Исследования по тегу #культура
Приглашаем вас в мир современных исследований, где ученые со всего мира ищут ответы на самые актуальные вопросы психологии.
В этом разделе мы собрали для вас реальные клинические работы, которые помогают разрабатывать новые эффективные методики поддержки и терапии.
Чтобы вы могли сами заглянуть «внутрь» науки, каждая работа сопровождается ссылкой на её полный текст — официальный документ или научную статью.
Это уникальная возможность не просто прочитать выводы, а изучить все детали проведенной работы.
Мы верим, что открытый доступ к знаниям помогает всем нам лучше понимать себя и окружающих.
Вышиванка против IKEA: Почему западная сдержанность давит на нашу склонность к красоте
Можно ли быть слишком цивилизованным, чтобы любить цветочки на тарелках? Группа исследователей во главе с Пётром Сороковским решила разобраться — и для этого отправилась не куда-нибудь, а сразу в Шотландию, Пакистан и глухие районы Папуа. Вот такой себе Евровидение среди кружев и листочков. На секунду вспомним: человечество уже десятки тысяч лет не может устоять перед соблазном добавить к жизни немного красоты — то бусики из ракушек, то финиковый орнамент на пещерных стенах. Зачем мы так? Кто-то говорит — ради статуса. Другие убеждены: это всё зашито в самой природной схеме человеческой эстетики. Третьи пускают скупую слезу по социализации и социальному сигналу: мол, хочешь показывать, что ты свой — украшайся как надо. Но вот незадача, век XXI, корпорация IKEA и ковровая бомбардировка "минимализмом": неужели наши вкусы поменялись до неузнаваемости? И что там с детьми, чья фантазия ещё не обложена каталогами шведской мебели и канцелярскими скрепками? Чтобы выяснить, кто на чьей стороне — орнамент или скука, собрали целых 215 пар родители-ребёнок в трёх странах: самой "западно-цивилизованной" Шотландии, средней по "степени западности" Пакистане и почти неискушённой западными веяниями Папуа. Для чистоты эксперимента демонстрировали две вещи — тарелки и рубашки: одна скучная, вторая украшена узором (то цветочек, то листик, то абстракция — нейтральнее только рай на Марсе). Ваша задача проста: выбери, что по душе. Всё, никаких подсказок. Пар подопытных много, но вывод — как обои в бабушкиной гостиной: виден невооружённым глазом. Самые ярые поклонники красивых вещей — папуасы: и взрослые, и дети "за" каждый третий лепесток. Пакистанцы немного сдержаннее, но тоже не прочь украсить быт. А вот шотландцы — настоящие спартанцы эстетики: чем проще, тем лучше, особенно взрослые. Хотя любопытно — шотландские дети едва ли не с пеной у рта отстаивают цветочки на тарелках и кокетливые рисунки на рубашках. Видимо, западная строгость приходит с годами и пониманием ипотечных процентов. Что тут можно сказать? Детям вообще всё побоку — их тянет к украшательству вне зависимости от того, продаётся ли в их селе диван Брунглиш. В Пакистане дети чуть-чуть опережают взрослых по жажде красоты, а в Папуа, кажется, даже в глубокой старости хочется жизни яркой. Самое забавное — даже в каждой семье вкусы схожи, особенно у детей и родителей. Но времена меняются: если в Шотландии старшие уже согласились жить белым по белому, то младшее поколение борется за право на цветы до последнего. В сухом остатке — истина стара как мир: тяготение к орнаменту сидит в нас на глубинном уровне. Культура и мода могут притопить это желание, засунуть его под замок, но до конца не убить. Фантазия, вышитая прямо в ДНК: нравится нам это или нет. Авторы исследования: Piotr Sorokowski, Jerzy Luty, Wiktoria Jędryczka и Michal Mikolaj Stefanczyk. Они проверили: даже если вас везде окружают ровные стены и монохромный текстиль, где-то внутри хочется добавить жизни — пусть даже в виде скромного цветочка на рубашке или золотого ободка на тарелке.
Почему детские травмы превращают обсуждение секса во взрослой жизни в опасное приключение с неизвестным финалом
Когда мир только учит нас завязывать шнурки, кому-то приходится учиться на ощупь выставлять границы своего тела. Новый исследовательский опус, над которым корпели учёные со всего света (64 тысячи человек, 42 страны и одна кучка вопросов, которые вы не зададите за семейным ужином), уверенно ставит жирный маркер на том факте, что сексуальные травмы в детстве способны начисто обесточить взрослые коммуникативные навыки — особенно когда дело касается желания, отказа или элементарного обсуждения контрацепции. До сих пор учёные бодро рылись в историях белых западных женщин, а заодно считали сексуальную ассертивность, то есть способность говорить “нет”, чуть ли не экзотическим умением. Мужчины да представители иных гендеров оставались в стороне — видимо, по негласной традиции «особо не жаловаться». Но в этот раз науке хватило размаха посмотреть и за горизонт привычных рамок: кто и когда вообще не способен заявить о своих сексуальных потребностях. Результат? Травму в детстве — получите сниженное умение отстаивать свои интересы в постели вне зависимости от пола, страны прописки или любимого вида чая. Так что, если кто-то думает, что пол или национальность могут спасти от таких последствий — как бы не так. Сексуальная ассертивность — это трёхглавая гидра: инициатива «давай попробуем», твёрдое «нет» и умение договориться о предохранении. Всё меряли анкетами, раздавали по интернету 26 языками, чтобы шанс запутать читателя на малознакомом наречии был минимален. Те, кому в детстве пришлось пережить сексуальное насилие, выросли в людей, которым сложнее заявить о своём желании, отказать, когда "не хочется", или просто обсудить здоровье партнёра, вне зависимости от паспортных данных. Причём, дамы получают двойную "порцию": чем больше этапов жизни связано с насилием, тем сильнее "минус" ассертивности. Как ни крути, дамы – чемпионы не только по статистике, но и по последствиям. Мужчины — особая история: если травма случилась в детстве — да, трудности с заявлением своих границ налицо. Но если взрослый парень пережил насилие спустя годы, ситуация может привести к парадоксальному росту ассертивности — возможно, из тех самых «маскулинных» штампов: показывать уверенность, даже когда внутри все в разнос. В чём подвох? Эффекты, хоть и статистически значимы, но объясняют лишь малую часть разницы между людьми. Потому что ваша сексуальная уверенность — это симфония сотен личных и социальных мелочей: от уроков школьных учительниц до мемов в интернете. Авторы исследования осторожны: нельзя думать, что травма – это билет на вечное молчание в постели. Но трудно спорить с тем, что она расставляет акценты в том, как мы умеем озвучивать “я хочу” и “я не хочу”. Причём никакой логики “сам виноват” на горизонте не должно быть — всё, что случилось, ответственность только тех, кто нарушил чужие границы. Ну и, конечно, не стоит думать, что наука уже всё поняла. Это лишь гипотезы и осторожные наброски к большим вопросам: почему общество до сих пор считает мужскую уязвимость запретной, почему женщины вынуждены носить бронежилеты в мире ожиданий и стереотипов, и сто раз задумываться, прежде чем говорить "нет". Исследователи намерены копать глубже: изучать не только сам феномен, а и всю подноготную — психологические механизмы, культурные коды и прочие неуловимые «скользкие» моменты, которые сегодня оставляют миллионы людей без права на собственное "хочу".
Как музыка меняет мозг и чувство времени: музыканты против простых смертных
Музыка способна не только разбередить воспоминания о бывшей, но и всерьёз изменить работу нашего мозга – особенно когда дело доходит до ощущения времени. Похоже, ученые из Университета Гвадалахары решили разобраться, каким магическим способом прослушивание мелодий может влиять на наше восприятие секунд, минут и жизни вообще. Исследование, опубликованное в весьма уважаемом научном журнале, показывает: после музыки обычные люди начинают куда точнее угадывать длительность времени. Удивлены? Вот и мы нет. Музыка – это ведь как будильник, только приятнее и без мучительного звука. Чувство времени – штука важная. Оно позволяет нам не опаздывать на работу (по крайней мере, делать вид) и не заваривать доширак пять раз подряд. Но наш внутренний секундомер редко работает идеально. Окружающая среда запросто сбивает с толку – а музыка действует как дирижёр внутри нашей головы, настраивая ритмы нейронов. Группа под руководством нейроучёного Хульеты Рамос-Лойо решила пощупать мозги музыкантов и простых смертных, чтобы узнать: отличается ли их невидимая сеть нейронов, особенно если сначала включить инструментальный электронный трек, а потом попросить угадать временной промежуток в 5 секунды (с помощью нажатия на клавишу – гениально просто). Испытуемых бойко поделили на две команды: 26 музыкантов со стажем больше десяти лет и 28 тех, кто максимум напел в душе "Калинку". Каждый участник оценивал отрезок времени сначала в тишине, потом после прослушивания музыкального фрагмента. Во время этих манипуляций учёные не щадили электродов – снимали мозговую активность с помощью электроэнцефалографии, чтобы заглянуть в глубины этой казённой каши под названием мозг. Анализ показал: простые люди без музыкального образования, оставшись в тишине, регулярно переоценивали время. После музыки точность резко росла – их ответы становились ближе к истине. Магия? Нет – просто музыка раскачивала нужные области мозга, заставляя нейроны дружно маршировать в ритме битов. А теперь внимание, фанфары – музыканты. У этих граждан с самого начала точность была выше. Музыка никак не влияла на их временное чутьё: десятилетия террора сольфеджио сделали их внутренние часы нечувствительными к чуждым влияниям. Учёные копнули глубже – в так называемую функциональную связанность мозга. Оказывается, у музыкантов и в покое нейроны объединяются в долгие мосты между лобной и затылочной частями – словно железные дороги от столицы до Забайкалья. У обычных людей всё проще: дробные связи внутри отдельных районов, никакой сверхинтеграции. Во время испытаний эти различия только ярче проявились. Мозг музыкантов работал как сверхэффективное, глобальное коммунальное хозяйство – информация циркулирует быстро и гармонично, от каждой среднестатистической ягодицы до генштаба. Именно такое устройство объясняет, почему музыканты лучше и стабильнее оценивают время – и не сбиваются под внешними импульсами. А вот мозг простых людей больше похож на совхоз: усердно трудится в каждом уголке, но всем по отдельности. Это местечковое мышление делает их более уязвимыми для импровизированных баталий нейронов – тут музыка играет роль кнута, который вгоняет торчащие сигналы в ровный ритм и позволяет угадать длительность временного отрезка поближе к реальности. Картину усложняют некоторые ограничения исследования: испытуемые – исключительно молодые мужчины. Женщины и люди постарше остались за кадром, как гости на семейном ужине без борща. Кроме того, учёные выбрали только один жанр и умеренный темп – если бы включили Шнитке или блатные мотивы, кто знает, что пошло бы не так. Остаётся добавить: музыка – это не просто развлечение, а настоящий мозговой модератор, способный на сутки пересобрать наш внутренний календарь. Но для стойкости, как у музыкантов, придётся мучиться гаммами хотя бы с десяток лет… Авторы: Julieta Ramos-Loyo, Luis P. Ruiz Gómez, Sergio I. Rivera-Tello (имена пусть останутся – мало ли, где пригодятся).
Любопытство сильнее страха: зачем на самом деле нужны триггер-предупреждения?
Триггер-предупреждения (те самые ужастики вроде "осторожно, может шокировать") появились в интернете и вне его буквально повсюду — от постов в соцсетях до лекций в университете. И вроде бы должны спасать хрупкую психику особо впечатлительных, уберегать людей с травмами или фобиями от нового эмоционального урона. Всё ради благополучия граждан — ну, по крайней мере, так говорят приверженцы этой практики. Суть одна: если ты раним, слаб или просто не выносишь кровищи, крика и катастроф — вот тебе предупреждение, выбери безопасность. Но что нам реально показывает жизнь, когда, казалось бы, продуманная мера сталкивается с человеческой природой? Недавнее исследование под руководством Виктории Бриджленд из Flinders University препарировало этот острый вопрос, лишив благих намерений романтики. Спойлер: за кулисами всех этих табличек с надписью "могут быть неприятные кадры" — банальное человеческое любопытство, а вовсе не страх или выдержка. Эксперимент длился неделю и включал 261 молодого человека от 17 до 25 лет, которым предложили следить за своим опытом в соцсетях. Половина респондентов за неделю сталкивалась с минимум одним триггер-предупреждением. Обычно их встречали на таких онлайн-площадках, как Instagram, TikTok и Twitter (кто бы мог подумать!). Чаще всего "замайнившееся" за словами напоминание предупреждало о сценах насилия, травмах или откровенном контенте — ну, чтобы официально предупредить, что сейчас полетит что-то шокирующее. Так что же делали люди, когда видели это предостережение? Правильно: шли и смотрели! Подавляющее большинство участников честно признались — они всё равно открывали шок-контент. Некоторые объясняли выбор банальным: "Ну интересно же!". Около 11% героически воздерживались всю неделю, но такая сдержанность явно редкость. Более трети и вовсе гнули свою линию — всегда открывали всё подряд. Самой частой причиной оказался синдром "шило в одном месте", проще говоря — любопытство: очень уж хотелось узнать, что там скрывают за завесой! Как бы ни хотелось поверить, что люди с травмами или сложностями в психическом здоровье больше склонны избегать стрессового контента, реальность оказалась в лучших русских традициях безжалостна. Люди с симптомами посттравматического стрессового расстройства, депрессии или тревожности ничем не отличались от остальных, с тем же энтузиазмом преодолевали все предостережения. Даже те, кто любят заливать соль на раны и специально ищут болезненные напоминания. Интересный момент: те, кто чаще сталкивался с триггер-предупреждениями, обычно набирают меньше "очков счастья" и больше — по психическим проблемам. Может, потому что чаще сидят в онлайн-болоте? Или потому что для них эти таблички лично значимы? Но даже в этой группе предостережения почти не сработали. Избегали предупредительный контент чаще не те, кому реально тяжело, а те, кто просто не был заинтересован — типа, не хочу опять про жестокость к животным, или "сегодня не по настроению". То есть, эмоциональный трэш можно проигнорировать, если вдруг есть что-то поважнее. Самое забавное — даже автор исследования не призывает отменять триггер-предупреждения. Бриджленд, кажется, уже и не верит, что они способны кого-то как следует защитить. Просто честно предупреждает: не возлагайте больших надежд на эти словесные барьеры. Если ваша психика уже на грани — табличка не поможет. Лучше займитесь собой, а не зашоривайте себя этими напоминаниями о возможной боли. Любой психолог скажет: если вы ловите себя на том, что бесконечно глотаете негатив или, наоборот, не можете переносить и намёка на него — это уже звоночек к личной терапии, а не к поиску новых способов заткнуть интернет. Даже научный мир согласен — любые комбинации "скоро будет плохо" если и работают, то как парадная вывеска над бездонной пропастью человеческой тяги к запретному плоду. Эта поучительная история о том, как мы сами себе враги… или просто слишком любопытны, чтобы жить спокойно.
Большие мозги — большие проблемы: почему природа решила, что нам хватит и этого
Мозг человека — штука, без сомнения, полезная. Но уж очень он прожорлив: в состоянии покоя он съедает до 20% всей нашей энергии. Заодно и греет, как переносная печка, что в палеолитической Африке работало скорее против его обладателя. Об этом всерьёз задумался Джеффри Стайбел — учёный с крупным званием и страстью к головоломкам эволюции. Его исследование опубликовано в журнале Brain & Cognition, и там наконец объясняется, почему наш мозг перестал стильно увеличиваться где-то около 300 тысяч лет назад и даже постепенно начал отдавать моду «назад». Жадность — не всегда двигатель прогресса Многие считают, что Хомо сапиенс побил всех конкурентов именно размером «серого вещества». Ну а как иначе: попробуй-ка высечь огонь или изобрести абстрактное мышление без мозгов-то! Но жизнь быстро напомнила: за роскошью надо платить. Так что, когда климат начал шалить, а на планете стало жарко — попытка таскать на плечах жилетку знаний размером с гирю оказалась не лучшей идеей. Оказалось, Homo sapiens выжил не потому, что превзошёл всех сообразительностью, а потому что научился читерить — скидывать умственные задачи на инструменты, язык и общее культурное наследие. Стайбел собрал солидную коллекцию данных — 800 измерений объёма черепов разных «хомо». Братья неандертальцы, прадеды эректусы и мы, потомки сапиенсов — все посчитаны и перемеряны. Правда, деформированные и детские черепа не брались в расчёт — тут научный подход. Загадка: если раньше за каждый кубический сантиметр мозгов платили эволюционным золотом, то примерно 100 тысяч лет назад удорожание прекратилось. Размеры мозга замерли, а кое-где даже пошли на спад. Тогда как же наши предки не превратились в хранилища для бананов — а наоборот, начали делать инструменты, говорить сложными словами и даже разводить огонь не только для обогрева черепной коробки? Ответ — в хитром обмене: мы придумали, как вынести часть работы из головы наружу. Это как IT-эксперт, который складывает все пароли в менеджер и настаивает на облачном бэкапе: почему бы не поручить костяной шинели хранить объёмный винчестер культурных знаний? Температура — не враг, а экзаменатор Изучив кучу древних черепов, учёные связали их размеры с изменениями климата. В холодные ледниковые эпохи мозги, видимо, росли во всю мощь, ведь теплоотдача помогала согреваться. А вот когда землю накрывало межледниковое лето, большие мозги становились обузой: перегреешься, и привет, эволюционный отсев! В результате те, кто сумел построить коллективный разум — выжил, а кто нет — ушёл в музей эволюционной истории. Рецепт успеха оказался прост: меньше жрать энергии мозгом, больше доверять культуре и совместным усилиям. Именно так наши древние предки выиграли эволюционную лотерею. И теперь, когда мы передаём мысли не только словами, но и через интернет-облака, вопрос остаётся: Не наступили ли мы вновь на ту же граблю, где индивидуальный интеллект заменяется цифровыми подпорками, а выживание зависит уже не от толщины черепа, а от устойчивости Wi-Fi-сигнала? В общем, у природы на всё свои лимиты. Мозг вырос, всех устрашил и… превратился из подарка в абонентскую плату. Ну а мы продолжаем нести это бремя — теперь ещё и с Google на поводке.