Исследования по тегу #отношения
Приглашаем вас в мир современных исследований, где ученые со всего мира ищут ответы на самые актуальные вопросы психологии.
В этом разделе мы собрали для вас реальные клинические работы, которые помогают разрабатывать новые эффективные методики поддержки и терапии.
Чтобы вы могли сами заглянуть «внутрь» науки, каждая работа сопровождается ссылкой на её полный текст — официальный документ или научную статью.
Это уникальная возможность не просто прочитать выводы, а изучить все детали проведенной работы.
Мы верим, что открытый доступ к знаниям помогает всем нам лучше понимать себя и окружающих.
Взрослая любовь с бонусом: как ADHD превращает отношения в квест без прохождения
Взрослые с синдромом дефицита внимания с гиперактивностью (ADHD) хотят поддержки в отношениях так же сильно, как офисный работник – пятницы, но ощущение взаимопонимания у них обычно где-то заплутало. Недавнее исследование в Journal of Social and Personal Relationships показало: чем сильнее симптомы ADHD, тем круче внутри все закручено и тем сложнее добыть от партнера желанную помощь. Для начала напомним: социальная поддержка – это не только "ну держись, я с тобой". Ученые выделяют аж пять видов поддержки. Есть эмоции (поддержать, понять, не уехать на дачу в кульминационный момент скандала), есть валидность (напомнить, что ты вообще-то крутой, даже если собака снова съела твои документы), есть ощущение "своих" (тебя включили в компанию и не выгнали сразу), есть полезные советы и, наконец, реальная помощь – когда кто-то предлагает не только моральные, но и физические усилия (даже перевесить твой шкаф). В нормальных отношениях люди как будто бы обмениваются этими бонусами – кто-то дает, кто-то берет. Но если один чувствует, что ему вечно не достается хотя бы третьей кастрюли поддержки, это психологи называют "пробел поддержки". Обычно это приводит к унынию и разочарованию в любви. И, как выясняется, с ADHD эта дырка превращается в дыру размером с московскую пробку в час пик. Здесь почти вся наука – про "нормальных" людей, а вот про тех, кто мыслят и чувствуют чуть иначе, исследований меньше. А взрослые с ADHD и правда существуют: они иначе воспринимают мир, иначе реагируют на события. Психолог Линдси А. Дуиде с коллегами из американских университетов решила этот пробел заполнить. Они изучили, как самым сложным образом три главных симптома ADHD ломают всю логику в вопросах поддержки. Внимательность – эта та сама актерская "забыл реплику и смотрю в зал": сложно сосредоточиться, легко всё перепутать. Гиперактивность – постоянная неусидчивость, такой себе внутренний вечный двигатель, который мешает спокойно слушать даже когда надо (например, просьбы близких). И эмоциональная раскачка – когда любая неприятность умножается на десять и настроение скачет как Wi-Fi по панельному дому. Ученые набрали 286 человек с подтверждённым диагнозом ADHD и находящихся в отношениях. Каждый герой прошёл опросник, где честно отмечал: какие симптомы его достают, какую поддержку он хочет, а какую реально получает. После этого подробно рассказали – что из этого больше всего ранит. Результаты вышли в стиле "чем хуже, тем хуже": чем тяжелее симптомы, тем острее жажда буквально всех видов поддержки – особенно эмоциональной, признания, советов и реальной помощи. Но тут подкрадывается тотальная неустранимость: желания и получаемое не сходятся. Помощи хочется много – а получать удается не особо. Особенно драматично ситуация с гиперактивностью: при ней люди с ADHD будто бы перестают вообще замечать результат партнёрских усилий. Им помогают – а им всё равно кажется, что поддержки ноль. Вывод: гиперактивность не только мешает послушать, но и превращает любые попытки помочь в глухой телефон. Если человек импульсивен, партнеру вообще сложно понять, чего от него хотят: просьбы звучат, как кот-писк в наушниках. Результат – ощущение, что никто тебя не понял, даже если рядом золотой медалист в поддержке. Не забыла команда и про боль – эмоциональную, разумеется. Тут на сцену выходит эмоциональная неустойчивость: если не умеешь фильтровать чувства, обижают буквально все – даже стандартные попытки поддержки воспринимаются как нападение. Чем хуже самоконтроль – тем больше внутри боли от всяких "невинных" мелочей. Короче, ADHD делает людей сверхчувствительными к отказу – им постоянно кажется, что их не слышат или не поддерживают. Как итог, любая мелкая обида превращается в мощный душевный фейерверк. Исследование намекает: проблема не только в "поломанном мозге", как любит думать медмодель. Куда интереснее – "социальная модель": дело не только в вас, а в несовпадении между вашим стилем общения и ожиданиями партнера. Получается, что коммуникативные разрывы – общая вина двух сторон, а не только одна особенность. Бонус-новость: если с отношениями все более-менее, то и поддержки ощущается больше – даже если симптомы не отпускают. Любовь может смягчить углы, но не факт, что уберет сами проблемы. Правда, ученые честно признают: верить на слово участникам опроса можно не всегда. Кто знает: может, партнер считает, что отдаёт все силы, а второй просто не замечает. Плюс никаких доказательств, что ADHD прямо-таки вызывает пробел поддержки: тут только наблюдательная наука "картинка дня". Вывод прост: если не хватает поддержки, говорить об этом надо ясно и прямо, без загадок и ребусов. Ну и не ждать, что тебя поймут по телепатии: пока такой сервис не запустили. Так что если в отношениях обострение – может, стоит хотя бы попробовать честно озвучить свои ожидания, вместо того чтобы надеяться на чудо?
Сила – это прошлый век: почему в людях ценится другой инстинкт защиты
Хотите быть привлекательным? Забудьте про тренажёрку и килограммы мышц — вся эта накачка далеко не залог успеха. Новое исследование доказывает: главное в партнёре — готовность защитить, а не крепкая грудная клетка. Учёные решили выяснить, какой человеческий инстинкт сейчас рулит при поиске друзей и партнёров. И вот оказывается, несмотря на МУЖИКОВАТЫЕ фильмы и рассказы из турникетного прошлого, эффективность защитника определяется совсем не размером банки на бицепсе. Всё дело — в готовности броситься под каток ради ближнего. То есть, даже если чувак щуплый, как школьник, но в критический момент бросается на амбразуру, симпатии окружающих моментально взлетают. Мощный же бодибилдер, который при виде опасности уносит ноги, тут же теряет половину баллов по шкале привлекательности. Авторы исследования (а это серьёзные ребята во главе с Майклом Барлевом из Университета Аризоны) не поленились — провели сразу семь (!) экспериментов. Взяли больше четырёх с половиной тысяч американцев, заставили их прочитать разные сценарии: представьте, что гуляете с другом или на свидании, и тут на вас прёт пьяный агрессор. Как поведёт себя ваш спутник? Вариантов три: Он замечает опасность и становится между вами и хулиганом. Он в ужасе отпрыгивает в сторону, выставив вас вместо щита. Он так долго тормозит, что уже поздно реагировать. К каждому варианту прилагались детали о «силе» защитника: он слабее среднего, обычный или качок. Результаты ржачные, если не плачевные. Главный откровенный вывод: важнее всего оказалась не сила, а сама готовность впрячься за ближнего. Даже если герой моментально выхватил на орехи и рухнул – факт ПОПЫТКИ защищать засчитывается как плюс. Кто ушёл в закат — до свидания, привлекательность! Самое жёсткое: женщины оценивали мужчин-отступников особенно резко. Если парень не полез в драку — из кандидатов на второе свидание его вычёркивают практически мгновенно. Мужчины, оценивая женщин, вели себя либеральнее: уж если спутница дала дёру, рейтинг слегка проседал, но не катастрофически. Вот такие гендерные казусы. А вот интересный поворот: сила, в итоге, тоже работает, но лишь как косвенный намёк. Женщины подсознательно считают, что сильный защитник — скорее всего, и защищать будет. Но как только аналитики отделили реальную способность от готовности, выяснилось: размеры мышц — лишь дымовая завеса. Шанс прославиться защитником есть даже у тех, кому не суждено заткнуть гопника обратно в подворотню. Если человек попытался помочь, даже если это закончилось страданиями для обоих, к нему относятся мягче, чем к тому, кто просто сбросил пару тапков и пустился ветром под задний аккомпанемент. Вывод: важен не победный результат, а сам факт, что ты не трус. Дело дошло до сравнения: насколько мы хотим иметь такого друга, и насколько — именно романтического спутника? Оказалось, что к друзьям мы вообще менее требовательны, а вот к потенциальному партнёру — подавай не только чувство юмора, но и готовность с шашкой наголо. Барлев и компания ещё заметили: все эти приоритеты явно родом из каменного века. Потому что тогда полиция не была на каждом углу, и выбор дружить с вялым или геройским соседушкой определял, выживешь ли ты после очередного нападения. Да и теперь, несмотря на камеры, суды, государственную защиту, психология не спешит перепрошиваться: внутри нас по-прежнему живёт первобытный инстинкт. Но есть нюансы. Все тестируемые были американцами, большинство из которых живут там, где драка на улице — редкость. Не исключено, что в более опасных странах культ физической мощи до сих пор на подъёме. Там крепкое плечо действительно — не лишняя роскошь, а залог спокойствия. Авторы резюмируют: меньше смотрим на мускулы, больше — на настрой. В 21 веке предпочтение получают не те, кто мог бы изломать агрессора пополам, а те, кто, хотя бы не убежит — если вдруг запахнет жареным. И вот тут вопрос: а если в будущем той самой поддержки потребуется не в уличной потасовке, а, скажем, перед налоговой?
Измена vs. Преступление: Играем в коварных зайцев по одним законам?
Ничто человеческое, как оказалось, не чуждо даже самым розовым романтическим предательствам. Свежая порция научных разочарований с легким привкусом криминального триллера: исследование, опубликованное в журнале Deviant Behavior, доказывает, что мозги изменщиков работают ну почти под копирку как у матерых преступников. Нет, правда! Группе исследователей как-то пришло в голову: а чем кажется измена, если смотреть не глазами обиженного супруга, а с высоты строгих криминологических теорий? Вместо полицейских дел эти учёные добрались до форумов для тех, кто признался – да, погрешил, да, не удержался. Они копнули не абы кого, а тех, кто прямо объявил: «Изменяю — и пусть весь мир подождет» на популярных площадках Talk about Marriage и Surviving Infidelity, где люд честной разгружает душу в ожидании хоть какого-то понимания. Авторы решили: количество не главное, главное – глубина. В отбор вошли только самые откровенные признания длиной больше 250 слов. В результате оказалось: из 81 героя 64 мужчины и 17 женщин – тоже выборка не совсем случайная, но статистика по уголовщине обычно так же мужиковата. Давайте разложим всё по полочкам. Во-первых, стало ясно: причиной измен чаще всего становятся всякие жизненные катастрофы – чуть что не так на работе, кризис среднего возраста, дети достали, денег мало, квартира мала, а жизнь и секс еще мельче. Люди ссылаются на скуку, нехватку внимания, а некоторые даже строят себе образ печального обделённого героя, который заслужил частную компенсацию за все свои невзгоды. Смешно, но вот вам и второй уровень: изменщики — истинные Шерлоки в плане конспирации. От burner-телефонов (одноразовых мобильников для секретных миссий), почт без истории, встреч в секретных местах до настоящего психологического жонглирования — например, «газлайтинг» (это когда вбивают жертве в голову, что ей всё привиделось). Многие настолько входят в роль примерного супруга (или супруги), что впору вручать премию за лавирование между сомнением и подозрением. Если разоблачение не за горами, начинается вечная тактика «признаю по-тихому только малую шалость». Типа, был всего лишь поцелуй – ну вы же не думаете, что всё настолько серьёзно? Особенно смекалистые даже соглашаются на семейные консультации – не от большой любви, а чтобы унять бурю и получить условно-досрочное помилование. Вишенка на торте: психологический самообман. Теория нейтрализации, как её называют криминологи, тут в полный рост. Бывалые товарищи говорят: «Ну а что делать? Природа требует!» или винят жену/мужа – мол, ей/ему вообще всё равно, а я тут страдаю. Некоторые, утешая себя, решительно уверены: если никто не узнает, значит, никто не пострадал. А те, кто особо любит драматургию, убеждают себя, что тайна – это забота о чувствах партнёра. Логика уровня: «Лучше бы ты не знал, что у тебя украли, тогда и разочарования меньше». Авторы видят в этом зёрна для размышлений: каких только оправданий не найдёт страдалец, чтобы и овцы целы, и волки сыты. Причем, мораль «по Барщевскому»: многие убеждают себя, что им нужно было «встретить настоящую любовь», и ради неё можно было обесценить прежние клятвы. Другие же объясняют: мол, был я плох в прошлом, теперь исправился – обвиняйте мое былое я, а нынешний – почти святой. Если смотреть дальше, исследование дает понять: наши герои через жизненные неурядицы выбирают именно ту нейтрализацию, которая наиболее безболезненно объяснит их поступки. А методы маскировки только усиливают иллюзию, что все в порядке – ведь когда никто не знает, значит, и беды нет? Получается, процессы мышления у изменщиков и у настоящих преступников можно спутать даже под микроскопом: тут тебе и управление рисками, и самосуд над собственной моралью. Самое пронзительное: жалобы обманутых на то, что изменщикам чуждо раскаяние, как у закоренелых уголовников, на удивление находят отклик в научном анализе. Всё, как в лучших детективах: мотив, алиби и стройная легенда. Честно, учёные всё же оговариваются: перед нами не вcя картина мира, а только честные записки с форума. Гендерные перекосы, анонимность, правда на доверие – всё это ограничения. Но вывод прям-таки бьёт по самолюбию: разницу между «обычным человеком» и тем, кто оступился, не найти, даже если сильно захотеть. И, возможно, внутри каждого из нас живёт мастер тонких оправданий, который может проснуться в самый неожиданный момент.
Плановый секс: когда романтика сменяется расписанием, а страсть — здравым смыслом
Сколько раз вы слышали, что самый лучший секс — это тот, который случается сам собой, без подготовки и расписания, словно заряд молнии в тихом небе? Новое исследование, опубликованное в The Journal of Sex Research, внезапно решило поплевать на этот западный миф о святости спонтанности и убедить родителей маленьких детей, что пара строк в календаре — вовсе не приговор любви, а шанс не забыть, почему вы когда-то сбежали вместе от шумных родственников. Взрослая жизнь и родительство — мудрые кузнецы: они выковывают из страсти матерчатую пеленку рутины и вырезают из интимной жизни куски по шаблону «не сейчас, мы устали». Вот уж где не до спонтанности: тут бы просто выспаться, а уж потом вспомнить, что кроме "папа" и "мама" когда-то были ещё и «партнёры». Авторы исследования из York University — под руководством «сексуального инженера» Катариной Ковачевич — поставили родителям дерзкий эксперимент. Они сказали: "Нельзя ли внушить этим измотанным людям мысль, что запланированный секс — это не последний вздох романтики, а альпинистская верёвка, помогающая не сорваться с жизненной скалы? А вдруг заранее назначенное свидание не убьёт желания, а подогреет его?" Для начала они взяли 215 родителей от 3 месяцев до 5 лет совместного деторождения (просто представьте степень их недосыпа). Одной половине подкинули просветительскую статью о прелестях запланированного секса как инструмента выживания пары. Вторая же группа читала о том, что учёные, дескать, и не знают, что лучше: страсть по расписанию или внезапная. После прочтения участникам предложили прикинуть, станут ли они в ближайшее время получать больше удовольствия от интимной жизни — и те, кто познакомился с идеей планирования, внезапно обнадежились: дескать, почему бы действительно не попробовать? Вторая стадия — настоящая добровольческая эпопея на 514 родителях из разных англоязычных стран. Сюжет тот же: сначала анкеты про желания там, тревоги всякие, потом — обязательная статья (мотивационная или «ни о чём»), а затем, спустя неделю — напоминалочка, чтобы не прозевали. Через две недели — финальная проверка, не стала ли жизнь насыщеннее. И вот, барабанная дробь: родители, кому вдалбливали пользу планирования, за пару недель «любили друг друга» на 28% чаще, чем непросветлённые соперники. Не поверили бы, если бы не цифры. Более того, уровень желания у них тоже вырос, словно температура на Новой Земле в июле. Самое смешное: страх превратить секс в казённую повинность не оправдался. Те, кто вместе планировал удовольствие, меньше чувствовали себя обязанными, чем те, кто оставался в плену мифа о священной спонтанности. А всякая тревога типа "ну вот, опять всё по графику" тоже сдулась — просто нужно сначала убедить себя, что календарь не враг страсти, а её союзник. Что же до универсальности метода — учёные скромно указали, что большинство участников были белыми, гетеросексуальными и вполне моногамными родителями. Как это сработает у других — придётся исследовать дополнительно; вдруг у кого-то именно расписание возбуждает в первую очередь. Нужно ли переживать за продолжительность эффекта? Пока известно только про эти две недели: что будет через полгода — вопрос открытый, как зимняя дверь в подъезде. Но есть подозрение, что к новой привычке может быть не так просто привыкнуть, а может, наоборот — превратить квартиру в филиал интим-клуба. Авторы призывают к дальнейшим экспериментам: а вдруг метод превратит сексуальные трясины не только усталых родителей, но и тех, кто сталкивается с другими проблемами — будь то хронические болезни или оглушающая скука в браке с более чем одним котом. Резюмируя: если чувствуете, что спонтанность из вашей постели убежала, не спешите впадать в уныние. Возможно, секрет страсти лежит не в хрупкой случайности момента, а в прочной тетради со стабильным расписанием.
Под кайфом и с любовью: психоделики обещают гармонию в отношениях (если повезет с терапевтом)
Психоделики снова на коне — не только для тех, кто ищет единорогов или очередную порцию просветления, но и для специалистов, пытающихся (не верится!) улучшить нашу эмпатичность и качество отношений. Свежий систематический обзор, опубликованный в Journal of Psychoactive Drugs, утверждает, что если принимать эти вещества не на вечеринке в арендованной квартире, а под присмотром специалистов, то шансы стать чуточку душевнее друг с другом возрастают. Исследования проводила троица: Анна Брэдфорд (магистрантка Колумбийского университета), Итан Фридман (тот же вуз, только факультет социальной работы), и Рэйчел Э. Динеро (доцент и глава лаборатории социальных исследований в Le Moyne College). Они решили выяснить: а можно ли таблетками от одиночества и проблем в общении заменить нудное обсуждение чувств по пятницам под гул батарей? За последние пару десятилетий психоделики типа псилоцибина (тот самый грибной компонент), MDMA (или "экстази" — король клубных тусовок), LSD, аяуаска (спасибо шаманам!) и кетамин снова стали любимчиками врачей. Уже доказали — при депрессиях и ПТСР бывают толк и чудеса. Но вот что с близостью? Кто бы мог подумать, что ученым пришло в голову не только спасать мозг от депрессии, но и попробовать сшить разбитые сердца! Почему вообще заниматься этим? Данные за предыдущие годы невесело намекают: отсутствие хороших человеческих связей ведёт не только к тоске, но и к финишу не хуже, чем сигареты или бургерные привычки. Близость и взаимозависимость — не просто красивые слова, а фундамент нашего физического и психического выживания. Исследователи начали ковыряться в куче англоязычных научных баз (целых семь это выдержали), устремив копатели взгляд на ключевые слова обо всем – от "интимности", "сексуальности" до "псилоцибина". На старте у них в сетях оказалось 5902 статей. После фильтрации остались стоящие внимания 19 работ. Условия были просты: только статьи с результатами по влиянию на близость, опубликованные и одобренные вроде бы адекватными учеными, на английском. Немного математики: девять исследований устроили в лабораториях — там все строго, дозы известны, наблюдает доктор. Шесть из них были с плацебо — так обычно проверяют, действительно ли эффект от вещества, а не потому что кто-то просто очень хотел обнять кого-нибудь рядом. Десять же опирались на рассказы счастливцев и не очень — как там кому "открылось" в бытовых условиях, на тусовках и ретритах. Выяснилось забавное: терапия под присмотром врачей работает, как надо. В семи из девяти лабораторных исследований участники отмечали, что стали лучше общаться, больше доверять и даже реже ссориться. Одна работа отметилась особо — под MDMA участники говорили в тестах чаще и ярче о своих эмоциях. Псилоцибин выиграл битву даже у антидепрессантов: после терапевтического курса люди дольше чувствовали себя связанными с окружающими. В парных исследованиях, где один мучился ПТСР, краткосрочная терапия MDMA помогла обоим супругам ощутить прилив счастья и доверия. Сходная динамика проявилась среди взрослых с аутизмом — после терапии они меньше боялись новых знакомств. Для выживших после СПИДа группы сессии с псилоцибином снижали тревогу от возможной утраты близких, хотя у тех, кто и так почти не допускал к себе других, эффект мог быть обратным. Но как только психоделики уходят из лаборатории в народ, на горизонте вырастает гидра побочных эффектов. Да, шесть из десяти "естественных" исследований описывают чувства тотального единения, эмпатии и лавины любви — особенно в коллективных церемониях, где "коммунитас" (дух общности) мог сохраняться неделями. Но четверка работ скинула в копилку и обратное – некоторые после трипов стали подозрительнее, тревожнее и отчужденнее; находились и те, у кого после "химсекса" интимные отношения только ухудшались. Ещё свежий пример: смешивание в ритуале низких доз MDMA с псилоцибином или LSD сопровождалось усиленным ощущением любви, но от одиночества людей эта алхимия не спасала. Главный вывод — вся суть в месте проведения и наличии трезвомыслящего специалиста. Без терапевта во главе и этических норм может дорасти до новых душевных травм: психоделики делают человека по-особенному уязвимым для внезапных "откровений" (и манипуляций). Всё это напоминает совет: если собрался чинить психику, не начинается это в квартире с немытой посудой, а лучше — в кресле у умеющего слушать врача. Есть, конечно, и минусы: во многих исследованиях полагались на память участников, а память, как известно, бывает такой, что после вечера с друзьями и свою фамилию вспомнить трудно. Само понятие "интимность" у каждого научного коллектива своё: кто-то тесты дает, другие — просто разговор ведут. И всё же суть понятна: психоделики в сопровождении профессионала — потенциальное лекарство не только от депрессии, но и от одиночества. Да, опасности велики, и истерия вокруг "колес" ещё крепка. Но, как и с любыми лекарствами: не знаешь дозу — ждёшь беды. Авторы обзора надеются, что их работа зажжёт новую искру интереса — уже к качественным исследованиям, а не к новым поводам для вечеринок.
Спасибо, что взял мой мусор: почему благодарность – реальный клей долгих отношений
Когда дело доходит до долгих отношений, счастье пар вовсе не определяется тем, как тщательно вы чистите картошку или стираете носки для любимого человека. Если верить исследованию, проведённому между суровой реальностью швейцарских браков и аккуратной наукой психологии, рецепт крепкой связи заключается в неожиданно банальном ингридиенте — благодарности. Учёные из Университета Цюриха и Университета штата Флорида решили не просто в очередной раз подтвердить, что “совместно пережитые трудности сближают”, а расковырять, за что же партнёры держатся друг за друга зубами десятилетиями. Они внимательно присмотрелись к понятию «диадическое копинг-поведение» — это когда один ткнул пальцем в небо и пожаловался на жизнь, а другой вместо взгляда в потолок начал активно помогать: посочувствовал, претворился плечом для слёз или тихо-на-тихе убрал борщ со стола. Уже давно было замечено, что такие семейные мини-операции порождают отношения получше, чем вентиляторы порождают сквозняк. Но вот в чём интрига: почему собственно, этот совместный “дружный заплыв” сквозь домашние бури так работает? Есть ли тут какая-то хитрая психология, кроме банального «помоги другому – станет лучше»? Оказывается, есть. Исследователи решили обвинить во всём... благодарность! Нет, серьёзно: только когда помогающий почувствовал себя героем, которого действительно оценили (пусть даже невидимым кивком или сочным словом «спасибо»), его брачная лодка плывёт веселее. Упав в это исследовательское болото, команда задалась вопросом: важнее чувство благодарности внутри души или его громкое озвучивание — и попутно, нет ли тут гендерных подвохов. Для эксперимента они собрали 163 пары из Швейцарии, проживших вместе в среднем по 30 лет. Все, как назло, образованные, обеспеченные, дети у них в наличии. Заполнили с десяток анкет: где описывали, как часто оказывают помощь, получают или выражают благодарность, и насколько довольны всей этой кухней под названием отношения. Для анализа учёные воспользовались сложной математической системой (название которой у людей вызывает мигрень — Actor-Partner Interdependence Mediation Model). Проще говоря, они не считали мужа и жену чем-то самостоятельным — так, две половины бутерброда с общим соусом. Это важно: ведь наша сковородка всегда жарит обе стороны — и результаты одного влияют на другого. Что выяснилось? От прямой связи между помощью и семейным счастьем ожидать чуда не стоит. Оказалось, что сам по себе акт поддержки — слабенький триггер радости. Счастье в браке появлялось лишь тогда, когда второй партнёр проявлял благодарность. Причём этот волшебный круглоголовый «спасибо», хоть сказанное шёпотом, хоть просто тихо прочувствованное, почти всегда возвращало силы тому, кто старался. Такая себе психологическая кешбэк-программа: помог — получил приятный бонус в виде искренней признательности. Особый интерес вызвали гендерные хитросплетения. Для женщин получение благодарности за помощь — основной источник чувства удовлетворения. Если дама растратила нервы на очередную семейную аварию, а в ответ тишина — никакого дополнительного счастья не ждите. Мужчины, напротив, смогли вытянуть небольшую радость даже просто от самого факта, что кому-то помогли, но благодарность (даже невидимая) их тоже согревала. Ещё одно открытие: никакая карма, никакой альтруизм не работает, если тот, кого спасли, не заметил подвиг. Никакой пассивный «моя очередь жертвовать всем» не прокатит: для счастья в отношениях нужна та самая двусторонняя благодарность. Самоотверженность без подтверждения — билет в одиночество. Разумеется, как это принято в науке, исследование не без изъянов. Всё проведено с одной замороженной точкой в календаре, большинство испытуемых — швейцарцы, с высшим дипломом и крепким браком за плечами. Как поведут себя свежая московская пара после ссоры из-за недомытых чашек — загадка для младших коллег по цеху. Кстати, ученые не смогли полноценно сравнить силу скрытой и заявленной благодарности в одной модели; видимо, понадобится целая армия образованных счастливо-женатых для более точных выводов. Но общее направление понятно: чтобы отношения не превратились в склад претензий, парам стоит не только разучивать технику взаимопомощи, но и учиться ловко ловить, показывать и дарить маленькие, но жизненно важные сигналы признательности. Если вам кажется, что супруг смотрит на ваш героизм буднично — возможно, дело вовсе не в ваших стараниях, а в том, что благодарность где-то теряется между кусками утреннего хлеба и вечерними переговорами о выносе мусора. Авторы работы: Michelle Roth, Nicolas Good, Thomas Ledermann, Selina A. Landolt, Katharina Weitkamp и Guy Bodenmann. Название всё-таки внушительное: «Строим счастливые узы: благодарность как связующее звено между совместной борьбой со стрессом и удовлетворённостью в романтических парах».
Брачный отбор: Почему нам так нравятся копии самих себя?
Австралийские ученые — не те, кто выращивает кенгуру, а те, кто заставляет компьютеры симулировать странности человеческой природы — опубликовали в Psychological Science любопытные результаты экспериментальной цифровой любви. Решили выяснить: почему мы так часто выбираем в пару людей, похожих на нас? Ответ оказался проще борща: если у вас в генах записаны определённые предпочтения, а у потенциальных партнёров — те черты, которые вы любите, то со временем этот замкнутый круг только сильнее закручивается. Так вот, ассоратативный отбор — не пугайтесь, это термин из биологии, не болезнь! — это когда люди (или животные, а что? У них свои свидания) выбирают себе вторых половинок с похожими чертами: будь то рост, образование, склонность к вечернему нытью или даже мировоззрение. Можно долго тешить себя надеждами, что это ради простоты коммуникации: мол, одинаковый лексикон, один уровень интеллекта — и бытовые ссоры завязываем одним узлом. Но австралийцы решили испортить эту романтичную версию. Шутка ли — провели компьютерную симуляцию, запрограммировав в нее нейтральные и более "выгодные" для выживания черты (ну как в Tinder, только на 100 поколений вперёд). Моделируемые "агенты" выбирали себе пару, исходя из наследуемых вкусов и параметров. И вот сюрприз: даже если никакой пользы от совпадения ростов или тёмных глаз нет, всё равно спустя десятки поколений система приходит к тому, что схожие — вместе, а разномастные — ищут друг друга где-нибудь в другом эксперименте. В природе встречаются два типа такого отбора: позитивный (когда сходные "сходятся"), и негативный (тут уже классическое "противоположности притягиваются"), но первый встречается гораздо чаще. То, что это не очередная прихоть человека — доказано на крысах, птичках и прочей фауне: природа словно любит клонировать удачные сочетания до посинения. Правда, есть обратная сторона медали. Так бывает, что семьи становятся генетически однообразнее, а популяции теряют разнообразие, как ассортимент в советском магазине. Авторы исследования, Кейтлин Т. Харпер и Брендан П. Зитч, объясняют всё через простой наследственный механизм. Если мама предпочитает высоких, а отец этот самый "высокий" — то ребёнок получит и вкус мамы, и папин рост. Пройдет еще пара десятков поколений — пахнет массовым производством любителей высокого и самих высоких. Всё закономерно, как уездная свадьба: наследуемое тянет к похожему. В итоге учёные пришли к выводу: для возникновения такого отсева не нужны ни брачные танцы, ни сложности уровня "Беверли-Хиллз". Только два условия: предпочтение и признак должны передаваться по наследству. И всё — природа рулит, человеческий расчет отдыхает. Но для поклонников реальной жизни есть ложка дёгтя: всё это лишь цифровая модель с заранее прописанными правилами. В реальном мире таких идеальных условий почти не бывает, поэтому возможно, что наши склоки и странные брачные выборы объясняются чем-то еще – например, кризисом мировой фантазии или банальной ленью искать новое. Авторы настояли: несмотря на компьютерную простоту эксперимента, их работа важна для понимания того, почему брачный рынок напоминает зеркало кривых отражений, а не веселую лотерею.
Улыбайся, пока шерсть не осыпется: как наши питомцы делают нас слаще сахарной ваты (и даже в их отсутствие)
Ученые всерьёз занялись вопросом: правда ли домашние животные способны не просто качать нам лапы, но и улучшать наши отношения с партнерами и друзьями? И вот, наконец, есть кое-что посвежее, чем очередные «питомцы против стресса»: исследование, опубликованное в Journal of Social and Personal Relationships, показало интересный «эффект послесвечения» — да-да, домашние любимцы способны подарить вашей паре порцию счастливых улыбок и смеха, причём даже после того, как хвостатый ушёл по делам. «После» – это не опечатка: позитивный эффект от пушистых (или не очень) организмов не исчезает вместе с их вытянутым хвостом за дверь. Стоит вам чмокнуть Фузика по макушке в присутствии партнёра — и ваше настроение заряжается, как телефон после ночи у розетки. Причём заметнее всего это работает у влюблённых пар, но и друзья не остаются в стороне (хотя у них эйфория уходит вместе с шерстью под диван). Почему же раньше у ученых были настолько путанные результаты о влиянии животных на счастье? Потому что все гонялись за фактом наличия питомца, а не за реальными жизненными ситуациями — как, когда и с кем вы обнимаете пушистое создание. Команда исследователей, во главе с психологом Ece Beren Barklam из Kingston University London (если кому интересно — университет в Лондоне, а не городе-соседе Тулы), решила посмотреть на всё глазами реалити-шоу, но без голосования и холостяков. Они собрали 164 человека, разбили их на пары влюблённых (37 пар) и хорошие друзья (45 пар). Кто-то из участников имел домашнего питомца, кто-то нет, и вот тут начинается самое интересное: половина счастливых обладателей хвостов приносила своих собак или кошек на сессию, остальные — играли с большим плюшевым псом (почти как реальный, только не писает в тапки). Не имеющие в активе Фузика и Барсика тоже вынужденно контактировали с этим многострадальным плюшевым псом. В итоге учёные сравнивали — кто, сколько и как искренне улыбается с настоящими питомцами и их мягкой пародией. Эксперимент строился из трех пятиминутных мини-сценок: пара сначала просто общалась, потом добавляли питомца (или игрушку), а затем вновь оставались вдвоём. Всё фиксировалось на камеру (но без красных дорожек и папарацци), а затем специалисты сидели и кодировали каждый чих и смешок по специальной программе OHAIRE-v3, отмечая позитивные эмоции вроде улыбок и хохота. Ещё измеряли настроение участников до и после каждого этапа. Что вышло в сухом остатке? Наличие настоящего пушистика явно вызывало больше весёлых гримас, чем сиденье рядом с чучелом игрушки из Икеи. Эффект был особенно заметен на второй сессии, когда питомец был «на сцене», но самое поразительное — у влюблённых пар заряд хорошего настроения сохранялся и после ухода животного. Что касается друзей, их эффект длился ровно столько, сколько кот или собака разгуливали под ногами — ушёл хвост, ушёл и эффект. Причём даже наличие одного лишь «питомца понарошку» (той самой игрушки) у владельцев настоящих животных вызывало немного больше позитивных эмоций, чем у людей, не знающих, кто такой Фузик. Похоже, у таких людей есть «когнитивное присутствие» питомца — они мысленно разговаривают с Чарли и вызывают у себя всплеск хорошего настроения без реального участия зверя. С друзьями всё проще — эмоции поднимаются только когда зверушка здесь и сейчас, исчезает пушистый — и вместе с ним растворяется и весь эффект. Уровень настроения у всех с начала эксперимента подрос, что неудивительно — редкий день, когда тебя просто просят пообщаться и погладить животное! У друзей с живыми пушистиками радость росла ещё сильнее, в отличие от тех, кто трогал только плюшевую копию. У пар динамика была не столь очевидной, но новые улыбки всё же задерживались у тех, кто был с питомцем. Забавная находка: никто не заметил, что наблюдаемые действия с животным — вроде поглаживания или кормёжки — как-то влияли на проявление позитива. А вот личная оценка того, насколько животное «включилось» в общение, напрямую увязывалась с улыбками и смехом. Походу, важнее субъективное ощущение контакта, чем реальное количество угощений. Из любопытного — отличный самочувствия (well-being) не коррелировало напрямую ни с наличием питомца, ни с привязанностью к нему. Но у людей без животных те, кто вообще тепло к зверям относится, были более довольны своими романтическими отношениями. А у хозяев питомцев те, кто воспринимал Фузика как замену людям, так же радовались личной жизни от души. В сухом остатке: пушистые хвосты действительно способны вплести в ваш день искру позитива, причём иногда эффект держится дольше, чем следы лап на полу. Главное — не забывайте, что это не волшебство, а крохотная социальная алхимия: когда любимый человек и лохматое чудо сходятся в одной комнате, жизнь становится чуть менее абсурдной. Жаль, в исследовании участвовали в основном счастливые пары и довольные дружбаны — осталось проверить, выдержит ли мордаха Барсика испытание сложными отношениями или ожесточенными семейными скандалами. Но пока выводы таковы: если настроение на нуле, просто позовите кота (или хотя бы пофантазируйте о нем) — и кто знает, вдруг ваша пара засияет, а дружба заиграет новыми красками.
Почему мы уходим: наука объясняет разрыв отношений без розовых очков
Когда кажется, что разрыв — это вспышка эмоций и неутолённая драма где-то на кухне, новые исследователи советуют не спешить с выводами. Наука говорит: уходят не по щелчку и не только из-за измены (чего нам уж только не показывали в сериалах). Нет, решение расстаться — штука обдуманная, суровая и гораздо сложнее, чем кажется. Ведь тут завязаны мотивации, эмоции и даже чужое одобрение. В журнале The Journal of General Psychology свежее исследование лишний раз убедило: когда пара распадается, это почти всегда акт сознательный, и строится он на приличном пучке факторов. Забудьте о примитивных версиях про несовместимость по гороскопу. Тут авторы Анна М. Семанко и Верлин Б. Хинс взглянули на расставание так, будто это не просто ссора из-за вчерашней каши, а целая шахматная партия с участием внутренней логики, социальных правил и эмоциональных стоек. Психологи указывают: раньше наука любовно ковырялась в том, почему пары держатся вместе — мол, страх одиночества, общая ипотека и кот. А вот почему всё же люди собирают в сумки любимые футболки и уходят в ночь — этот вопрос оставался обделённым вниманием. До сегодняшнего дня! Исследователи вооружились серьезной теорией — и не одной, а сразу двумя: моделью обдуманных действий и теорией межличностного поведения. Обычно эти подходы объясняют решения типа: сменить работу или завести ребенка — а теперь и расставание мигрирует в этот интеллектуальный список. Давайте разберёмся — почему современный человек всё же уходит? Модель говорит: решение зависит не только от вечеринок и разбитых сердец, а от целого коктейля — отношения к самой идее разрыва, убеждённости в своей правоте, понимания, что друзья поддержат, и чувства: "Да, я на это способен". Но этого мало! Теория межличностного поведения добавляет в кастрюлю самоощущение, привычки (да, кто-то расстаётся по накатанной), моральные принципы и твоё внутреннее "я". Не только голова, но и сердце, и социальные установки, и то, как привык идти по жизни. Ещё авторы указывают: часть людей наперёд проживает эмоции. Представьте, вы заранее жуёте будущий хандру, вину или, наоборот, готовитесь к эйфории. Всё это влияет на решение. Для кого-то главное — что скажет коллектив: "ненормально, что опять расстался" или, наоборот, "давай уже, зачем терпеть". Важную роль играют такие банальные факторы, как возраст, религия, даже бейджик с типом личности. Не напрямую, а через цепочку: убеждения влияют на эмоции, эмоции — на действия. И, главное, привычки. Если у человека за плечами уже парочка эффектных личных финалов, следующий разрыв может быть вовсе не трагедией, а частью стиля. Кто-то, наоборот, держится за отношения, как за спасательный круг: отождествляет себя именно с парой. Авторы не поленились: расписали примеры из реальной жизни. Вот человек думает — "буду свободен, заживу" — и уже готов хлопнуть дверью. Но что-то там внутри шепчет: будет тяжко, будешь скучать — и намерение пропадает. Тут же вмешиваются друзья: порицают или наоборот хлопают по плечу, и план меняется. А если уж решил — то помогут конкретные шаги: например, не скандал в переполненном кафе, а тихий разговор дома. Исследование концептуальное — то есть учёные пока не провели опросы, они предложили теоретическую модель, собирая сведения по крупицам из существующих работ. Поэтому окончательный вердикт о том, что чаще всего провоцирует разрыв, ещё впереди. Кроме того, авторы честно признают: всё это знание работает по-разному в разных культурах. Где-то принято долго мучиться, где-то разрывы поставлены на поток. Будет интересно узнать, как разные народы переживают потерю "второй половинки". Тем не менее, эта схема может стать спасательным кругом для тех, кто раздумывает: уходить или остаться, а также подсказкой для психологов. И кто знает — быть может, она пригодится не только для романтических финалов, но и для ухода с нелюбимой работы или дружбы, выдохшейся ещё в прошлое десятилетие. Потому что кто сказал, что только любовь — поле для великих решений?
Когда любовь щекочет по больному: что скрывают прикосновения в отношениях
Темная сторона прикосновения: за что на самом деле отвечают объятия и поглаживания Большинство из нас уверены: если тебя кто-то гладит по плечу или трется щекой о щеку — это про любовь, нежность и все такое. Новое исследование университетов Вирджинии и Бингемтон под руководством Эмили Р. Айвз и Ричарда Мэтсона готово встряхнуть эту наивную картину мира: оказывается, прикосновения могут быть не только маркером доверия, но и орудием скрытых манипуляций и внутреннего дискомфорта. Вот вам и «поцелуйчики». Исследователи взялись разобрать, связаны ли особенности личности и детские травмы с тем, как мы реагируем на физическую близость. В центре внимания — пресловутая «Темная триада»: макиавеллизм (склонность к хитрости и манипуляциям ради своей выгоды), психопатия (эмоциональная тупость, импульсивность) и нарциссизм (грандиозное чувство собственной исключительности и ненасытная потребность в восторге окружающих). И тут же — теория привязанности, которая говорит: как тебя мама с пеленок тискала или, напротив, морозила, так ты потом во взрослой жизни и будешь строить отношения. Вместо розовых соплей о ласковых руках исследователи внезапно переключаются на людей, которые не выносят объятий (аверсия к прикосновениям — когда любое «обними меня» вызывает желание искать выход), а также на тех, кто использует тактильные контакты как инструмент подавления, или проще говоря — чтобы навязать свою волю. Айвз признается: «Мы хотели проверить, способна ли убежденность в собственной крутости и циничный настрой привести к тому, что человек не только сам терпеть не может ласк, но и будет использовать прикосновения, чтобы контролировать других. Не исключено, что за этим стоит уже базовая неуверенность в себе — стиль привязанности, с которым человек прожил всю жизнь и который тянет за собой черты Темной триады». В исследовании приняли участие 526 студентов в романтических отношениях. Им выдали опросники на все случаи жизни: насколько участники страдают тревожной привязанностью (жутко боятся быть отвергнутыми) или наоборот — избегают близости как огня, насколько у них ярко выражены темные черты, ну и — насколько часто они шарахаются от прикосновений или наоборот — используют их, чтобы давить на партнера. Результаты не разочаровали: чем выше у человека проявлены черты Темной триады (особливо эта милая антагонистичность), тем больше он ненавидит чужие руки на себе, но при этом с завидным удовольствием сам ловко использует прикосновения, чтобы «продавить» нужное. Дальше — интереснее. Как выяснилось, люди с тревожным или избегающим стилем привязанности чаще обладают чертами Темной триады, а эти черты в свою очередь связывают их внутреннюю неуверенность с отрицательной реакцией на прикосновения. Авторитетно звучащие комментарии: «Прикосновение — штука сильная: кто-то с его помощью дарит поддержку, а кто-то — передает сигнал “Я тут главный”. Если ты патологически не любишь чужие руки на себе или используешь прикосновения только по расчету, возможно, стоит задать себе вопрос» — действительно ли во мне больше любви или страха?» «Гендерная» интрига тоже не подвела: для женщин оказалось характерно, что их «темные» черты — главный источник аллергии на объятия и желания манипулировать через телесный контакт. Для мужчин же все проще: если ты боишься близости с партнершей — будешь избегать прикосновений, если панически боишься остаться один — скорее всего, станешь давить прикосновениями, вне зависимости от своей внутренней темноты. Кое-что еще важно запомнить: навязчивое использование прикосновений — не то же самое, что привычное домашнее рукоприкладство. Речь идет именно о тактильных уловках, тонкой игре на грани согласия, а не о прямом насилии. А теперь — ложка дегтя: все участники были белыми, гетеросексуальными и студентами одного американского вуза. Причем психиатрическую историю никто не изучал. Так что диагноз себе по результатам ставить не спешим, но выводы кому-то подсветят личные заморочки. И наконец, особенно тревожные: если партнер шарахается от ваших прикосновений или, наоборот, чрезмерно ласков — это еще не значит, что он стопроцентный психопат латентного разлива. Может, просто нервы шалят, да и социум такое воспитание дал. Но, признайтесь, теперь вы точно начнете внимательнее относиться к случайным поглаживаниям и обнимашкам: кто знает, что там на самом деле скрывается за невинным жестом?
Как природа, тяга к драма-queen и парочка тестов портят нам личную жизнь
Мужчина, которому изменили, обычно выдает драму уровня мексиканского сериала — если речь о сексе. Женщину же куда больше цепляет предательство на поле эмоций: поговорить по душам не с тем, поделиться бедами — и вот уже сердце разбито. Но, как бы ни хотелось свалить все на «мужская биология — женская биология», новое исследование показало: не всё так топорно. В научных кулуарах десятилетиями ходит сказка, что мужчины изводят себя ревностью к сексуальной измене, потому что эволюция научила их опасаться подкидышей. Женщины же, рожденные решать, кто покормит потомство, трясутся от угрозы эмоционального предательства. Но если задуматься: эта расстановка — вовсе не всемирная истина. Исследования среды ЛГБТК+ (геи, лесбиянки, бисексуалы и прочие интересные) демонстрируют: разница в мужском и женском подходе к ревности почти испаряется, стоит уйти за пределы «традиционности». Оба лагеря в равной степени нервничают из-за и эмоциональных, и физических измен. Получается, дело не только в том, кто кем родился. Тут что-то куда глубже. Ученые из Норвегии, собрав 4 465 взрослых разного возраста (16–80 лет!), устроили каждому небольшой психологический краш-тест. Спрашивали у людей, что их больше «разденет»: если партнер залезет в чужую постель или если обзаведется очередной «подругой по переписке». Попутно выясняли, как люди видят свою маскулинность/фемининность (есть такие слова, честно!), чем увлекались в детстве и насколько сильно притягивают их представители тех или иных полов. В гетеромире всё было знакомо донельзя: 59% мужчин теряют сон от мыслей о сексуальной измене, в то время как только 31% женщин это реально парит. Но стоило намекнуть на «другие форматы» — геи, лесбиянки и бисексуалы выдавали практически схожие реакции мужчины и женщины. Вывод: то, как мы воспринимаем измену — дело вкуса. И ориентации. Дальше — интереснее. Мужчины, чьи романтические интересы ограничиваются исключительно женщинами (так называемые гинефилы, вдруг кому пригодится на собеседовании), страдают сильнее от сексуальных предательств. Чуть смещается влечение — и уже становится спокойнее. Но тут загвоздка: это работает только если мужчина ещё и психологически «маскулинен». «Маскулинность» — это не только походка а-ля терминатор, а ещё склонность к системному мышлению, мужские увлечения с детства и желание работать среди мужчин. И только если парень и маскулинен, и страстно предпочитает женщин — вот тут и жди грозы ревности. У женщин же всё по-другому: даже если она жестче любого сварщика, ориентация и тесты на маскулинность не предсказывают степень постельной истерики. То есть ревнивость прекрасной половины куда устойчивее к влиянию подобных переменных. Вишенка на торте? Среди бисексуалов, особенно тех, кто состоит в паре с женщиной, задетыми себя ощущали (внимание!) не из-за секса, а из-за эмоций. Тут даже эволюция задумалась бы: мол, из-за кого тогда весь сыр-бор с биологией. Видимо, гены любят напоминать, что исключения — наше всё. Разумеется, результаты не стоит лепить на каждую кухонную ссору: опрашивали ведь людей в интернете, и все ситуации были гипотетическими. Но повод для мысли остался – почему мужская ревность моментально испаряется при малейшем намеке на влечение к мужчинам, и почему женская – будто бетон, не меняется ни под каким соусом? Оказывается, наш внутренний мир устроен не топорно, по принципу «или – или», а как круглая ручка на кухонной плите: крутишь чуть вправо – вот тебе драма, сместил влево – и уже легче дышится. Всё не так механично, как в книжках по эволюционной психологии. Профессор Лейф Кеннайр, один из авторов работы, надеется, что такой подход поможет нам говорить о сексе, гендере и ревности без клише и пустых ярлыков. Станет ли после этого на планете меньше измен? Ну, если кто и придумает этот рецепт, пусть добавляют как специй — мы всё равно попробуем.
Противозачаточные и мужская брутальность: где же твоя сила на самом деле?
Женщины и миф о гормональной любви: фиксируют ли гормональные таблетки пристрастия к мачо? Сколько уже лет нам талдычат о том, что женские вкусы на мужские лица скачут, будто курс доллара, в зависимости от фазы цикла и таблеток. Причём всё по учебнику эволюционной психологии: мол, когда женщина готова к зачатию, ей подавай мачо с идеально симметричной физиономией и подбородком квадратнее, чем у супергероя. А если пьёт гормональные противозачаточные таблетки — всё, вкусы смазываются, страсти утихают, и на горизонте появляется добрый "семьянин" с ипотекой и кулинарной книгой. Но вот наступил тот исторический момент — учёные сказали решительное "Нет!" всей этой эволюционной опере с размахами гормонов. Международная бригада исследователей решила не мелочиться: целых 340 женщин, 18-35 лет, рандомно разбросанных по двум лагерям — одним таблетки, другим пустышка (плацебо, то есть сахар внутри и обещание эксперимента снаружи). Ни участницы, ни исследователи не знали, кто в какой группе — чистая наука, как хирургия: вслепую. Всем этим девушкам предлагали гипнотизировать взглядом пары мужских композитных портретов. На одной фотографии — эталонный альфа-самец, на другой — так, низшая лига, с мужскими чертами едва заметными. То же самое проделали с симметричностью лица: одна морда, будто линейкой проведена, другая с асимметрией, как у знаменитых актёров европейского кино. Перед каждым предстоял сакраментальный выбор: кто из этих двоих волнует душу больше? И что — вы думаете, гормоны превратили всех поклонниц сериалов в почитательниц шкафообразных мужчин и квадратных челюстей? Как бы не так! Даже несмотря на очевидные гормональные эффекты у группы с настоящими таблетками (у них действительно понизились уровни всех нужных гормонов — тут без обмана), никакой статистически значимой разницы во вкусе на мачо и красавчиков с лицами-симметрия не появилось. Вдобавок, особо ретивые исследователи решили и тонкости менструального цикла порыться — вдруг именно фаза дня делает из женщины почитательницу мачо или, наоборот, охотничью собаку на идеальную симметрию. Но опять мимо: ни на "овуляцию", ни на "лютеиновую фазу" женская любовь к лицам не реагирует. Из 132 проверок две еле-еле дотянули до значимости — ну прямо столько же, сколько бывает и случайно при таком количестве потуг. Да, раньше в подобных тестах бал правили небольшие группы, непроверенные данные и танцы с бубном на статистике. Наши герои вооружились строгим протоколом и анализом уровня гормонов, как у скрупулёзных фармацевтов. Неудивительно, что никакой магии не обнаружили: ни предыдущие гормональные бурные гипотезы, ни красивые эволюционные теории толку не дали. Кстати, про брутальность и симметрию. Уже и это перестало считаться железным доказательством чьей-то генетической "элитарности". Современные мета-анализы ломают стул под старыми учениями: дескать, не особо-то симметрия и мужественность лица к потомству привязываются. А значит, зачем ждать, что настроения к разным лицам будут плавать в унисон с овуляциями? И вот итог: пила ты таблетки, не пила, мачо или обычный парень с соседней остановки так и остаются на своих местах в голове. Если эффект и есть — то только под микроскопом. Подобные новости, конечно, не станут хитом ток-шоу, но зато остудят бурные страсти вокруг женских вкусов, гормонов и всех этих эволюционных страшилок. Но есть важное уточнение — речь только о лицах. Может, другие "приметы" мужской привлекательности — запах, фигура, повадки — действительно качаются вместе с гормонами. Про это наука ещё не договорила своё надрывное слово. Ну а по части лиц — всё стабильно, как цены на хлеб. Вот и вся сенсация: ваш подбор таблеток не поломает детектор мачо. И если очарование соседнего Пети с квадратной челюстью цвело и пахло до приёма таблеток, то и после останется примерно тем же. Серебряная пуля гормонов не пробила сердца — по крайней мере, на портретах.