Исследования по тегу #социальные сети
Приглашаем вас в мир современных исследований, где ученые со всего мира ищут ответы на самые актуальные вопросы психологии.
В этом разделе мы собрали для вас реальные клинические работы, которые помогают разрабатывать новые эффективные методики поддержки и терапии.
Чтобы вы могли сами заглянуть «внутрь» науки, каждая работа сопровождается ссылкой на её полный текст — официальный документ или научную статью.
Это уникальная возможность не просто прочитать выводы, а изучить все детали проведенной работы.
Мы верим, что открытый доступ к знаниям помогает всем нам лучше понимать себя и окружающих.
Спасают ли водяные пистолеты от одиночества? Как японские геймеры нашли свой второй дом в виртуале
Онлайн-платформы, созданные для соревновательных видеоигр, способны совершенно неожиданно превращаться в уютные убежища, где люди получают не только адреналин, но и поддержку, о которой в реальной жизни часто остаётся только мечтать. Недавно опубликованное исследование в журнале Social Media + Society показывает: игроки в начале приходят в эти сообщества, чтобы прокачать свой скилл, а остаются — ради живых, человеческих связей. Оказывается, для многих это — своеобразное спасение от серых будней и социальных ролей, которыми заставляют жонглировать каждый день. Если верить социологам, все места, где мы проводим время, делятся на три типа. Первый — дом, второй — место работы или учёбы, третье — нечто вроде кафе или сквера, где можно расслабиться и болтать, ни перед кем не отчитываясь и не опасаясь получить выговор. Сто лет назад спорили: может ли интернет заменить это место у костра? Скептики думали, что нет: мол, стоит онлайн-общению хоть немного уйти в сторону серьёзного соперничества, и атмосфера тут же станет токсичной, как выпуск новостей. Но культурный антрополог Маттиас ван Оммен из японского университета Дошиша и его коллега Гинга Яханаши решили проверить, могут ли японские геймеры найти свой виртуальный дворик, где можно и краской побрызгаться, и на душе оттаять. Япония — страна герметичности и ритуальных поклонов, где на работе или в вузе улыбки обычно приклеены моментальным клеем, а настоящие чувства и мысли прячутся поглубже. Исследователи задумались — может, именно в конкурентных онлайн-играх молодёжь находит ту свободу, которой напрочь лишена в офлайне? Для изучения феномена выбрали не первую попавшуюся стрелялку, а игру Splatoon 3, где команды сражаются за территорию с помощью водяных пистолетов и валиков с краской. В самой игре долгосрочных тусовок не предусмотрено, поэтому игроки координируются через Discord — популярное приложение для голосового и текстового чата. Исследователи наблюдали за частным японским сервером Discord (он получил кодовое имя "Medimura" — чтобы никто не догадался), где одержимые Splatoon общаются, договариваются о встречах и поддерживают друг друга виртуальным плечом. Яханаши, сам опытный игрок, влился в коллектив на целый год, особенно пристально наблюдая активность в течение трёх месяцев. Параллельно проводились подробные интервью с одиннадцатью участниками, включая администратора сервера по имени Tom. Попасть в Medimura, между прочим, не проще, чем устроиться на работу мечты: сначала требуется подтвердить свой ранг в игре, пройти собеседование по голосовой связи и убедить старожилов, что не сорвёшься на токсичность и мат. Отбор строгий, чтобы экосистема оставалась позитивной, как реклама гранола, а не превращалась в анонимную помойку из чатов Battle.net. Зато попав внутрь, ты вдруг оказываешься в обществе равных, где твоя реальная должность/статус никому не интересны, а говорить можно без вечного японского формализма. Вместо женской иерархии офисных поклонов — быстрый, живой обмен репликами, как на дворовой площадке. Цель — координироваться, играть и... внезапно обнаруживать, что за этими красками прячется настоящее человеческое участие. Многие участники признавались: пришли ради рангов, остались ради общения. Из арены для прокачки навыков сервер стал чем-то вроде тёплой общаги, где делятся собеседники своими мелкими и большими невзгодами, играют в одиночные игры с экраном на показ и рассказывают о себе так, как не рассказывают ни дома, ни на работе. Одна из девушек даже сказала: "Офлайн-я всё ещё я, но там я — как будто без свободной воли". Для многих Medimura стал той самой третьей территорией, которую так не хватает в реальной жизни: место, где можно прийти хоть ночью с телефона, знать, что найдёшь знакомые голоса и тебя поймут. Казалось бы, атмосфера расслабленная... но, напомним, речь всё равно о соревновании. Игрокам приходится сознательно контролировать себя: аккуратно маркировать свои сообщения вроде "серьёзно, но весело" — специальный японский этикет для баланса между борьбой и смехом. Нельзя давать волю эмоциям — если проиграл, надо улыбнуться и подбодрить товарища, как после неудачной контрольной. Да-да, даже здесь без социальной гимнастики никуда. И всё же, именно благодаря общему увлечению (и паре хитро придуманых этикеток) токсичность не захлёстывает сервер, а люди продолжают общаться не только в чате, но и отправляются вместе на ужины и в парки аттракционов. Теперь сложно сказать, где заканчивается виртуальное, а где начинается реальное. Жаль только, что исследовали всего одну закрытую тусовку, да и вход туда по пропускам. Учёные честно предупреждают: эти выводы вряд ли годятся для абсолютно всех онлайн-коммьюнити — попробуйте зайдите в случайную группу для Dota 2, там вам ни уюта, ни сочувствия точно не гарантируют. Но, возможно, стоит поискать сервер с пометкой "всерьёз, но с улыбкой" и посмотреть, не завалялась ли там ваша виртуальная семья. Авторы исследования: Маттиас ван Оммен и Гинга Яханаши. Статья называется "Обретение принадлежности в соревновательной игре: как японское сообщество Splatoon в Discord стало третьим местом".
Страдания вирусной славы: почему толпа лайков убивает вдохновение
Мечтаешь проснуться знаменитым – просыпайся, мы тебе расскажем, чем это может обернуться. Американские учёные решили поиграть в злых волшебников: они разбили розовые очки всех, кто думает, что армия подписчиков – это билет в жизнь, а не психологическая минная поляна. Исследование, опубликованное в Administrative Science Quarterly (журнал такой – звучит скучно, но в этот раз они наделали шуму), препарировало будни тех, кого мы привыкли называть инфлюенсерами. Есть даже научный термин: "запутанность с аудиторией" – когда человек перестаёт отделять себя от коллектива виртуальных незнакомцев. Давай честно: тебе когда-нибудь хотелось получить вагон лайков за фоточку или кавер? Поздравляю, ты – как все. Креативщики с Instagram и музыканты с YouTube, которых опросили учёные (а это отнюдь не новички: у среднестатистического художника – полмиллиона подписчиков, у музыкантов – почти 300 тысяч), в какой-то момент пришли к одному финалу: армия фолловеров превращается в армию внутренних демонов. Сначала всё кажется сказкой: постишь картиночку, следишь за счётчиком лайков. А дальше начинается психологическая зависимость от неизведанных алгоритмов и мутных настроений публики. Сегодня тебя несут на руках, завтра кидают в бездну забвения – всё решают чужие свайпы, а не твой талант. Одна неудачная публикация – и ты уже не творец, а смятая бумажка на помойке онлайн-реальности. Учёные по косточкам разобрали рассказы 54 популярных творцов, собирая хроники того, как успех в соцсетях способен уничтожать удовольствие от работы. Оказалось, что творцы попадают в капкан, когда начинают зависеть от одобрения толпы. Они теряют связь с собственной мотивацией, живут ради комментов – и всё чаще задумываются: не пора ли сбежать с этой цифровой ярмарки тщеславия? Но не всё так мрачно! Оказывается, есть три способа не свихнуться под натиском лайкомании: Ставить границы. Не читать комменты сразу после поста, а то психика подкачается быстрее, чем бицепс у блогера-фитоняши. Или делегировать сортировку сообщений тому, кто не так боится троллей и диванных экспертов. Не принимать близко. Понять, что злой комментатор — просто человек, которому вылили кофе на штаны, а не профессиональный крушитель чужих жизней. Вспомнить, зачем начинал. Забить на тренды ради очередной вирусной волны и делать то, что самому по кайфу. Те, кто смог включить эти стратегии, как выяснилось, нашли здоровое равновесие между желанием нравиться публике и способностью творить для себя. Зависимость от лайков всё ещё остаётся, но теперь она не раздавливает, а просто присутствует фоном — как холодильник, который гудит, но не мешает спать. Конечно, всё это напоминает бег по замкнутому кругу: только поймал дзен, как платформа поменяла алгоритмы или вылетел в тренды и получил цунами хейта. Тут главное – не выдохнуться раньше времени и не забывать применять тот самый набор приёмов психо-гигиены. Кстати, исследование делали не на блогерах из TikTok, которые танцуют под ремиксы, а на художниках и музыкантах – хотя мне что-то подсказывает, что это болезнь всего цифрового племени. Есть предположение, что в других сферах, где зависят от рейтингов и отзывов, случается тот же круговорот боли и разочарования. Пока одни инфлюенсеры бьют рекорды популярности и мастерят "виральность" по рецептам MrBeast (даже если потом придется ходить к психологу чаще, чем в продуктовый), учёные советуют: научись держать дистанцию с аудиторией, и нервная система скажет тебе спасибо. Ведь, по самым свежим оценкам Goldman Sachs, к 2027 году рынок креаторов перевалит за полтриллиона долларов. А значит, поиск баланса между цифровой славой и психическим здоровьем — вполне серьёзная задача для миллионов людей с телефоном в руках. Не веришь? Оглянись: вокруг полно тех, кто гонится за лайками, а потом в тишине удаляет пост. Да только психологическая цена этой гонки странно напоминает чек из дорогого ресторана: сначала аппетит разгорается, а потом смотришь на сумму – и хочется плакать.
Подростки и соцсети: Почему уходить в офлайн — не всегда признак успеха
Сколько раз мы слышали мудрый совет: «Меньше сидишь в соцсетях — лучше жизнь!»? Оказывается, это не просто наивно, но и весьма однобоко. Если подросток вдруг перестал листать ленту TikTok или не лайкает собаку одноклассника в Instagram, вовсе не факт, что он преуспел в построении реальных дружб. Новое исследование, опубликованное в журнале Computers in Human Behavior, срывает покровы иллюзий: социальные сети не спасают от одиночества, а только дополняют — или усугубляют — тот социальный капитал, что уже накоплен в реальной жизни. Психологи уже устали спорить: делают ли Instagram и Snapchat детей счастливыми и общительными или, наоборот, загоняют их в угол с телефоном вместо настоящей жизни? Одни верят, что онлайн-общение учит дружить, другие клянутся, что из-за соцсетей подростки забыли человеческую речь и смотрят на реальный мир сквозь экран. Но кто вообще решал измерять сложную человеческую жизнь по количеству минут перед экраном? Большинство исследований — это как раз такой неверный подход: считают среднее время, а на нюансы наплевать. На самом деле жизнь подростка в сети — это не просто «зашёл/вышел». Это и пролистывание ленты, и выкладывание фото, и вспышка личной откровенности в чате, и назойливые попытки быть в центре внимания. И вот на сцену выходит Федерика Анджели́ни и компания мучеников науки из университета Падуи (Италия). В их исследовании приняли участие более тысячи нидерландских учеников от 10 до 15 лет. Три года подряд им задавали вопросы: как часто они читают чужие посты, делятся своими мыслями, лайкают друзей и делятся самыми потаёнными переживаниями? Плюс выясняли, что ими движет: страх остаться за бортом или желание стать звездой. Когда данные наконец обработали, получилась вовсе не унылая каша из средних цифр, а четыре ярко выраженных типа подростковых пользователей: "Умеренные всеядные" (самая народная категория — 54%) — те, кто делают в сети понемногу всего: и ленту листают, и фотку зальют, и друзьям пару раз напишут. У этих ребят дружба крепка как швейцарский сыр — и в сети, и на земле. Соцсети им нужны — не чтобы искать новых друзей, а чтобы не забыть старых. "Молчаливые наблюдатели" (30%) — почти не появляются онлайн, контент не постят, задают себе единственный вопрос: «Зачем мне всё это?». И каково же разочарование: у этой группы и в жизни дружба особой крепостью не отличалась. Меньше «лайков» в реале — меньше желания зависать в сети. "Откровенные страдальцы" (8%) — любят излить душу интернету, постят эмоциональные откровения, скрываются за чатами от живых диалогов. У них чаще встречается тревожность и депрессия. Психологи решили: раз в реале трудно выговориться — проще открыться кнопкам и пикселям. Но, как ни странно, именно эта откровенность помогает им сохранять приличное качество дружбы. "Звёзды сцены" (7%) — одержимы идеей самопрезентации, предпочитают постить про себя, но чужими постами особо не интересуются. Их мотив — статус, а не обмен мнениями. Со временем их круг общения только сужается: дружбы уходят в минус, ведь вместо «давай дружить» — вечное "смотрите, какой я!». В сухом остатке — соцсети как увеличительное стекло: если у подростка есть друзья и вне интернета, то онлайн только помогает не забывать друг друга. А если в реале пусто, то никакой Snapchat не соберёт дружбу из воздуха. Кстати, если твой ребёнок подсел на постинг ради лайков — тут стоит напрячься. Можно сколько угодно запрещать гаджеты, но подростковые мотивы сильнее часов перед экраном. Не стоит забывать: исследование строилось на анкетах (а кто честно вспоминает свои лайки за неделю?) и проходило в Нидерландах — у нас во дворе подростки могут вести себя иначе. Учёные не уточняли, с кем подростки дружат (друзья из жизни или интернет-знакомые), но большинство всё-таки общались с теми, кого видели раньше вживую. Ну а вообще, чтобы понять, что подростки реально делают в TikTok, не помешало бы внедрить режим тотального наблюдения — только кто на это согласится? Итог: соцсети не лечат одиночество, а подчёркивают старые схемы. Родителям и учителям самое время перестать бороться не с экранами, а с реальными причинами подростковой изоляции — и перестроить советы с «Меньше сиди онлайн!» на что-то более осмысленное.
Идеальное тело по версии искусственного интеллекта: привет, новый виток массового психоза!
Что такое «атлетичное тело»? Не спешите отвечать — искусственный интеллект уже решил за нас, как должны выглядеть спортсмены и вообще люди. Учёные из Университета Торонто не поленились и попросили генеративный ИИ — тот самый, что рисует всё подряд на радость офисным прокрастинаторам, — создать образы разных спортсменов и простых смертных. Итог? Идеалы красоты, которым завидовала бы даже барби на стероидах. Вы когда-нибудь задумывались, зачем спортсменам быть еще и моделью для обложки журнала? До появления ИИ на это давили тренеры, соперники и толпы зрителей — все ходили вокруг и внушали: худей, накачивайся, сияй. Но спорт, знаете ли, выигрывает не симпатичное лицо, а выносливость и навыки. Только кому это интересно, если можно погонять человека за "недостаточно идеальное" тело? Всё превратилось в сплошное соревнование напоказ, где проигрывают в первую очередь нервы. А тут ещё и ИИ подлил масла в огонь. Согласитесь, когда большая часть интернета — это соцсети, а почти три четверти картинок там генерирует искусственный интеллект, что он рисует, становится важнее погоды за окном. И вот он рисует будто под копирку: молодые (почти 100%), худые (больше 85%) и, если девушка — одетая так, будто собралась брать золото по стриптизу. Добротно одетых или хоть капельку нестандартных людей бойкотируют. А про инвалидность, морщинки или лысину можно забыть — такого в новом мире ИИ просто не существует. Самое смешное (и одновременно грустное) — половина запросов про «спортсмена» машинка воспринимает как просьбу нарисовать мужчину. В итоге у нас на экране армия одинаково безупречных юношей и девушек с лицами, любезно склеенными из каталогов воздушных фильтров для Instagram. Выходит, ИИ — это вышедший из-под контроля комбинатор наших комплексов. Он напитывается примерчиками из интернета и штампует стандарты, которые большинству людей в реальности и не снились: ни тебе морщин, ни живого жира, ни крапа разнообразия во внешности. Получается, что вместо инструмента для отображения мира мы получили копипасту самых худших предрассудков нашего общества, переброшенных на новые цифровые рельсы. И, разумеется, рикошетом это бьет по психике: человек, насмотревшись на такие картинки, начинает глотать очередную капсулу негодовения своим телом и с двойным усердием крутить педали велотренажера. Или, наоборот, бросает спорт, решив, что до такого совершенства всё равно не дотянуться. А теперь представьте: почти треть взрослого населения Канады имеет хоть какую-то инвалидность, но ни один из 300 ИИ-образов не намекнул на это. Инвалидность — вне зоны доступа машинного взгляда. Лишний вес или лысина — тоже табу. Диверсификация? Нет, не слышал. ИИ – просто повторяет за своим хозяином, обществом, которое веками лепило узкие рамки "красоты" и "нормальности". Со временем из этих рамок получится такой железнодорожный туннель, в который большинство попросту не протиснется. А в конце туннеля — одиночество и разочарование. Что с этим делать? Либо смириться и в очереди за новой порцией неуверенности жаловаться на плохую генерацию, либо… чуть-чуть напрячь мозги. Требовать у ИИ — и в первую очередь от себя — честного и разнопланового взгляда на людей. Да, это сложнее, чем скроллить до седьмого пота, но иначе мы так и будем жить в мире из пластика, где даже лысина под эмбарго. Так что не поленитесь — дайте ИИ повод удивиться вашей уникальности. А ещё лучше — сами перестаньте удивляться тому, как устроен этот абсурдный театр современных стандартов красоты.
Как американские политики натирают свой цифровой фасад до блеска: что они стирают из соцсетей — и зачем
Ну что, верите своим депутатам, глядя на их аккуратные странички в соцсетях? Надеетесь узнать человечка получше — ан нет: всё, что хоть как-то напоминает о том, что у политика тоже есть семья, собака, отпуск или парочка закадычных друзей в парламенте, отправляется в корзину быстрее, чем бурыки на даче осенью. Учёные решили проверить, буквально ли наши избранники трут свои интернет-прошлое так же усердно, как пенсионер закусывает водку. Исследование провели: Сиюань Ма и Ваньжун Ли из университета Макао, а также Цзюньи Хань из немецкого Института медиаграмотности im Leibniz-Institut für Wissensmedien. Они выбрали самую драматичную сессию — 116-й созыв Конгресса США (с января 2019 по сентябрь 2020 года), когда и Трамп попал под попытку импичмента, и пандемия COVID-19 ходила по миру. Парни и девушки из науки были не лыком шиты и запустили сервис Politwoops — настоящий архив удалённых твитов американских политиков. В итоге под микроскоп попали почти 30 тысяч исчезнувших твитов и более 800 тысяч тех, что ещё торчат на странице. Что вы думаете? Самыми популярными для удаления оказались посты о семье, хобби, вояжах и других человеческих заморочках. В теории политикам советуют быть ближе к народу — мол, покажи себя на шашлыках, и народ проникнется. Практика же говорит: попробуй только — сам себя потом и удаляй из интернета, чтобы никто этого не видел. Очень любят американские слуги народа чистить посты, где упоминаются коллеги. Потому что нельзя знать заранее, не вляпается ли твой товарищ в какой-нибудь громкий скандал — и тогда все твои лайки и улыбочки станут уликами в суде общественного мнения. Так что, по простой схеме: "лучше перебдеть, чем недобдеть" — и вперед в чистку. Зато ругать чужую политику никто не стесняется. Критика и наезды на оппонентов висят годами — видимо, это признак настоящей зрелости и политической взрослости. Народ должен видеть, что депутат — не просто декорация, а настоящий рубака на словах, защищающий интересы своих избирателей. Есть ли при этом в этих твитах фейки, наглое враньё, теории заговора? Удивительно, но нет. Исследование не выявило системы в распространении откровенной лжи: политики и в публичных, и в удалённых твитах стараются не выходить за пределы фактов (или хотя бы стараться не светиться с явным бредом). Партийная дисциплина — как курс молодого бойца, пресная, но обязательная к проглатыванию. Отклонения от партийной линии практически не встречаются: никто не хочет оказаться белой вороной или стать мишенью для своих же. Представители демократов и республиканцев одинаковы в этом как две капли однотипного политического фрагмента. Интересно и то, что члены Палаты представителей США охотнее стирают свои твиты, чем их более статусные коллеги из Сената. И дело тут не в том, что одним дольше жить — у сенаторов шестилетний срок полномочий и спокойно лежащий округ за спиной, а у представителей каждый второй год новые выборы. Где не так — ошибся, завтра и кресла не будет: вот и приходиться следить, чтобы ни одна соринка не попала на личную страничку. Конечно, любая наука — не без шероховатостей. Анализ делался на выборке, а не на всех почти миллионе записей, так что есть шанс не заметить самый редкий (но, быть может, самый сочный) прецедент. Финансирования на более чудесные машинные анализы хватило бы только после грандиозной победы в "Что? Где? Когда?" — но, увы, не судьба. Зато авторы предлагают в будущем натравить на эту тему нейронные сети и проследить за всем массивом политического хайпа. Что из этого всего вынести? Пока избиратели листают соцсети с надеждой на откровения, им скармливают только вылизанный имидж: всё личное выметено, критика развешена на передний план, а серьёзное выражение лица стало едва ли не частью dress-кода. Думаете, за этим стоит честность и открытость? Статья "More criticisms, less mention of politicians, and rare party violations: A comparison of deleted tweets and publicly available tweets of U.S. legislators" — результат работы Сиюань Ма, Цзюньи Хань и Ваньжун Ли.
Паранойя 2.0: когда безумие «взламывает» Wi-Fi и следит за вами через Instagram
Похоже, современные технологии не только делают нас умнее, но и добавляют своих красок даже туда, где кажется, уже давно всё расписано: в психотические бредовые идеи. Свежие исследования медиков из Университета Калифорнии в Лос-Анджелесе показали, что паранойя теперь неотделима от смартфонов, Wi-Fi и, прости господи, социальных сетей. Да, те самые мысли о тайном заговоре теперь разворачиваются не из-за соседей-коммунистов или инопланетян, а из-за злодейского Instagram и «прослушки» через роутер. Когда-то в эпоху пара в бредовых идеях фигурировали сифилис и война. Затем пришла эпоха «холодной войны», где главгероями бреда были шпионы с чемоданчиком. А сегодня? Был ты просто пациентом с диагнозом «шизофрения», а стал жертвой «взлома» своего телефона. На пике — ощущение, что кто-то уже не просто читает мысли, а программирует ленту Instagram только под тебя. Отдел психиатрии UCLA выяснил, как за последние восемь лет бредовые идеи пациентов эволюционировали вместе с появлением новых гаджетов. Для этого изучили архивы двух сотен пациентов, поступавших на лечение между 2016 и 2024 годами. Фантазия пациентов росла год от года, и с каждым новым айфоном появлялась новая паранойя: был обычный страх прослушки — стал технологичный страх, что возле каждого роутера кто-то крутится, да еще и чип в зуб вставляют. Идеи о взломе гаджетов сейчас на самом верху этой сумасшедшей волны. У каждого второго, кого лечили при тяжелых психотических расстройствах, собственные устройства превращены в «орудие цифрового кошмара»: смартфоны, компы и интернет жили своей «параллельной жизнью», где за каждым кликом стоит всевидящее око. В ежедневной практике исследователи сталкивались с самыми разными версиями: кто-то доказывал, что в его телефон вживили шпионскую программу, другой слышал подозрительный шум на линии и был уверен — враги подслушивают, третьи считали, что за Wi-Fi роутером прячется целая армия наблюдателей. И это только начало: у четверти пациентов Instagram и прочие соцсети начали жить своей версией сюжета триллера. К примеру, твой лайк в Instagram — вовсе не просто лайк, а зашифрованное послание именно тебе от мирового правительства. Или знай себе – ждешь нового поста, а появляется видео на YouTube ровно с той мыслью, которую только что прокрутил в голове. Любимая находка психиатров — бред «шоу Трумана». Когда ты, бедолага, вдруг уверен — живешь в сериале, за твоей жизнью следят камеры, а лампы дома — не что иное, как скрытые микрофоны на радость всей аудитории интернета. Самое пикантное: распространённость таких технологичных бредовых фантазий уверенно растёт — с каждым новым годом шанс, что пациент будет подозревать свой смартфон в глобальном заговоре, увеличивается на 15%. И не думайте, что только продвинутая молодежь страдает – возраст, пол, образование и даже опыт с алкоголем или наркотиками не играют роли. В этом вопросе гаджеты объединили всех. Проблема, как признают сами авторы, в том, что современные технологии иногда и вправду повторяют детали параноидальных страхов по-настоящему: алгоритмы соцсетей следят за поведением пользователя, подсовывают контент «на заказ», а смартфоны действительно хранят кучу личных данных. Так где заканчивается тревожная реальность и начинается безумие? Ответа пока нет. Авторы честно признаются: есть и ограничения. Всё построено на медицинских заметках, а не на стандартизированных интервью — чего не спросили, того и не узнали. И выборка была из вполне устроенных пациентов со страховкой, то есть до всех слоёв общества дело не дошло. Ну и про искусственный интеллект пока только гадают: мол, скоро на приёмах появятся те, кому уже и нейросеть «тыкает мозг» не хуже бывшего KGB. Что ж, ждём следующего сезона этого цифрового сумасшествия.