Наука снова внезапно огорошила родителей: если вашему ребёнку диагностировали аутизм, у вас есть удивительно мало времени, чтобы научить его воспринимать сложную речь. Причём эта «песочница», в которой мозг ловит языковые навыки, у аутичных детей захлопывается куда быстрее, чем у их условно обычных сверстников.
Вот тут бы хотелось сделать вид, что это преувеличение. Но не тут-то было! Диагноз не мешает малышу стартовать одинаково бодро: до двух лет дети с аутизмом развивают языковые навыки почти с той же скоростью, что и все остальные. А потом начинается чудесная гонка улиток: их темп освоения синтаксиса сносит на обочину примерно сразу после второго дня рождения. Экспоненциальное замедление так и подмывает добавить: готовьтесь, дальше будет только интереснее... или печальнее, тут уж как смотреть.
Всё дело в изощрённой мозговой функции — так называемый Prefrontal Synthesis (предлобный синтез), когда голова склеивает из слов новые картинки. Не просто понял слово «собака», а отличил «собака укусила мальчика» от «мальчик укусил собаку». Кто бы мог подумать, что именно эти художественные упражнения мозга у многих аутичных детей тормозят на старте!
Примерно 30-40% аутичных людей просто не осиливают такие тонкости: слова складывать могут, а вот порядок, отношения в фразе — уже совсем не тот уровень. Для них суть фразы теряется, и вся «магия» языка превращается в бессмысленный паззл.
Учёных давно троллило: почему же так? То ли у этих детей есть пожизненное невидимое препятствие, то ли у них просто слишком короткая «климатическая весна», когда мозг как губка вбирает синтаксис. А может, дело в том, что медицина любит тянуть с диагнозом до четвёртого года жизни, когда поезд уже отъехал?
Команда под руководством лекторя из Бостонского университета Андрея Вышедского решила копнуть глубже. Они накопали данные аж по 15 тысячам детишек с аутизмом и 138 их сверстникам без особенностей развития (масштабы внушают), плюс миллионы оценок из родительского приложения. Заметьте: чтобы попасть в исследование, родителям пришлось не полениться трижды оценить своего ребёнка минимум за полгода — что по меркам усталых родителей почти подвиг.
Так вот, тестировали у всех не «угадайку слов», а именно умение собирать образы из словесных деталей — через анкеты на 20 вопросов о сказках, ролевых играх и всяких там предлогах. Затем вычислили «скорость обучения». И — барабанная дробь — у двухлетних аутистов скорость ничем не уступала норме (5,9 пункта против 6,1, если нужно точно).
Но к семи годам нейротипичные дети (так называют тех, кто развивается без особых сложностей) держат марку стабильно. А у аутистов — всё тот же испытываемый всеми студентами спад: чем старше, тем медленнее и печальнее идёт прогресс. Фактически, уже спустя год-другой такие детки осваивают новые сложные фразы всё медленнее, а к подростковому возрасту догонять сверстников становится почти нереально.
Картину портит и тяжесть диагноза: сильнее всего замедление начинается у детей с наиболее тяжёлыми проявлениями аутизма — уже с 1,4 лет. Умеренные случаи получают «отстрочку» до двух лет, а при лёгкой форме мозг не спешит сбавлять обороты аж до 3,2 лет. В общем, «завтрашний день» наступает стремительно и гонит вперёд, не дав толком споткнуться.
Мораль истории беспощадна. Чем раньше родители понимают, что «перерастёт» не прокатит, тем больше шансов у ребёнка научиться разговаривать на равных. Надивились на очереди к специалистам до четвёртого года? Поздравляю, шанс был, но медицина и бюрократия всё испортили.
Кто надеется, что после пяти можно научить ребёнка болтать как мастер по анекдотам, напрасно тешит себя. Вот вам сравнение: попробуйте выучить настоящий французский акцент после пяти лет — вот то же самое. Чем раньше стартовал, тем больше шансов ходить с «языковой осанкой» — хоть в обычной жизни, хоть на собеседовании.
Конечно, исследование не идеальное. Никто не отменял родительский самообман: их опросы всё же не то же, что тесты у невролога. Но когда выборка больше 15 тысяч человек, закономерности становятся слишком очевидными, чтобы их игнорировать.
Что делать? Организовать фестиваль раннего речевого развития. Развивающие приложения вроде MITA (Mental Imagery Therapy for Autism), сказки, ролевые игры — не скучные скучные играшки, а реальный шанс поймать искру в правильное время. По данным трёхлетнего исследования, такая терапия дала 2,2 раза больший рост языковых навыков, чем варианты «на авось».
Всё это — не повод для паники, а напоминание: для развития сложных речевых навыков время утекает неумолимо. Зевнул сегодня — завтра уже язык с математическим выражением грусти.
Вышедский с коллегами снова подтверждают: не всякая отсталость в речи — приговор, главное не проспать этот крошечный, как французский завтрак, пласт развития мозга. Пока ваши дети ещё хотят слушать сказки — ловите момент. Потом начнётся долгий путь «догонялок», где шансы догнать всё призрачнее.
Решения? Оставьте надежду на чудо: только раннее, «бессовестно» интенсивное вмешательство. Томиться в очередях к психиатру и ждать официального вердикта? Похоронить дар слова, даже если он был бы. Вопрос не в том, будет ли чудо, а в том, успеет ли его зацепить ваш ребёнок в нужное окно.