Новая волна предубеждений в искусстве накрыла человечество — и, как это ни удивительно, виновата во всём не современная живопись, не безумные инсталляции или цифровая эпидемия NFT. Всё гораздо проще (и, пожалуй, забавнее) — достаточно сказать зрителю, что картину создала искусственный интеллект, и весь кайф от шедевра сдувается, как воздушный шарик на дне рождения скряги.
Провести вскрытие этим странностям человеческой натуры решил Алвин де Руэй, преподающий одновременно в университете Тилбурга и Avans. Его исследование, опубликованное в научном журнале о психологии эстетики, неожиданно вскрыло невидимую враждебность к искусству, к которому приложила руку не биологическая плоть и кровь, а строчки программного кода.
Вы спрашиваете: что, настолько критично? Да, критично! Оказалось, что ярлык «создано ИИ» способен не только испортить впечатление от смысла произведения, но и исказить восприятие элементарных визуальных параметров — цвета и яркости. То есть картинка та же (рука дрогнула у цифрового художника), но цвет вдруг стал блеклым, а шедевр — скучным. Просто потому, что кто-то прошептал слово «искусственный».
Де Руэй не стал полагаться на слухи и мемы, он подошёл к вопросу с немецкой строгостью: провёл мета-анализ данных, собрав результаты множества экспериментов с 2017 по 2024 годы. В этих исследованиях людям показывали искусство и говорили, кто его автор: искусственный интеллект, человек или… никто не уточнял. Итог? 191 циничный результат, каждый — как звонкая пощёчина адептам технологичного прогресса.
Для порядка учёный разложил, как мы вообще воспринимаем искусство, по так называемой «эстетической триаде». Там есть три части: сенсомоторная (что глазу видно), система смысла (что голова поняла) и эмоциональная (насколько душа развернулась). Всюду, где был намёк на ИИ, эстетика фыркала, смысл тупел, а эмоций становилось примерно столько же, сколько сочувствия у банковского робота.
Особенно комично: даже цвет и форма — вещи вроде бы фундаментальные и объективные — становились неприветливыми, стоило только прилепить табличку «AI was here». Божественная рука алгоритма вовсе не добавляла картине ни глубины, ни блеска, ни повода для восторга.
Ещё интереснее — предвзятость против ИИ работает не равномерно. Всё как на дачном участке: кто постарше, тот и сетку натянет повыше. Чем старше участник, тем строже и ворчливей его суждение о цифровом творчестве. Молодёжь же, похоже, давно смирилась с тем, что будущее наступило, и эпизод с восстанием машин пока откладывается.
И тут не обошлось без нюансов: картины с узнаваемыми предметами (то есть внятный реализм, а не очередное пятно в духе «угадай, где тут левое ухо») чуть смягчали обвинения в бессмысленности, зато напрочь рвали душу на части — эмоциональной связи возникало ещё меньше. Да и способ, как люди попадали на эти эксперименты, менял расклад: онлайн-проекты провоцировали практически всеобщую нервозность к ИИ, лаборатории и галереи за каким-то чудом к технологии снисходительнее.
Что делать? Реакция общества непостоянна, как весенний дождь — то льёт, то проходит. Всё указывает на то, что сопротивление искусственному интеллекту — явление временное, как когда-то была паника перед фотографией, ставшей потом классикой музейных залов. К тому же подобные исследования излишне переоценивают роль ИИ — часто его представляют как Героя-одиночку, тогда как в реальности AI редко работает без участия человеческой руки и мышления.
Алвин де Руэй пообещал ещё покопаться в этом клубке параной и предубеждений: планирует новые исследования в реальных галереях, чтобы проверить, останутся ли люди такими же суровыми, когда им не подсовывают устрашающих историй про "скоро ИИ заменит вас всех". Так что ждём результатов и готовимся к тому моменту, когда фраза «это нарисовал ИИ» перестанет звучать как приговор, а будет восприниматься хотя бы как любопытная примета времени.