Исследования по тегу #детская травма
Приглашаем вас в мир современных исследований, где ученые со всего мира ищут ответы на самые актуальные вопросы психологии.
В этом разделе мы собрали для вас реальные клинические работы, которые помогают разрабатывать новые эффективные методики поддержки и терапии.
Чтобы вы могли сами заглянуть «внутрь» науки, каждая работа сопровождается ссылкой на её полный текст — официальный документ или научную статью.
Это уникальная возможность не просто прочитать выводы, а изучить все детали проведенной работы.
Мы верим, что открытый доступ к знаниям помогает всем нам лучше понимать себя и окружающих.
Почему детские травмы превращают обсуждение секса во взрослой жизни в опасное приключение с неизвестным финалом
Когда мир только учит нас завязывать шнурки, кому-то приходится учиться на ощупь выставлять границы своего тела. Новый исследовательский опус, над которым корпели учёные со всего света (64 тысячи человек, 42 страны и одна кучка вопросов, которые вы не зададите за семейным ужином), уверенно ставит жирный маркер на том факте, что сексуальные травмы в детстве способны начисто обесточить взрослые коммуникативные навыки — особенно когда дело касается желания, отказа или элементарного обсуждения контрацепции. До сих пор учёные бодро рылись в историях белых западных женщин, а заодно считали сексуальную ассертивность, то есть способность говорить “нет”, чуть ли не экзотическим умением. Мужчины да представители иных гендеров оставались в стороне — видимо, по негласной традиции «особо не жаловаться». Но в этот раз науке хватило размаха посмотреть и за горизонт привычных рамок: кто и когда вообще не способен заявить о своих сексуальных потребностях. Результат? Травму в детстве — получите сниженное умение отстаивать свои интересы в постели вне зависимости от пола, страны прописки или любимого вида чая. Так что, если кто-то думает, что пол или национальность могут спасти от таких последствий — как бы не так. Сексуальная ассертивность — это трёхглавая гидра: инициатива «давай попробуем», твёрдое «нет» и умение договориться о предохранении. Всё меряли анкетами, раздавали по интернету 26 языками, чтобы шанс запутать читателя на малознакомом наречии был минимален. Те, кому в детстве пришлось пережить сексуальное насилие, выросли в людей, которым сложнее заявить о своём желании, отказать, когда "не хочется", или просто обсудить здоровье партнёра, вне зависимости от паспортных данных. Причём, дамы получают двойную "порцию": чем больше этапов жизни связано с насилием, тем сильнее "минус" ассертивности. Как ни крути, дамы – чемпионы не только по статистике, но и по последствиям. Мужчины — особая история: если травма случилась в детстве — да, трудности с заявлением своих границ налицо. Но если взрослый парень пережил насилие спустя годы, ситуация может привести к парадоксальному росту ассертивности — возможно, из тех самых «маскулинных» штампов: показывать уверенность, даже когда внутри все в разнос. В чём подвох? Эффекты, хоть и статистически значимы, но объясняют лишь малую часть разницы между людьми. Потому что ваша сексуальная уверенность — это симфония сотен личных и социальных мелочей: от уроков школьных учительниц до мемов в интернете. Авторы исследования осторожны: нельзя думать, что травма – это билет на вечное молчание в постели. Но трудно спорить с тем, что она расставляет акценты в том, как мы умеем озвучивать “я хочу” и “я не хочу”. Причём никакой логики “сам виноват” на горизонте не должно быть — всё, что случилось, ответственность только тех, кто нарушил чужие границы. Ну и, конечно, не стоит думать, что наука уже всё поняла. Это лишь гипотезы и осторожные наброски к большим вопросам: почему общество до сих пор считает мужскую уязвимость запретной, почему женщины вынуждены носить бронежилеты в мире ожиданий и стереотипов, и сто раз задумываться, прежде чем говорить "нет". Исследователи намерены копать глубже: изучать не только сам феномен, а и всю подноготную — психологические механизмы, культурные коды и прочие неуловимые «скользкие» моменты, которые сегодня оставляют миллионы людей без права на собственное "хочу".
Медитация против депрессии? Только если у вас не было тяжёлого детства
Светлая идея: медитация и депрессия, кажется, должны были бы помогать друг другу. Но если у человека за плечами чемодан без ручки — нераспакованные обиды, детская травма и воспоминания из разряда "лучше бы забыть", то кое-что идиллическое от MBCT (Mindfulness-Based Cognitive Therapy, терапия на основе осознанности) превращается в комедию абсурда. А если быть точнее — в очень грустную и хорошо задокументированную трагикомедию. Учёные из далёкого Род-Айленда (это штат в США, если что) решили проверить: правда ли, что детские травмы мешают людям получать пользу от модных нынче медитаций против депрессии? Взяли не силой, а цифрами — провели два клинических исследования. В первой группе — 52 человека (почти все женщины, средний возраст — 47 лет), во второй — 104 (схожие показатели). Всех объединяло одно: депрессия. А ещё некоторые — лёгкие признаки или воспоминания посттравматического стрессового расстройства (ПТСР). В первом исследовании одних отправили на MBCT, других — на скамейку запасных (по-научному, в контрольную группу). Во втором — вариации на тему: кто-то занимался стандартной практикой осознанности, кто-то — медитацией с фокусированием внимания, кто-то — открытым наблюдением. Каждая техника, как ни крути, в официальных методичках MBCT прописана. Результат? Тот, кто в детстве получил от жизни по полной (особенно если дело касалось сексуального насилия), с большей вероятностью снова проигрывал депрессии даже после медитаций. Более того, эти люди чаще бросали занятия на полпути – видимо, разочаровавшись быстрее среднестатистического медитирующего. Но и для тех, кого жизнь била "просто" эмоционально — тоже ничего утешительного: эффект слабее, чем у тех, кто прожил детство относительно мирно. Побочные эффекты? А как же без них: от ярких флэшбеков о прошлом и тревоги с параноидальным оттенком, до размытости ощущений и желания немедленно сбежать с коврика для йоги. Особенно доставалось тем, кого просили сосредотачиваться на теле — видимо, организм помнит даже то, что мозг давно пытался вычеркнуть. Интересный фокус этой истории: если медитация используется не для тушения разгорающегося пожара депрессии, а как замедлитель для тех, кто уже выскочил из ада, эффект может сработать наоборот, и люди с травмами даже выигрывают от этой практики. Но вот, если вы в эпицентре шторма — увы: осознанность не гарантирует просветления и вечного дзена. Точнее, гарантирует лишь дополнительные риски. Учёные честно признались: идеальных исследований не бывает. Вариант "контрольной группы, не медитировавшей вовсе", был далёк от совершенства (не все группы были сопоставимы). К тому же, подавляющее большинство участников — белые образованные женщины. Вряд ли здесь найдётся рецепт для любых депрессивных. Исследование под руководством Николаса К. Кэнби (Nicholas K. Canby) и его коллег громко заявляет: не всё, что медитативно блестит, годится всем подряд. Особенно тем, кто когда-то вместо сказки на ночь получил травму мирового масштаба. Осознанность — штука сложная, и иногда требуется не коврик для медитации, а поддержка, адаптация программы, маленькие группы или особое бережное сопровождение.