклицательный знак там, где нужен вопросительный.
Нарцисс и перфекционист: встречаются не только в анекдотах
Нарциссизм и перфекционизм — те ещё братья-акробаты среди личностных черт. Если раньше учёные думали, что это две разные планеты, их свежие открытия разбили такую наивную иллюзию. Оказывается, и нарцисс, и перфекционист внутренне гораздо ближе друг к другу, чем кому бы то ни было хотелось, особенно если спросить их самих. И теперь выяснилось: эти страсти не где-то там неуловимо в глубинах характера зреют, а вполне себе скачут по нервам прямо по ходу обычного дня. Для бодрого исследования учёные из германского университета RPTU Кайзерслаутерн-Ландау решили посмотреть не только на общие черты — ведь кто этим не занимался? — а на то, как реальный человек чувствует свой нарциссизм и перфекционизм прямо сейчас, пока идёт его обычный день. Взяли 285 студентов (преимущественно девушек, возраст 22 года), выдали им смартфоны — ведь XXI век на дворе — и заставили до шести раз в день строчить ответы на эдакие каверзные вопросы: «Чувствуете ли вы себя сейчас лучше всех?» или «Трактор завалил, потому что не идеально сделал задание?» Что выяснили? Если у кого-то просыпался внутренний Наполеон — ощущение собственной гениальности и превосходства (grandiose narcissism, если задумались над иностранным термином), — то за это почти всегда приходила перфекционистская жажда: не просто вылезти вперёд, а сделать всё безупречно. Зато страх облажаться тут как-то улетучивался: перфекционистские тревоги отступали. А вот если накатывала вечная внутренняя драма — уныние, ощущение ненужности или желание сбежать от чужих взглядов (это уже vulnerable narcissism, иначе говоря, нарциссизм «ранимых»), то тут, как назло, звенели все перфекционистские звоночки: «А вдруг все увидят ошибку? А вдруг все подумают, что я не такой?» Паника включалась на полную катушку. Получается, нарциссизм и перфекционизм — не просто штампы из учебников по психологии. Это такие себе эмоциональные качели, где строишь из себя великого — и хочешь быть идеальным, а если только что тебя накрыло грустью — всё, привет, внутренний критик. Учёные додумались даже до того, что за этими пересекающимися спиралями кроются общие механизмы, вроде реакции на стресс или постоянной проверки себя в любой ситуации: «А я тут лучше всех или неудачник?» Неутомимое внутреннее радио, говорят, может включить хоть перфекционизм, хоть нарциссизм, смотря какой эфир поймает. Для любителей конкретики исследователи добавили: у нарциссизма две грани — грандиозный чаще ведёт к лидерским амбициям, уязвимый — к вспышкам агрессии и обиде. Перфекционизм, опять же, бывает «стремящимся» — такой приводит к успехам в учёбе, а бывает «тревожащимся»: вместе с ним в комплекте идут тревожные расстройства. Не без ложки дёгтя, конечно: сами авторы честно признают, что их метод, когда участники отчитывались каждые 2,5 часа, не мог поймать самые быстрые эмоциональные горки. Так что если кто-то внезапно за три минуты прожил путь от Наполеона до полного самоуничижения, в эту статистику такой экстрим не попал. В общем, если вдруг словили себя на мысли «Я просто должен быть идеальным иначе все заметят мою никчёмность!» — смело записывайтесь в клуб: возможно, ваш внутренний нарцисс не так уж оригинален, как вы думали.
Гарри Поттер, предприниматели и магия девиации: кто на самом деле запускает бизнес
Новое исследование, аккуратно слепленное на стыке экономики и психологии, решило выяснить: может ли наша любовь к Хогвартсу что-то сказать о предпринимательских наклонностях в реальной жизни? Казалось бы — магия, выдумка, а штуки-то про бизнес весьма земные и осязаемые. Разобраться с этим взялись экономисты под руководством профессора Мартина Обшонка из Университета Амстердама. Они не поленились взгромоздить на один стол науку, статистику и Гарри Поттера, чтобы затем сделать вывод: если ты чувствуешь в себе черты Гриффиндора или Слизерина, есть шанс, что тебе не чужды предпринимательство и стартапы. Они не стали по-стариковски ковыряться в отдельных чертах характера: дескать, вот у этого усидчивость, а у этого склонность к риску. Нет! Эти ребята взяли за основу самую настоящую Волшебную Шляпу — домхаусинг из мира Дж. К. Роулинг. "Кто ты, Гриффиндор или Слизерина, а может быть, заклятый друг всех трудяг — Пуффендуй?" Да что там, почти 800 тысяч американцев согласились пройти специальный тест в рамках сотрудничества с TIME Magazine: отвечали на вопросы про амбиции, честность, смышленость, да даже про склонность к махинациям (что уж скрывать, с такими вопросами тест и Пуффендуй в депрессию введет). Результаты обработали умным алгоритмом, который делили по метрополиям и областям, и взяли данные американской статистики о количестве новых бизнесов. И знаете что? Там, где больше Гриффиндоров и Слизеринов — предпринимательская движуха, как буря в Хогвартсе, на семь процентов выше среднего. Притом ученые даже заморочились и вычли из расчетов такие штуки, как ВВП и плотность населения — так что магия тут минимальная, все по науке. Кто же эти герои-стартаперы? Гриффиндор — это не только, оказывается, юные идеалисты с манией геройства. Это храбрость, страсть к риску и самомнение приправленное моралью. Слизерин — тут вообще отдельный сорт стратегической наглости: амбиции на зависть дракону, расчетливость и мастерство гнуть правила в свою пользу, вместо того чтобы их ломать во имя идеи. Хоть мотивы у них разные, но тянет обоих к неспокойным водам бизнеса. Чтобы не обвиняли их в подлоге, ученые пошли дальше и устроили второй раунд: 820 человек из США, тщательно подобранных, чтобы не было перекоса. Результат тот же: если ты описан как Гриффиндор или Слизерин, твои шансы на запуск стартапа выше, чем у типичного Пуффендуйца или Рейвенкло. Даже отношение к бизнесу у "отклоняющихся" домочадцев явно бодрее. Пушки напряглись: а что же остальные? Пуффендуйцы, за разжалобленное место работы и честность до дрожи в коленях — им, судя по всему, проще оставаться верными старому доброму офису. Ведь бизнес — это прыгнуть в чан с акульими мальками, а кто тут будет честно делиться обедом? Рейвенкло, ослепленные своим умом и тягающие книги килограммами, к стартапам тянутся не чаще, чем сова к морковке. Мозги — это, оказывается, не пропуск в бизнес-класс компаний. Сам автор исследования чешет затылок: кто бы мог подумать, что сказочные разделения из книг окажут прямое влияние на реальную статистику бизнеса. Но! Все это лишь корреляция, не путать с магией: невозможно утверждать, что характер делает из пятиклассника Дадли Дурсли вдруг нового Илона Маска. Может быть и обратное: работа бизнесменом превращает волшебника в Слизерина, а в свободное время обратно в Пуффендуй. Вишенка на торте: влияние, хоть и есть, но довольно скромное. В жизни много чего влияет на успех стартапа — и фамилия, и наличие бабушки-староверки, и рынок. Но сам факт: измерять дух предпринимательства можно даже мерилом магических домов. Может, в следующий раз попробуют типологию героев "Игры престолов" — вдруг у зима там тоже стартапы подоспеют? Авторы исследования — Martin Obschonka, Teemu Kautonen, Tobias Ebert и Friedrich M. Götz. Если вдруг встретите их на конференции, знайте: они знают, кто в вас — Волдеморт или спасатель ежиков.
Психопаты идут в выживание: как трудное детство делает из нас специалистов по быстрой жизни
Когда жизнь идет наперекосяк с самого раннего возраста, организм начинает играть на выживание своими, прямо скажем, не очень светлыми картами. Свежие научные изыскания (опубликованные в уважаемом психологическом журнале Personality and Individual Differences) пытаются объяснить, зачем некоторым людям нужны такие качества, как холодная расчетливость и полное отсутствие сочувствия. Оказывается, это не баг, а фича — своеобразная настройка личности, чтобы пробиться через дебри тяжелого детства и не свихнуться в особо суровых условиях. Быстрее. Больше. Бессердечней. Все это заворачивается в так называемую «теорию жизненных стратегий»: животные (люди не исключение) выбирают — вкладывать силы в долгую эволюцию себя или срочно размножаться, пока конкуренты не оттяпали место под солнцем. Здесь два лагеря: «быстрые» — те, кто не ждёт у моря погоды, а хватается за всё и сразу, рискует, прощается с долгосрочными планами и особо не заборачивается глубиной отношений. И «медленные» — те, кто предпочитает стабильность, строит крепкие связи, растягивает удовольствие и копит ресурсы, словно белка запасы. Рассматриваемое исследование взяло на пробу 270 студентов, большинство — представительницы прекрасного пола, средний возраст примерно 20 лет. Экспериментаторы засыпали их анкетами про детские травмы — вроде поведения родителей, насилия и пренебрежения; а ещё попросили оценить в себе нарциссизм, макиавеллизм (да, это то, когда все окружающие — пешки в твоей шахматной партии) и психопатию (когда импульсивность и эмпатия уехали в отпуск без возврата). Любители спрашивать «а причём тут деньги?» могут вздохнуть: финансовый достаток семьи в детстве тоже учли. Но, как показала статистика, тяжёлое детство способно загнать человека на ускоренный индивидуальный эволюционный марафон, особо если душевное здоровье уже подкошено. Кто из "тёмной троицы" в фаворе? Интересный поворот: только нарциссизм (самовлюблённость и вечная жажда аплодисментов) странным образом тормозил жизненную спешку — такие люди играют в долгую, предпочитая зализывать своё эго и выстраивать прочные позиции на будущее. А вот психопаты, не особо прикрываясь стыдом, включают форсаж: у них детская травма выстреливает особенно мощным катализатором быстрой стратегии — бери от жизни сейчас, пока не поздно. Считается, что в такой интерпретации психопатия — незаменимый рефлекс выживания: нет сочувствия — меньше риска быть съеденным враждебной средой. Достаток в семье не играл почти никакой роли: да, бедность подгоняет к быстрой жизни, но при настоящей психологической травме только тёмные черты характера регулировали скорость ухода в беспринципную эволюцию. И это ещё не всё — мозаика исследований дополняется из других уголков психологии: Глобальные опросы показывают: где мужчины «перевешивают» женщин на уровне страны, там самовлюблённых индивидов хоть отбавляй. Женские группы страдают от отцовской холодности: выросла без папы — скорее станешь проводником «тёмных» черт. Подросткам стоит опасаться социзоляции: мало друзей — больше шансов вырастить внутри себя психопата. Даже строгости в воспитании бывают с «эффектом специй»: психологическое давление родителей нередко запускает «маму-макиавелли» и «отца-психопата» в головах своих чад. Хорошие моменты в детстве могут сгладить углы, но если уж беда крупная — никакая теплая компания не спасёт будущую психику. Конечно, авторы честно признают: всё построено на самодиагностике. Да и гендерный баланс в пользу девушек не даёт рваться с выводами к женским или мужским митингам. К тому же, классический порочный круг: что раньше — курица темперамента или яйцо травмы? Всё ещё жаждете веры в человеческую доброту? Плохие новости — возможно, она уступает место циничным стратегиям выживания, если жизнь не задалась с детства. Или, по крайней мере, некоторые из нас учатся жить по принципу «быстрее, выше, бессердечнее», чтобы не отстать от суровой эволюционной гонки.
Босс на паузе: почему руководители тихо «саботируют» работу?
Новое исследование, опубликованное в Acta Psychologica, решило взглянуть на проблему "тихого увольнения" под неожиданным углом — через призму человеческой гадости, иначе говоря, прославленного "тёмного трио" личностных черт. Оказалось, что руководители, обуреваемые нарциссизмом и психопатией, куда чаще остальных предпочитают работать ровно настолько, чтобы их не выгнали, и не на йоту больше. Почему? Всё просто: они убеждены, будто им все должны, или легко находят оправдания собственной лености. "Тихое увольнение" — термин из недавних лет, означающий ситуацию, когда сотрудник ограничивается исключительно обязанностями, прописанными в должностной инструкции, и не рвётся на подвига за КПИ и корпоративное братство. Обычно этот феномен объясняют низкой зарплатой или выгоранием. Но мало кто задумывается: может быть, дело не только во внешних обстоятельствах, а в самой закваске человека? Учёные хотели выяснить, не виновато ли тут печально известное "Тёмное трио" — набор личностных качеств, включающий нарциссизм (самолюбие и жажду признания), макиавеллизм (манипулирование ради собственной выгоды) и психопатию (отсутствие эмпатии и склонность к асоциальному поведению). Эти черты давно связывают с токсичными выходками на работе — от воровства до агрессии — но что насчет ленивого ухода в тень? По словам автора исследования, старшего научного сотрудника Hanfia Rahman из Motilal Nehru National Institute of Technology Allahabad, проблема "тихого увольнения" всё чаще мучает HR-ов и топ-менеджеров: вроде бы и люди на местах, а толку — как от пластиковых растений в офисе. Причем найти провинившегося и "разбудить" его непросто: всё слишком завуалировано и двусмысленно. Организации, как обычно, размахивают лозунгами "Ваша вовлечённость — наше всё!", но по факту не понимают, кто склонен уходить в подполье и почему. Учёные наконец-то взялись за этот психологический ребус: привлекли 402 руководителя из IT, банков, здравоохранения и производства по всей Индии (средний возраст около 37 лет), собрали их мнения и эмоции онлайн и лично, а потом подвергли анатомическому анализу. Замеряли уровень "темного трио" с помощью опросников: кто манипулятор, кто обожает внимание, кто просто ведом холодной логикой. Дополнительно — ощущение, что "я достоин большего" и оправдание своих сомнительных поступков. Результаты получились, мягко говоря, нелицеприятные. Нарциссы и психопаты массово демонстрировали психологическую убеждённость, что компания им обязана — а когда эта фантазия разбивалась о суровые реалии, они тут же начинали экономить собственные усилия. Более того, нарциссизм и психопатия тесно связаны с моральной глухотой: такие руководители от души находили себе оправдания, чтобы ничего не делать. Вот уж у кого совесть — себе на уме! И похоже, именно моральное самооправдание становится прологом к "тихому увольнению". А как же макиавеллизм? Тут засада: в простом подсчёте макиавеллианцы вроде бы склонны тоже тихонечко саботировать. Но как только в исследование включают всю тёмную компанию — уникальный вклад макиавеллизма куда-то испаряется. Почему так? Похоже, эти товарищи хитрее других: если нет прямой выгоды, зачем напрягаться в уходе? Они скорее предпочтут сделать ровно столько, чтобы остаться в игре и не потерять рычаги влияния. То есть изменчивые как хамелеон — и сами себе на уме. В результате учёные резюмировали: все эти прекрасные черты и психологические перестроечные процессы объясняют львиную долю причин, по которым начальство вдруг тихо "выключается" из работы. Модель предсказывала около 65% тяги к "тихому увольнению"! Получается, что душевный склад не менее важен, чем бонусы или стиль руководства. Rahman уточняет: никакой мистики, никакой роковой предопределённости. Быть нарциссом или психопатом — ещё не значит автоматически стать штатным тихушником. Всё индивидуально, роль играют и обстановка, и методы управления. Но с другой стороны: именно нарцисс и психопат скорее всего начнут себе оправдывать снижение усилий, особенно если ожидают сверхнаград или не чувствуют нравственной связи с работой. Так что если ваш шеф вдруг стал напоминать оборотня при полной луне — задумайтесь, может дело вовсе не в зарплате или бизнес-процессах, а в душе (или её отсутствии). Есть, конечно, ограничения. Всё исследование — фотографии одного дня: учёные не могут доказать, где причина, а где следствие. Может, сначала человек начинает лениться на работе, а уж потом у него крепнет "право на всё"? Кроме того, выборка ограничена индийскими руководителями — а нормы труда и отношения к иерархии у нас и у них могут отличаться как чай и кофе. Нужно повторять такой же анализ в разных странах, чтобы понять — действительно ли душа руководителя глобально влияет на вовлечённость. Авторы исследования честно предупреждают: не спешите вешать ярлыки. Есть только тенденция, повышенный риск, а не гарантия что нарцисс из соседнего кабинета обязательно уйдёт в тень. "Тёмное трио" повышает вероятность — но не обязывает. Так что если коллега ничего не делает, проверьте — может быть, он просто вас перерос... или не дорастёт никогда.
Тёмные стороны характера: почему ваш сосед вдруг стал Доктором Злом
Официальная наука наконец-то нашла объяснение, почему по утрам вас подрезают на дороге, а на работе соседка норовит присвоить вашу кружку: оказывается, всему виной так называемый "Тёмный фактор личности". Масштабное исследование (почти два миллиона человек из 183 стран — такой армию найти непросто) показало: чем хуже вокруг дела — коррупция, нищета, неравенство и насилие — тем больше людей начинают напоминать героя романов о мафии, причем вовсе не со светлой стороны. В центре внимания психологов оказались те самые черты характера, которые в приличных обществах принято прятать подальше: эгоизм, склонность к манипуляциям, безразличие к чужим проблемам и настоящее моральное холопство. Тут и нарциссизм с психопатией, и садизм в комплекте с мелочным злорадством. Все эти качества, как выяснили ученые, — не столько набор несвязанных недостатков, сколько части единого тёмного ядра личности. В западной психологии это ядро называют лаконично и стильно — D (от английского Dark Factor, или фактора тьмы). D — это когда не просто считаешь, что тебе все должны, но и убежден: если ты этого не возьмешь, возьмёт кто-то другой. Высшая математика морального пофигизма: "каждый за себя", "а что такого, все так делают". Напоминает правила дорожного движения ночью в больших городах — выживает самый беспринципный. И вот загадка: почему некоторые общества эти черты исторически взращивают, а другие — слегка полируют, но держат под контролем? Исследователи решили копнуть поглубже: взяли данные об уровне коррупции, бедности, неравенства и преступности — и сравнили их с анкетами людей, которые честно заполнили онлайн-тест на темную сторону души (кому интересно, сам тест сочли неэтичным рекламировать — так что останется гадать про себя). Для чистоты эксперимента учитывали данные за двадцать лет до момента опроса. Логика простая: если ты рос в окружении вечной нехватки, обманщиков и вечных криков "разойдись, тут свои!", вероятность вырасти приличным гражданином резко снижается — тут уж не до розовых пони. Результаты? Чем "поганее" общественная атмосфера, тем выше средний уровень темных черт. Штатам США тоже досталось: если где-то штат Вермонт отличается почти райской моральной погодой, то, скажем, Лас-Вегас с его штатским Невадой — прям топчик по эгоистам. Наряду с Нью-Йорком, Техасом, Луизианой и прочими, где жизнь — сплошной сериал с элементами криминала. Исследование показало: не только гены и детские комплексы делают нас мерзавцами, но и атмосфера вокруг. Если общество поощряет хитрость, пофигизм и готовность “кинуть ближнего”, со временем это становится новым социальным стандартом. Особенно к этому склонна молодежь и общества, где ценится индивидуализм. Неудивительно, что в таких условиях всякие "мазератии на Конюшенной" считаются делом привычным, а подлость — просто видом спорта. Учёные уверяют: если условия вокруг станут цивилизованнее, народу с "тёмной стороны характера" автоматически убавится. Кажется, рецепт получился простой, как булочка: меньше бедности и хамства — больше добросовестных сограждан. Однако не всё так радужно: база для исследования хоть и огромна, но кое-где подкачивают нюансы — например, власти могут занижать статистику по преступности и коррупции. Да и не факт, что все участники всю жизнь жили в одной стране. В общем, делайте скидку на человеческий фактор. Как утверждает ведущий автор исследования Инго Цеттлер из Копенгагенского университета, работа только началась. Теперь задача учёных — понять, как именно D-фактор становится стилем жизни и что способно повернуть ситуацию в лучшую сторону. В следующий раз, когда столкнетесь с наглым хамом в транспорте, вспомните: возможно, это не он плохой, а мир вокруг слишком долго был на стороне тьмы.