Читатель, вспомни свой первый раз. Нет, не о том, что ты подумал — вообще любой первый раз: первая шоколадка, первая влюбленность, первое "вау!". Со временем всё это превращается в унылый повтор, будто мозг выдает тебе ту самую сардельку, но уже без горчицы. И вот теперь ученые официально объяснили, почему «раз и навсегда» не бывает. Даже у мух.
Исследователи из Бостона, окопавшись в лаборатории с несчастными мушками Drosophila melanogaster (это такая фруктовая мушка, обожаемая генетиками), наконец нашли биологическую причину, почему с каждым разом хочется всё меньше повторять некогда такие кайфовые штуки. Оказывается, дело не только в скуке и нашем отвратительном характере, а в самой физиологии мозга.
Думаете, только человек впадает в тоску без новизны? Как бы не так! У мушек всё устроено почти как у нас, только проще. Классический сценарий: самец-муха только что вступил в отношения (в этой роли у мух тоже самка), находится на гребне мотивации. Ему всё ни по чём. Даже если в этот момент на него нападет неведомый хищник или в лаборатории случится адское пекло – он сражается за право довести "свидание" до конца. Немного позже — один и тот же самец уже на второй, третий, десятый раз думает: да ну его, может, стоит и бежать при первой угрозе? Гормональный запал испарился вместе с романтикой.
И вот почему: всё дело в дофамине, химическом посланнике мозга, который отличает "вкусно" от "просто еда", "интересно" от "пробовал - хватит". Мозг — жадный бухгалтер: чем чаще ты получаешь награду, тем меньше он за это платит мотивацией. Главные виновники — дофаминовые рецепторы, а конкретно рецептор D2, хорошо знакомый всем, кто борется с зависимостями.
В экспериментах Бостонских учёных самца мушки помещали в компанию сразу 15 самок — звучит как утопия, но для науки — испытание. Через пару часов безудержных встреч наш герой начинал демонстрировать всё признаки того, что больше не горит прежним рвением. В ответ на опасность он уже не бросался грудью на амбразуру, а сбегал без сожаления.
Что изменилось в его голове? Учёные выяснили: после каждого "подвига" дофамин буквально заедает дофаминовые рецепторы. Тут вступает в игру белок с именем, достойным кинозлодея, — бета-аррестин. Его задача — делать рецепторы глухими к сигналу дофамина. Итог — ему уже всё по барабану, и даже новый шанс на успех кажется пустяком.
Для особенно нетерпеливых учёные пошли дальше: мушкам с искусственно "выключенным" бета-аррестином удалось сохранить свежесть восприятия — для них каждое событие было как в первый раз. "Без бета-аррестина вы радуетесь каждой встрече как школьник новым кроссовкам", — подмигивает нам автор исследования, Майкл Крикмор.
Если же их наоборот сделали менее чувствительными к дофамину (срезали количество рецепторов), тогда даже первый успех был для них как пережёванная жвачка на тринадцатом часу рабочего дня: уныло и без энтузиазма.
Теперь внимание: тот же механизм возникает и у людей, когда кто-то слишком часто радуется запрещённым веществам — мозг просто ломается и перестаёт "оценивать" жизненные радости. Неудивительно, что ничто уже не кажется таким кайфовым, как в самом начале. Только у мух этот механизм акцентирован в строго определенном месте мозга, а у человека — размазан по всему фронту чувств.
Ученые не скрывают скепсиса: мол, многим не по душе сравнения людей с мушками. Но история науки и пара десятков Нобелевских премий за исследования Drosophila намекают — размер не главное! Механизмы у всех примерно одинаковы. Просто у мух ими проще управлять.
И это всё — труд неожиданных героев: аспирантки MIT Лорен Майнер (она же автор большинства открытий), её коллеги Адитьи К. Гаута и автора идеи — Майкла Крикмора из бостонской детской больницы.
В следующий раз, когда почувствуете, что первый бокал шампанского уже не так радует, вспомните бедную мушку — её нейроны, может, страдали ещё больше. А мы с вами просто заложники эволюции: каждый новый кайф — всё тусклее. Что же, ученые нашли причину, нам осталось лишь смириться и посмеяться над собой.