Исследования по тегу #политика США
Приглашаем вас в мир современных исследований, где ученые со всего мира ищут ответы на самые актуальные вопросы психологии.
В этом разделе мы собрали для вас реальные клинические работы, которые помогают разрабатывать новые эффективные методики поддержки и терапии.
Чтобы вы могли сами заглянуть «внутрь» науки, каждая работа сопровождается ссылкой на её полный текст — официальный документ или научную статью.
Это уникальная возможность не просто прочитать выводы, а изучить все детали проведенной работы.
Мы верим, что открытый доступ к знаниям помогает всем нам лучше понимать себя и окружающих.
Когда научные журналы идут в политику, наука теряет доверие
Наука обычно старается выглядеть человеком в белом халате: говорит о фактах, не вступает в партийные склоки и делает вид, что политические лозунги существуют где-то в параллельной вселенной. Но в последние годы некоторые известные научные журналы решили нарушить этот благородный обет молчания. И, судя по новому исследованию, публикация политических рекомендаций может дорого обойтись всей научной системе. Исследование опубликовано в журнале Group Processes & Intergroup Relations. Его авторы — Stylianos Syropoulos, Kyle Fiore Law, Crystal Li, Bernhard Leidner и Kevin L. Young — выясняли, как американцы воспринимают научные организации после того, как те публично поддерживают кандидатов в президенты или резко критикуют их соперников. Результат оказался неудобным: политические заявления научных журналов снижают общее доверие к науке, особенно среди умеренных и консервативных американцев. Люди начинают сильнее сомневаться в беспристрастности научных институтов и в том, что они действуют исключительно в интересах общества. При этом есть важная оговорка. Такие заявления почти не меняют готовность людей следовать практическим научным рекомендациям — например, соблюдать санитарные меры. Иными словами, человек может решить, что наука стала слишком политизированной, но всё равно продолжить мыть руки и прислушиваться к советам врачей. Человечество, как выясняется, способно одновременно подозревать учёных в предвзятости и пользоваться их рекомендациями. Почему политика так быстро портит репутацию науки Доверие к научным учреждениям особенно важно во время пандемий, климатических кризисов и других ситуаций, где обществу приходится принимать решения на основе экспертных данных. Исторически научные организации старались сохранять аполитичный образ — прежде всего чтобы выглядеть независимыми арбитрами фактов. Однако в последние годы несколько влиятельных журналов отошли от этой традиции. Редакторы публиковали материалы в поддержку демократов на президентских выборах или выступали с жёсткой критикой республиканцев. Авторы таких публикаций объясняли свою позицию необходимостью защищать научную добросовестность. Исследователи решили проверить, не работает ли здесь хорошо знакомый психологический механизм — мотивированное мышление. Это склонность воспринимать информацию так, чтобы она подтверждала уже существующие убеждения и политическую идентичность. Если источник говорит что-то неприятное для человека, тот начинает внимательнее искать в его словах подвох, а иногда просто отправляет весь источник в мысленную мусорную корзину. Учёные предположили, что политические рекомендации от научных журналов могут запускать именно такую реакцию. Умеренные и консервативные читатели, столкнувшись с поддержкой кандидата, который им не нравится, могли решить, что сама наука больше не является объективной. Чтобы измерить доверие точнее, исследователи разделили его на несколько компонентов: Компетентность — считают ли люди, что учёные способны предоставлять точную информацию. Добросовестность — воспринимают ли науку как беспристрастную и объективную. Благонамеренность — верят ли люди, что научные учреждения работают на общественное благо и не преследуют скрытых целей. Поведенческое доверие — готовы ли люди следовать научным рекомендациям в повседневной жизни. Эксперимент перед выборами 2020 года Первый эксперимент провели незадолго до президентских выборов 2020 года. В нём участвовал 3081 человек, набранный через интернет. Участникам случайным образом показывали один из двух вариантов текста о таких научных изданиях, как Science, The Lancet и Scientific American. Первая группа читала нейтральную справку об истории и задачах журнала — почти такую же невозмутимую, как короткая заметка информационного агентства. Вторая группа получала тот же текст, но с фрагментом настоящей редакционной статьи. В ней журнал поддерживал Joe Biden или критиковал Donald Trump. После чтения участники отвечали на вопросы о доверии к науке и готовности соблюдать рекомендации в сфере общественного здравоохранения. Выяснилось, что политические заявления действительно снижали общее доверие к научным учреждениям. Люди чаще считали, что наука не вполне беспристрастна, то есть оценка её добросовестности ухудшалась. Сильнее всего эффект проявился среди умеренных и консервативных участников. У консерваторов также выросла вера в теории заговора, связанные с наукой и происхождением коронавируса. Это указывало на падение доверия к благонамеренности научных институтов: часть людей начинала подозревать, что за научными заявлениями стоят скрытые мотивы. Но готовность соблюдать практические рекомендации при этом статистически значимо не изменилась. Политический текст испортил репутацию науки, но не заставил участников массово отказаться от конкретных советов по охране здоровья. Вторая проверка: тот же неприятный результат За несколько дней до ноябрьских выборов 2020 года исследователи провели второй эксперимент. В нём участвовали 1056 человек, подобранных в соответствии с общенациональными демографическими квотами по возрасту, полу и этнической принадлежности. Схема повторяла первый эксперимент: одним участникам показывали нейтральную справку, другим — редакционный текст с политической позицией научного журнала. Результат вновь оказался похожим. Политические материалы снижали общее доверие к науке и усиливали ощущение, что она предвзята. И снова основной вклад в этот эффект вносили умеренные и консервативные респонденты. На этот раз участники из экспериментальной группы также реже заявляли, что будут использовать научные источники для получения информации о коронавирусе. Это может указывать на снижение доверия к компетентности науки. При этом готовность соблюдать практические меры безопасности опять не изменилась статистически значимо. Вера в теории заговора среди участников этого эксперимента также не показала заметного роста. Видимо, даже политизированная наука не способна одинаково раздражать всех и сразу — у людей остаются разные пределы подозрительности. Что показал эксперимент 2024 года Третий эксперимент провели через четыре года, во время президентской кампании 2024 года. В нём участвовали 2144 человека. Они читали материалы о Scientific American, Nature или The Economist. Последний журнал включили потому, что он широко освещает науку и технологии и обращается не только к узким специалистам. Как и прежде, одной части участников показывали нейтральные описания изданий, а другой — настоящие редакционные статьи с поддержкой Kamala Harris или критикой Donald Trump. Поскольку пандемия уже не была центральной темой, вопросы о коронавирусе из исследования убрали. Вместо них добавили оценки общего восприятия научной объективности и пользы науки для общества. Картина практически повторила данные 2020 года. После чтения политических рекомендаций участники меньше доверяли науке в целом и чаще считали, что научные исследования зависят от личных и политических ценностей учёных. У них также снижалась уверенность в том, что наука объективна и приносит пользу обществу. Наиболее заметным это снижение вновь было среди умеренных и консервативных респондентов. Наука, которая решила зайти на политическую арену, обнаружила там простое правило: зрители редко запоминают сложную аргументацию, зато прекрасно запоминают, за кого вы болели. Можно ли учёным просто молчать? У исследования есть существенное ограничение. Все использованные редакционные материалы поддерживали кандидатов-демократов или критиковали кандидатов-республиканцев. Авторы сознательно брали реальные публикации, чтобы эксперимент как можно точнее отражал происходящее в жизни. Поэтому неизвестно, как либеральные американцы отреагировали бы на научный журнал, поддержавший консервативного кандидата. Иными словами, работа показывает реакцию на конкретный политический перекос, но не доказывает, что точно такой же эффект возник бы при любом направлении политического заявления. Кроме того, полное молчание научного сообщества тоже может обернуться репутационными потерями. Если политики атакуют научное финансирование или распространяют заведомо ложную информацию, отказ от ответа способен выглядеть не как нейтралитет, а как капитуляция. В таком случае научные организации рискуют показаться неспособными защищать собственную сферу. Главная задача, по мнению исследователей, — найти баланс: опровергать ложные утверждения и выступать за решения, основанные на доказательствах, но при этом не превращаться в очередной партийный штаб в лабораторных халатах. Будущие исследования должны показать, как научным организациям защищать факты и общественные интересы так, чтобы не потерять доверие людей по разные стороны политического спектра. Пока же вывод выглядит довольно прозаично: политическая активность научных журналов может укреплять позиции среди единомышленников, но одновременно отталкивать тех, кто видит в науке прежде всего независимый источник знаний.
"Жертвы с кулаками": как охота за званием самой обиженной группы рушит демократию США
Психологическое стремление быть настоящей жертвой: свежие исследования раскладывают по полочкам американскую болезнь Когда в США речь заходит о политике, местные сторонники выглядят, будто собрались на конкурс: кто больше пострадал и кому достанется приз за главную жертву года. Любишь чуть поострее? Пожалуйста: последние научные данные утверждают — эта страсть к монополии на страдание вредит не только психике, но и самой демократии. Ведущие умы из Пенсильванского университета, Duke University, University College Dublin, The University of Utah и Тель-Авивского университета забрались в дебри американской души после событий 6 января 2020 года (атака на Капитолий). Пока одни называли случившееся ударом по демократии, другие энергично уверяли: это они – настоящие жертвы «украденных выборов». Классика: грабитель кричит «держи вора!». И вот исследователи задались вопросом: почему, когда дело доходит до политических конфликтов, обе стороны соревнуются в нытье, а не в аргументированной дискуссии? Ответ получился неутешительный: чем больше рвётся группа быть самой страдающей, тем активнее она поддерживает антидемократические меры. Скажете, чепуха? Ан нет. Для масштабного опроса привлекли 2000 взрослых (репрезентативная выборка по полу, возрасту, расе и политическим взглядам). Поровну демократов и республиканцев. Испытуемых спросили: как сильно они считают свою группу жертвой по сравнению с «теми мерзавцами» по ту сторону баррикад? Затем посмотрели, насколько активно они цепляют оппонентам негативные ярлыки вроде «дикарь» и как относятся к идее «уронить противника всеми способами, даже если стране станет хуже». Картинка получилась вполне в духе текущей политреальности: у обоих лагерей «комплекс жертвы» процветает, причем разницы между демократами и республиканцами особо нет. Но дальше — веселее. Оказывается, чем дальше заходят в «соревнование страдальцев-экстремистов», тем чаще готовы топить за любые жёсткие законы назло соперникам: перекраивать округа для победы, прикручивать СМИ, рубить по больному. Психологическая магия раскручивается так: сначала ваш лагерь бодро объявляет себя жертвой глобального заговора. Потом оппоненты в вашей голове становятся не людьми, а коварными монстрами без морали, которых и жалеть не стыдно. И вот уже любая подлянка ради «справедливости» кажется не просто допустимой — святой обязанностью. У демократов эту цепочку почти полностью замыкает процесс «обезличивания» оппонентов — они переходят с рациональных аргументов на разговор в стиле: «вы вообще люди?» Для республиканцев же схема объёмнее: тут к обезличиванию добавляется ещё и крепкая порция банальной неприязни. Если вспомнить про любителей делать жертву главным талантом (в стиле «чем больше ты страдаешь — тем больше тебе можно»), то подобный подход давно разбирал Boaz Hameiri. По его работам, отдельные личности с вечным синдромом жертвы куда легче поддерживают насилие в политике. Новое исследование переводит всё на групповой уровень, показывая: валовой страдающий коллектив рано или поздно начнет требовать не сочувствия, а расправы. Добавим сюда ещё теорию «Significance Quest» — по ней люди радикализуются, когда хотят вернуть ощущение важности и смысла в своей группе или собственной жизни. Логика понятна: если ты жертва, то любые средства хороши, чтобы отыграться и отвоевать уважение. Заодно смазывается моральная граница: «мы — невинные мученики», — значит, можно и по голове настучать. Кстати, игра на поле «мы страдаем, дайте больше прав» — не только американская забава. Исследования Nurit Shnabel показывают: и сильные, и слабые группы периодически лезут в петлю жертвенности, чтобы отмыть репутацию и выторговать побольше пирога. Не забываем и про другую интересную сторону: «темные личности» — нарциссы и махинаторы — обожают использовать страдание как социальный айфон последней модели. Работы Karl Aquino и Ekin Ok демонстрируют: такие люди отлично умеют «сигнализировать» о своей жертвенности, чтобы получить ресурсы, а окружающие со временем начинают чувствовать в них фальшивую ноту. Перенося это всё на политические группы, видно: нытьё на тему «нас обижают» — не крик о помощи, а удобный способ заработать себе индульгенцию на пакости. Плюс — связь с конспирологией железобетонная. Как только у группы появляется «обретающая справедливость» чувствительность, следом тянется вера в заговоры: «нас гнобят тайные силы!» Видите, как быстро «мы — страдальцы» превращается в «они — злодеи»? Продвинутый читатель, конечно, поинтересуется: исследование-то надёжное? Есть нюанс: авторы признают, что опрос проведён разово, и, теоретически, причина и следствие могут быть перепутаны, или идти навстречу друг другу. К тому же, это только США. Что будет в других странах, где политический цирк устроен иначе — вопрос открытый. Тем не менее, йод на эпидемию льют: как только у групп «накрывает» комплекс жертвы, даже те, кто вчера отказывались «сдавать демократию за печенье», начинают смотреть сквозь пальцы на любые грязные трюки. Небольшое утешение: пока что общее неприятие антидемократических мер в США ещё довольно высокое, но стоит ли расслабляться — большой вопрос. Авторы исследования, кстати, советуют: может, если перестанем соревноваться в том, кто страдает сильнее, придём хотя бы к цивилизованной ссоре? Научный вывод простой: охота за статусом главной жертвы рискованно размывает человеческий облик — сперва у оппонентов, а потом и у себя.