Исследования по тегу #семья
Приглашаем вас в мир современных исследований, где ученые со всего мира ищут ответы на самые актуальные вопросы психологии.
В этом разделе мы собрали для вас реальные клинические работы, которые помогают разрабатывать новые эффективные методики поддержки и терапии.
Чтобы вы могли сами заглянуть «внутрь» науки, каждая работа сопровождается ссылкой на её полный текст — официальный документ или научную статью.
Это уникальная возможность не просто прочитать выводы, а изучить все детали проведенной работы.
Мы верим, что открытый доступ к знаниям помогает всем нам лучше понимать себя и окружающих.
Мамы с Марса, папы с Юпитера: у кого конфликт растет вместе с детьми?
Исследование, опубликованное в Journal of Social and Personal Relationships, с испепеляющей очевидностью показывает: когда наступает родительство, мамы и папы словно переселяются на разные планеты. Пока отцы рассказывают, что ссоры в семье будто бы сходят на нет по мере взросления ребёнка, матери фиксируют противоположную картину — конфликт в отношениях только крепчает. Учёные взялись за масштабное longitudinal-исследование семей из США, где родители с младенчества до четырёхлетия ребёнка добросовестно отвечали на одни и те же вопросы: как часто и по каким поводам ругаются? Темы опросника — от бородатой классики вроде денег, домашних обязанностей и родственников до святых скреп в стиле "проявление чувств" или, на минуточку, "другие мужчины и женщины". В студии участвовали 2 282 подарка судьбы под названием «полные семьи», где оба родителя — и мать, и отец — прописаны по месту жительства. Исследование шло три волны: первый раз, когда малышу 9 месяцев, затем в два года и финальный аккорд в 4 года. Оба родителя анонимно и независимо друг от друга делились тем, насколько часто они спорят по перечисленным темам. Картина вышла сюрреалистическая. Папы постоянно сообщали о снижении количества ссор: чем старше дитя, тем спокойнее атмосфера. Мамы, напротив, фиксировали эскалацию конфликтов по мере взросления ребёнка. Видимо, папины локаторы на бытовые бури настроены иначе: их больше тревожили деньги, уборка и вопрос, чья очередь мыть посуду. Мамы же чаще отмечали взлетающий конфликт по вопросам, связанным с воспитанием отпрыска. Отдельно исследователи проверили, как мамины и папины впечатления от домашних бурь влияют на социализацию и эмоциональное развитие ребёнка. Выяснилось: если мама фиксирует рост напряжения, ребёнок рискует получить бонус в виде пониженных социальных и эмоциональных навыков. Даже если учесть материальное положение семьи, пол ребёнка, братьев и сестёр и темперамент малыша на старте — тренд сохраняется и не думает сдавать позиции. А как же папы? Тут всё гораздо более загадочно: снижение конфликтов в их восприятии никак не связано с душевным развитием чада. Единственное — если отец с самого начала видит в семье поле боя, то у ребёнка в дальнейшем могут пробуксовывать социальные навыки. Но вот дальнейшее "потепление" климата значения не имеет. Теперь вопрос на засыпку: что делать с такими несовпадающими реальностями под одной крышей? Авторы исследования считают, что разрыв восприятия — не повод разводиться, а сигнал: стоит чаще обсуждать происходящее, чтобы не терять контакт не только с собственным ребёнком, но и с собственной семьёй. Если не давать конфликтам разрастаться, есть шанс не превратить детскую в полигон испытаний новыми родительскими неврозами. Есть и пара нежелательных новостей. Исследование фокусировалось в основном на белых семьях, причем более вспыльчивые мамы из исследования чаще выбывали, так что отчёт о реальном градусе разногласий может быть занижен. Вся эта история ещё раз напоминает простую истину: восприятие семейных драм у разных родителей нередко расходится. Но, как ни крути, особенно внимательными стоит быть к тем штормам, которые замечает мама — именно они сказываются на ребёнке сильнее всего. Исследование провели Qiujie Gong и Karen Z. Kramer, и, кажется, им теперь впору выпускать не только статьи, но и настольные игры типа "Угадай, о чём сегодня поругаемся". Все совпадения с реальной жизнью — не случайны.
Папина стойкость против маминых воспалений: семейный рецепт долгой беременности
Время откровений: оказывается, железная выдержка отца может быть ценнее приза в лотерею для здоровья будущего ребёнка – если мама и папа при этом не просто живут вместе, а официально женаты. Именно к такому выводу пришли американские исследователи, проанализировав данные о сотнях пар, у которых родился уже второй (или очередной) ребёнок. Вот уж где не очевидный источник долголетия беременности – психологический иммунитет уца. Всё серьёзно: ученые обнаружили, что если у мужчины высокий уровень так называемых "ресурсов устойчивости" — этим термином щеголяют психологи, подразумевая оптимизм, уверенность в себе, ощущение контроля над жизнью и поддержку близких, — то это снижает воспалительные процессы в организме его беременной жены. И тут, похоже, не обошлось без мистики, ведь речь идёт о том самом злополучном маркере — С-реактивном белке, который врачи обожают мерить, если есть подозрение на воспаление.
Спасибо, что взял мой мусор: почему благодарность – реальный клей долгих отношений
Когда дело доходит до долгих отношений, счастье пар вовсе не определяется тем, как тщательно вы чистите картошку или стираете носки для любимого человека. Если верить исследованию, проведённому между суровой реальностью швейцарских браков и аккуратной наукой психологии, рецепт крепкой связи заключается в неожиданно банальном ингридиенте — благодарности. Учёные из Университета Цюриха и Университета штата Флорида решили не просто в очередной раз подтвердить, что “совместно пережитые трудности сближают”, а расковырять, за что же партнёры держатся друг за друга зубами десятилетиями. Они внимательно присмотрелись к понятию «диадическое копинг-поведение» — это когда один ткнул пальцем в небо и пожаловался на жизнь, а другой вместо взгляда в потолок начал активно помогать: посочувствовал, претворился плечом для слёз или тихо-на-тихе убрал борщ со стола. Уже давно было замечено, что такие семейные мини-операции порождают отношения получше, чем вентиляторы порождают сквозняк. Но вот в чём интрига: почему собственно, этот совместный “дружный заплыв” сквозь домашние бури так работает? Есть ли тут какая-то хитрая психология, кроме банального «помоги другому – станет лучше»? Оказывается, есть. Исследователи решили обвинить во всём... благодарность! Нет, серьёзно: только когда помогающий почувствовал себя героем, которого действительно оценили (пусть даже невидимым кивком или сочным словом «спасибо»), его брачная лодка плывёт веселее. Упав в это исследовательское болото, команда задалась вопросом: важнее чувство благодарности внутри души или его громкое озвучивание — и попутно, нет ли тут гендерных подвохов. Для эксперимента они собрали 163 пары из Швейцарии, проживших вместе в среднем по 30 лет. Все, как назло, образованные, обеспеченные, дети у них в наличии. Заполнили с десяток анкет: где описывали, как часто оказывают помощь, получают или выражают благодарность, и насколько довольны всей этой кухней под названием отношения. Для анализа учёные воспользовались сложной математической системой (название которой у людей вызывает мигрень — Actor-Partner Interdependence Mediation Model). Проще говоря, они не считали мужа и жену чем-то самостоятельным — так, две половины бутерброда с общим соусом. Это важно: ведь наша сковородка всегда жарит обе стороны — и результаты одного влияют на другого. Что выяснилось? От прямой связи между помощью и семейным счастьем ожидать чуда не стоит. Оказалось, что сам по себе акт поддержки — слабенький триггер радости. Счастье в браке появлялось лишь тогда, когда второй партнёр проявлял благодарность. Причём этот волшебный круглоголовый «спасибо», хоть сказанное шёпотом, хоть просто тихо прочувствованное, почти всегда возвращало силы тому, кто старался. Такая себе психологическая кешбэк-программа: помог — получил приятный бонус в виде искренней признательности. Особый интерес вызвали гендерные хитросплетения. Для женщин получение благодарности за помощь — основной источник чувства удовлетворения. Если дама растратила нервы на очередную семейную аварию, а в ответ тишина — никакого дополнительного счастья не ждите. Мужчины, напротив, смогли вытянуть небольшую радость даже просто от самого факта, что кому-то помогли, но благодарность (даже невидимая) их тоже согревала. Ещё одно открытие: никакая карма, никакой альтруизм не работает, если тот, кого спасли, не заметил подвиг. Никакой пассивный «моя очередь жертвовать всем» не прокатит: для счастья в отношениях нужна та самая двусторонняя благодарность. Самоотверженность без подтверждения — билет в одиночество. Разумеется, как это принято в науке, исследование не без изъянов. Всё проведено с одной замороженной точкой в календаре, большинство испытуемых — швейцарцы, с высшим дипломом и крепким браком за плечами. Как поведут себя свежая московская пара после ссоры из-за недомытых чашек — загадка для младших коллег по цеху. Кстати, ученые не смогли полноценно сравнить силу скрытой и заявленной благодарности в одной модели; видимо, понадобится целая армия образованных счастливо-женатых для более точных выводов. Но общее направление понятно: чтобы отношения не превратились в склад претензий, парам стоит не только разучивать технику взаимопомощи, но и учиться ловко ловить, показывать и дарить маленькие, но жизненно важные сигналы признательности. Если вам кажется, что супруг смотрит на ваш героизм буднично — возможно, дело вовсе не в ваших стараниях, а в том, что благодарность где-то теряется между кусками утреннего хлеба и вечерними переговорами о выносе мусора. Авторы работы: Michelle Roth, Nicolas Good, Thomas Ledermann, Selina A. Landolt, Katharina Weitkamp и Guy Bodenmann. Название всё-таки внушительное: «Строим счастливые узы: благодарность как связующее звено между совместной борьбой со стрессом и удовлетворённостью в романтических парах».
Умные родители — умные дети? Генетика против быта: дата-аналитика семейного хаоса
Свеженькое исследование из Journal of Intelligence — будто энциклопедия странностей семейной передачи ума: ученые в очередной раз попытались выяснить, откуда у детей ноги растут в плане их незаурядного интеллекта. Помогают ли родительские мозги вырасти новому Эйнштейну, или тут всё как всегда — и дело в том, кто громче всех грозит ремнём и чаще читает сказки на ночь? Команда психологов посмотрела не только, как родительское образование и IQ влияют на судьбу одарённых детей (а что, вы думали, гении валятся с луны?), но и заглянула глубже: может, тут всё дело в тонких нюансах характера мамы или папы. Примерно как в кулинарии: иногда важен не только продукт, а то, сколько соли насыпал шеф. Главные герои этого научного романа — 65 малышей с IQ выше 120 (для непосвящённых: уже считается признаком таланта, граничащего с гениальностью) и их уставшие, закалённые жизнью родители. На сцену вышли 21 девочка и 44 мальчика, все возрастом от 6 до 14 лет. Чтобы никто не халтурил, детей тестировали по WISC-IV — психологический «канон» для измерения ума у детворы. Родителей же не обошли стороной: попросили пройти взрослую версию этого же теста (WAIS-IV) и заодно заполнить опросник по большому психотипу (Big Five), проверяя такие свойства характера, как сознательность, доброжелательность или широкие взгляды на жизнь. Но самое интересное — как эти родительские параметры соотносились с определёнными, подчеркиваю, ОТДЕЛЬНЫМИ способностями детей. Исследователи не ленились простые взаимосвязи разбавлять сложным статистическим супом и выясняли, какие именно особенности мам и пап связаны с вербальной смелостью, способностью держать в голове кучу информации или скоростью реакции их чада. И вот оно — немудрено! Оказалось, что скорость обработки информации у мамы — чуть ли не магический индикатор того, как быстро щёлкает задачки её ребёнок. Причём этот результат стабилен во всех вариантах анализа: если мама вспышка — малыш, скорее всего, тоже не тормоз. У отцов же особая миссия в семейном мозговом разделе — короткая память! Если у папы с этим порядок, чадо тоже не забывает, где спрятал конфеты. Причём это работает не на уровне примитивных связей, а устойчиво держится даже сквозь хитросплетения всех статистических выкрутасов. Образование мамы, как выяснилось, — это не только разговоры о Пушкине и правилах русского языка. По простой логике ясно: чем образованнее мама, тем болтливее ребёнок. Но если копнуть глубже — ух, вот тут неожиданность: в хитроумных моделях именно мамино образование связано с тем, насколько ловко ребёнок может распознавать закономерности и оперировать абстракциями. То есть умная мама даёт фору не только в стихосложении, но и в головоломках. А что же характер? Тут учёные переживали за интригу: вдруг всё решает, ленится ли мама разбрасывать носки по дому. Перфекционистка мама (то есть высокая сознательность по Big Five) обзаводится ребёнком, который и паззлы собирает, и паттерны ловит не хуже искусственного интеллекта. Папа же, если добряк, чуть заметно прокачивает рабочую память своего отпрыска. Правда, остальные черты характера — хоть кол на голове теши — на интеллекте не отпечатываются. Изящный штрих: мамы оказались важнее в вопросах быстроты и словесных баталий, а папы — в тренировке оперативной памяти. Судьи только не хватало с табличками "10 баллов"! Похоже, природа и воспитание тут ведут сложный танец: может, мамы чаще читают книги на скорость, а папы предпочитают воспитывать через забытую вчера поговорку. Но давайте по-честному. Исследование нельзя назвать безупречным: детей маловато, некоторые семьи принесли в лабораторию сразу нескольких одарённых родственников, а контрольной группы «обычных смертных» не было. Так что выводы — не истина в последней инстанции, а скорее любопытное наблюдение. К тому же возрастная палитра детей такая, что от детсадовца до почти абитуриента — а мозги-то в этом возрасте скачут, как курс рубля в 90-е. Да и кто знает, какое влияние имеют совместные ужины, семейные ссоры или вечные пироги бабушки, ведь стиль воспитания и домашняя атмосфера никто не изучал. В будущем, чтобы наконец понять, что же решает — завещанная папой память или мамины бесконечные лекции о жизни, нужны исследования посолиднее, с большими выборками и с разносортной публикой. Пока остаётся одно: умные родители умеют удивить не только гениями дома, но и цифрами в научных журналах.
Наследственность, преступность и немного безумия: как ADHD объединяет семьи в статистике судимостей
Наука любит портить нам настроение, словно вечно недовольная тёща за семейным столом. И вот новое исследование из Швеции доказывает: если у тебя есть родственник с синдромом дефицита внимания и гиперактивности (ADHD), то шансы угодить в криминальную хронику повышаются не только у него, но и у тебя. Хорошо, когда семья объединяется на вечеринках, но вот круг совместной статистики судимостей — такая себе альтернатива семейным фото. Учёные полистали шведские госреестры, словно большие фанаты чужой подноготной, и проверили судьбы полутора миллионов человек, родившихся с 1987 по 2002 год. Искали тех, у кого официально диагностировали ADHD — не по любому капризу, а по медицинским бумажкам или выписанным рецептам. Затем сравнили данные о судимостях, добытые из Национального криминального реестра Швеции. И выяснили: если у тебя стоит диагноз ADHD, то в статистике преступлений ты светишься ярче фейерверка на Новый год. Особенно подскочили риски у тех, кто замешан в насилии — у людей с ADHD вероятность угодить за решётку намного выше, и в случае женщин эти показатели и вовсе бьют все рекорды. Запомните: если раньше считалось, что подобные диагнозы — прерогатива буйных мальчиков, теперь очевидно, что женская часть статистики тихо, но уверенно догоняет мужскую. Для женщин цифры пугающе велики: риск оказаться в числе осуждённых повышается в восемь раз, а для мужчин — "всего" в пять. А всё потому, что ADHD у женщин часто недооценивают или неправильно распознают, так что если диагноз всё-таки поставили — шансы попасть в неприятности как будто концентрируются с удвоенной мощью. Главная находка: обнаружилась закономерность — чем ближе родство с человеком, у которого ADHD, тем сильнее риски повторить его печальный опыт общения с законом. Играет ли роль, каким родственником он приходится? Безусловно. Самые высокие шансы — у тех, чьи идентичные близнецы (монозиготные — биологические клоны) имеют диагноз. За ними — двуяйцевые близнецы, родные братья и сёстры, потом уже двоюродные. Чем генетически дальше друг от друга, тем слабее связь между ADHD и полицией в вашем общем будущем. Но, чтобы вы не паниковали и не начали вычеркивать имена родственников из телефонной книги: эксперты подчёркивают — слово "детерминировано" тут явно лишнее. Ни один родственник с диагнозом ещё не гарантирует мешка с зонтичной робой и пропуска за колючку. Просто риски выше, чем у среднестатистического гражданина; это повод задуматься, а не паниковать и запасаться адвокатами. Отдельная соль на рану — шведский социализм в этой истории. Исследование опирается на данные из страны с бесплатной медициной и специфическими законами. Попробуй-ка повтори такой детальный анализ где-нибудь вне Скандинавии, и выводы, возможно, будут совсем другими. К тому же, на бумаге отражаются только официально признанные случаи ADHD и судимости. Человеческие судьбы куда сложнее — не всё учтёшь в таблицах. Учёные призывают развивать профилактику и помогать людям с ADHD и их семьям как можно раньше. Это может снизить и градус социальной драмы, и пополнить семейный альбом не только фотографиями из следственного изолятора. Но и с этим аккуратнее — важно не лепить всем вокруг клеймо потенциального преступника только из-за сложных генов или особенностей развития. Подытожим: ADHD — штука серьёзная, и его связь с преступностью не сводится к простому уравнению "поставил диагноз — получи наручники". Есть общие генетические и социальные уязвимости, которые несправедливо сбрасывать со счетов. Так что если у вас в семье кто-то с ADHD — принимайте меры, но не забывайте про чувство юмора и человечность. В конце концов, то, что вы с кем-то делите гены, ещё не значит, что вы делаете одинаковые ошибки. Работу провели София Оскарссон, Ральф Куя-Халкола, Аннели Андерссон, Кэтрин Тувблад, Изабелль Брикелл, Брайан Д’Онофрио, Чжэн Чанг и Хенрик Ларссон. Их исследование анонсировали в журнале Biological Psychology.
Развод запрещён: почему счастье на пенсии – это командная игра (а если один хандрит – второй не выспится)
Счастье – заразно. Особенно если вам за 60 и вы не в одиночку Учёные снова доказали то, о чём бабушки на лавочке твердят веками: настроение вашей второй половинки напрямую влияет на вашу жизнь, и особенно это заметно с возрастом. Вот вы думали, что в старости главное – чтобы суставы не хрустели, а пенсия хватала на лекарства? Фигушки там! Настроение любимого человека оказывается важнее даже курсов евро и состояния ЖКХ. Исследование, выпущенное в журнале Social Indicators Research, внезапно осчастливило (или наоборот – омрачило) европейских стариков: если одна часть пары счастлива, вторая обычно подтягивается следом. А если один впал в депрессию – готовьте валерьянку. Кому обязаны этим знанием? Финским учёным из University of Eastern Finland во главе с Терхи Аувинен. Они решили разобраться, как ощущение счастья у пожилых пар связано между собой. Оперировали не теориями из ромкомов, а солидными концепциями типа «связанных жизней» и «теории семейных систем»: мол, если у кого-то в семье заболела душа (или поясница), это эхом бродит по домочадцам, как запах жареной картошки по подъезду. Особое внимание уделили пенсионерам, ведь с годами круг общения обычно сужается до размера кухонного стола, а супруг становится одновременно лучшим другом, подругой, соседкой, медбратом и жрецом нравоучений. Плюс прибавляются болячки, и нередко кто-то превращается в добровольного санитара семейного покоя. В таких условиях, как выяснилось, ваше душевное состояние зависит от второй половины не меньше, чем от скидок в аптеке. Для чистоты эксперимента вместо «помню-не помню» воспользовались массивом серьёзных опросов: исследование SHARE охватило десятки тысяч старших европейцев в течение многих лет и в 28 странах. На выходе получили более 24 тысяч гетеросексуальных пар (разуверившихся в разнообразии исследуемых), а наблюдений – и вовсе больше, чем можно запомнить на одной пенсии: свыше 155 тысяч! Респондентам предлагалось оценивать свою довольность жизнью по шкале от 0 («всё плохо, спасите») до 10 («счастье есть!»), а исследователи применяли хардкорные статистические методы – фиксированные эффекты. Простыми словами, они так хитро отделяли то, что стабильно (например, мрачную хмурость с детства), от временных штормов вроде простуды или визита зятя. Главная находка: если один из пары вдруг начинает улыбаться чуть шире (повышает свой «индекс счастья» на 1 балл), то второй неизбежно догоняет – пусть всего на 0,3 балла, но куда без коллективизма в Европе! Причём работает это без деления на пол – мужчины и женщины влияют друг на друга одинаково. «Люди – существа стадные, и мрачная половинка легко затянет за собой ко дну. О каком индивидуальном счастье вы говорите, если на кухне тоскует супруга?» – примерно так можно кратко пересказать слова Терхи Аувинен, а заодно и суть всей работы. Но бывают и исключения. Например, если кто-то в паре сильно болен или взял на себя роль бытового сестры милосердия, связь ослабевает. Видимо, в моменты таких испытаний рутина становится в два раза тяжелее и до счастья обоим чуть не доползти. Отдельный звоночек: женщины, окружённые друзьями, родственниками, соседками и кошками, эмоционально быстрее расходятся с мужниными печалями. У мужчин же, как выяснилось, хоть с футбольной командой дружи, хоть без – зависимость от настроения жены неизменна. Интересная география: в Венгрии, Греции и Словакии степень слияния эмоциональных качелей в паре рекордная, а вот в благополучной Финляндии, Дании и Швейцарии друг без друга вполне могут обойтись – та самая социальная независимость, когда есть, кому пожаловаться кроме супруги. Что из этого следует? Чтобы поднимать людям качество жизни в возрасте, надо брать в расчёт не только таблеточки, но и эмоциональные перегрузки обоих супругов. Помогли одному – будьте готовы, что второй тоже заулыбается. С такой логикой не пролечить по одиночке – дуэтом веселее. Минусы? Логика, конечно, круговая – никто не скажет, кто первый начал хандрить, ведь в любой паре виноваты оба (по классике жанра). Плюс исследовали только пожилых гетеросексуалов – что там творится у молодёжи с их многообразием, ещё предстоит выяснить. В общем, мораль такова: в старости счастье реально общее, как кастрюля борща на всю семью. Ну а злая половина – мощнее любого погодного фронта. Берегите партнёра и улыбайтесь на здоровье – себе дороже выйдет хандрить.
Когда кошелек — враг мозга: почему деньги будущей матери важнее, чем вы думали
Исследование, опубликованное в журнале Developmental Science, доказывает: нестабильность доходов семьи во время беременности может влиять на развитие мозга ребенка. Авторы заметили, что младенцы, чьи родители во время ожидания чуда неожиданно теряли значительные суммы, имели меньший объем в тех частях мозга, которые отвечают за обработку эмоций и стресс. Так что ваш банковский счет — это еще и вклад в будущее нервной системы потомства. Не спешите думать, что бедность — это главный злодей этой пьесы. Гораздо коварнее оказалась сама нестабильность. То густо, то пусто — и вот уже у малыша в зоне риска гиппокамп (управляет памятью и стрессом) и миндалина (отвечает за чувства страха и вообще эмоции). Это не наши домыслы, а результат эксперимента с 63 родителями и их новорожденными из Денвера (США), где главной задачей ученых было «отловить» именно резкие скачки дохода, а не просто констатировать уровень достатка. Участников штудировали чуть ли не с лупой: какие деньги приходят в семью, сколько, когда и почему вдруг пропадают. Если ежемесячный доход семьи падал хотя бы на четверть — поздравляем, это "отрицательный финансовый шок". И таких семей насчитали практически половину! Причем страдали не только обеспеченные, но и те, кто ужинал макаронами не по экономии, а по любви к классике. После рождения младенцев пристроили спать в МРТ — и изучали их мозг. Те, у чьих родителей кошелек худел особенно часто, стабильно демонстрировали меньший объем упомянутых зон мозга справа (да, наш мозг, как выяснилось, тоже знает, где правая, а где левая сторона). Удивительно, но факт: разовые потери денег бьют по мозгу сильнее, чем просто бедность. Даже умудрились вычесть такие привычные оправдания, как вес младенца при рождении, его возраст или общий размер головы — и все равно эффект замедления развития оказывался заметен. В довесок к рациональному аргументу ученые выяснили: родители, которые испытали на себе эти самые «финансовые американские горки», чаще жаловались на тревожность и депрессию. А эти прекрасные спутники нестабильности напрямую сказывались на все тех же уменьшенных объемах мозга у малышей. Получается, материнское (или отцовское) нервное потрясение может закладываться в фундамент нервной системы ребенка уже до его рождения. Интересная деталь: средний уровень дохода семьи или неожиданные финансовые подарки вселенной заметно на мозге младенцев не сказались. Как говорится, не в богатстве счастье, а в том, чтобы не скакать из крайности в крайность. Исследователи делают вывод: стабильность денег важнее, чем их абсолютное количество. О чем это говорит? Не просто о необходимости помогать малоимущим, а о том, что любой семье нужна уверенность в завтрашнем дне, особенно на этапе прибавления в составе. Остается добавить вишенку: статья не претендует на истину последней инстанции. Связь между доходами и размером мозга — это пока наблюдение, а не приговор. Мало ли, вдруг найдется третий фактор, который всё это объяснит. Ученые и сами не скрывают: «Мы только начали копать», — и планируют исследовать, что творится с детскими мозгами, когда доход лихорадит не только до, но и после рождения. Подытожим: любые скачки в семейном бюджете во время беременности — это не только повод тянуться к валерьянке, но и потенциальный удар по нервной системе будущего гуманоида. Следите за банковским балансом не только ради кредитной истории, а ради крепких нервов своих наследников. Или, по крайней мере, чтобы в следующий раз было что предъявить расстроенному ребенку: «Это не я виноват, а твои первые финансовые кризисы!»